Своя чужая свадьба

3.3.

Но, вместе с тем, глубоко внутри зародилось приятное волнение, потому что я была близка к тому, чтобы потерять от Фабиана голову. Я всегда верила в то, что однажды встречу человека, от которого моё сердце будет замирать в сладком ожидании, но никогда не рассматривала всех подряд парней как возможных претендентов. Да, в колледже были достойные парни, но, если выражаться словами Джоти, они меня «не цепляли». Не действовала ни их доброта, ни ненавязчивое внимание, ни схожие интересы, хотя я настойчиво уверяла саму себя, что именно такими чертами характера и должен обладать мой избранник. И вот, стоило в моей жизни появиться наглому, самоуверенному и настырно-настойчивому Фабиану, как мои предпочтения сами себя пересмотрели и сбили все заводские настройки. В идеальном механизме моего самосознания напор парня пробил брешь и, подобно вирусу, проник в мысли, заражая их, стирая любые преграды, заполняя собой всё свободное пространство.

Подтверждать его слова я не спешила, но и опровергать не стала, решив, что отвечу позже, когда сама разберусь в том, что чувствую. Однако оставлять его сообщение совершенно без ответа было нельзя: моё молчание он запросто мог принять за согласие.

«А я думаю, что мне, да и тебе тоже, нужно ложиться спать, – отвечаю наконец. – Мне завтра на учёбу, а у тебя – работа».

Но даже такие простые слова Фабиан истолковал по-своему.

«Вот видишь, ты уже начала заботиться обо мне! Так что мы сдвинулись с мёртвой точки. Надеюсь, в нашу следующую встречу ты уже будешь уверена в том, что чувствуешь ко мне то же самое, что и я к тебе».

Я вновь улыбнулась. Почему моё глупое сердце откликнулось именно на этого самоуверенного павлина, когда вокруг и без него хватало достойных кандидатов на мою руку? За последние два года – с тех самых пор, как мне исполнилось восемнадцать – дядя Аарон получил около шестнадцати предложений о моём замужестве, но без раздумий упорно продолжал отметать все, одно за другим. Со стороны могло показаться, что он ищет более выгодную партию для меня, но среди полученных предложений многие семьи были далеко не последними людьми в нашем городе, так что такое подозрение отметалось сразу.

«Спокойной ночи, Фабиан».

«Спокойной ночи, любовь моя».

Пару минут я зачарованно вчитываюсь в текст, на который отзываюсь уже привычным смущением, потому что с Фабианом по-другому не выходит, и снова задаюсь вопросом, наступит ли когда-нибудь время, что бы я могла адекватно реагировать на своего почти что мужа. А после проваливаюсь в сон, так и не найдя ответа на свой вопрос.

Утром по обыкновению встаю очень рано, потому что организм уже настроил собственный внутренний будильник, который срабатывал в одно и то же время независимо от того, во сколько я легла. Пару минут просто лежала, уставившись в потолок и пытаясь привести в порядок мысли.

Из раздумий меня вырвал пиликнувший телефон, и я заранее знала, кто именно прислал сообщение. За эту неделю я уже даже привыкла к нашим ежедневным перепискам и, если Фабиан молчал хотя бы несколько часов, неожиданно начинала нервничать.

«Доброе утро, красавица. Хотел сказать тебе, что сегодня улетаю в Америку – заключать очередной договор по слиянию компаний. Работы – вагон и маленькая тележка, так что писать постоянно не смогу, а иногда и вовсе буду недоступен, так что не переживай, если вдруг долго не отвечу».

Вопреки уговорам внутри разливается непонятная печаль, отравляя своей едкой горечью разум, и это явно негативно сказывается на моём желании выбраться из постели. Сейчас мне больше всего хотелось с головой укрыться одеялом от всего мира и хотя бы на несколько часов забыть о своих обязанностях.

Полагаю, я молчала слишком долго, потому что телефон в моих руках зазвонил, оповещая о том, что Фабиан хочет со мной поговорить.

Вздохнув, я подняла трубку.

– Я должен расценивать твоё молчание как результат безразличия ко мне? – непринуждённо спрашивает он, но я каким-то шестым чувством ощущаю, насколько он сейчас напряжён.

– Вовсе нет, – печально отвечаю и чувствую, как сердце ускоряет бег, а щёки пылают огнём. – Просто не знаю, как безэмоциональнее сказать тебе о том, что я буду скучать...

Даже мысленно я не стала прикусывать свой язык. Какой смысл поддерживать образ здравомыслящей и неприступной невесты, когда жених  видит тебя насквозь да ещё заставляет твоё сердце биться чаще?

– Повтори... – будто не веря собственным ушам, просит Фабиан.

Закрываю глаза и растягиваю губы в грустной улыбке.

– Я буду скучать по тебе.

Его судорожный вдох отозвался дрожью вдоль всего позвоночника.

– Это самое чувственное, что я слышал от тебя за последние две недели.

Закусываю губы, чтобы сдержать поток беспричинных слёз.

– Прости меня.

– За что? – Искреннее и неподдельное удивление в его вопросе заставляет меня расслабиться.

Если он действительно не понимает, за что я прошу прощения, значит, между нами всё не так мрачно, как я успела себе навоображать.