Своя чужая свадьба

2.7.

Удерживающие меня руки Фабиана сжали меня крепче, стоило ему уловить лёгкую дрожь в моём теле. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться о том, что он прекрасно понял причину моей дрожи.

– Отнеси её в одну из спален наверху, – напутствовал дядя моего будущего мужа.

Фабиан снова пришёл в движение. Я слышала его гулкие шаги, когда он поднимался по лестнице, неся меня осторожно и по-прежнему крепко прижимая к себе.

– Представляешь, каково это будет, когда у нас появятся дети? – обжёг моё ухо его горячий шёпот.

Вот только, в то время как Фабиан мечтал о детях, в моей голове был лишь процесс, благодаря которому эти самые дети и появляются. Картина прочно засела в моей голове и никак не желала из неё уходить, чем доставляла мне ещё больший дискомфорт.

Спиной я почувствовала прохладу сатина, покрывавшего постель защитным слоем, а без согревающих объятий жениха стало ещё холоднее. В комнате стояла звенящая тишина; сюда не доходили даже звуки с нижнего этажа, и на мгновение я почувствовала себя одинокой.

На мгновение, потому что в следующую секунду моей щеки коснулись обжигающие кожу пальцы.

– Можешь открыть глаза, – услышала я насмешливый голос Фабиана.

Притворяться спящей показалось мне глупым, в особенности сейчас, когда жених был прекрасно осведомлён о том, что я не сплю.

Я медленно открыла глаза и наткнулась на его изучающий взгляд.

– Как бы мне хотелось, чтобы не было этих шести месяцев, – тихо обронил Фабиан, проведя пальцем по моим губам, заставляя меня дышать чаще. – Это просто пытка – быть рядом и соблюдать какие-то дурацкие правила о твоей неприкосновенности.

Я насмешливо фыркнула от такого заявления.

– Это когда же ты их соблюдал? Не было ни одного дня, когда бы ты не прикоснулся ко мне. Даже сейчас...

Его пальцы, прочертившие дорожку по моей ключице, заставили меня прервать свою речь, чтобы нервно вдохнуть.

– Я говорил совсем не об этом, любовь моя. Если бы я ещё и не прикасался к тебе, то давно бы сошёл с ума. – Фабиан как-то печально улыбнулся. – А я хочу прикоснуться к тебе по-настоящему; ощутить вкус твоих губ; слиться с тобой воедино...

От таких откровений моя голова пошла кругом. Боже, какие пугающие и волнующие одновременно вещи он говорит. А его весьма недвусмысленный взгляд разжигал огонь в моей груди, угрожая превратить меня в брикет угля.

– Тебе осталось потерпеть совсем немного, – неожиданно выдаю я в ответ. Мне просто захотелось как-то подбодрить мужчину, несмотря на то, что сама я тряслась как осиновый лист. – Как ты сам недавно сказал, я и так уже твоя, и никто меня у тебя не отнимет.

На его лице отразилась искренняя растерянность, и мне немного польстил тот факт, что я смогла вызвать в этом человеке такую нетипичную для него эмоцию.

– Если ты хотела удивить меня этой фразой, то у тебя получилось, – усмехнулся он наконец.

Отважившись, я провела кончиком указательного пальца линию от его лба, по носу, до самого подбородка.

– Ты вообще умеешь улыбаться? – Всё это время он демонстрировал мне только усмешки и ухмылки, которые не выражали ровным счётом ничего, кроме его высокомерия и уверенности в себе.

От моего прикосновения он, кажется, растерялся ещё больше.

– Это обязательно случится в день нашей свадьбы, – вернул он мне мои же слова.

Я возмутилась.

– Но это нечестно! Поцелуй и улыбка – это не одно и то же! Они не равнозначны!

– Может быть. Но для тебя моя улыбка так же важна, как для меня – твой поцелуй.

С этим было трудно поспорить. Впрочем, подобные мысли моментально растворились, стоило ему наклонить ко мне своё лицо.

– Но мы можем не ждать так долго, – уверенно произносит Фабиан. – Ну же, Махидевран, никто не узнает. Это будет нашим маленьким секретом.

Я вжимаюсь в подушку, пытаясь отодвинуться от него, хотя больше всего на свете мне хочется провалиться от стыда под землю. В основном из-за того, что я совершенно не осведомлена о той стороне жизни, на которую сейчас настойчиво намекает мой жених. Означает ли это, что я должна немного попрактиковаться перед генеральной «репетицией» представления? Не думаю. Выходит, нужно что-то предпринять, пока не стало поздно.

Отпихнув Фабиана, насколько хватило сил, я вскочила на ноги и отошла на безопасное расстояние, разделив нас кроватью.

Мужчина расстроенно вздохнул.

– Ты убиваешь меня, любовь моя, – печально выдаёт он.

– До свадьбы заживёт, – вырывается опрометчивый ответ.

В конце концов, полгода – это не так уж много.

– Не уверен, – как-то печально выдыхает Фабиан и неожиданно покидает комнату.

Если бы он набросился на меня, наверно, я не чувствовала бы себя такой опустошённой, как после его ухода. Внутри болезненно закололо, и словно весь воздух выкачали из комнаты: не могла ни выдохнуть, ни вдохнуть.