Своя земля

7

Проснулся едва ли не с улыбкой. У меня получилось попасть в свой осознанный сон и, более того, изменить его.

Но на следующий день, проматывая снова и снова сон, чувствовал в душе какой-то осадок. Что-то не давало мне покоя.

-Егор Дмитриевич, не знаете, кому раньше этот дом принадлежал?

-Несколько хозяев помню. Потом уж пустовало место долго, зарастало. О последней хозяйке ты и сам слышал.

-Может, слышали, была ли здесь мельница?

-Нет, не слыхал. При мне точно не было,- категорически ответил Митрич.

И я поуспокоился. Не было и не было. А то надумал себе…

В один из дней я вспомнил о рукописях. И честно говоря, задумался, приступить ли снова к прочтению. Но после некоторого разговора с самим собой, решился.

«Не хочу!! Папка сказал, что мы возвращаемся домой. Бабка ожила. То помирать собралася, то вдруг соскреблась с лавки, суетиться начала. Мамка тоже оживилась, улыбнулась. Да вижу в её глазах что-то. Задумчивая стала. Зову её бывало, а она застынет и молчит. Всё думает.

А я не хочу уезжать, здесь мои друзья. Я ходил хмурый. Пока папка не подозвал к себе. Он взял отломанную палку и воткнул её в землю. Потом посмотрел на меня и спрашивает, будет ли она расти. Глупый вопрос!

-Конечно, нет,- ответил я.

-Почему?- спросил он.

-Так корней нету.

Папка покачал головой.

-Правильно. Но ведь у неё когда- то были корни? И росла бы она себе дальше, цвела, давала плоды. Понял, что говорю?

А когда я кивнул, он продолжил.

-Я как эта ветка, остался без корней. Вроде живу себе, а все мысли о родине. Тут ветра сильные, зима суровая, трескучая. Мои зимы были снежными и мягкими, а когда мороз сковывал реку, то грелись на печи. Здесь печей нет, здесь железные буржуйки, чтоб не замерзнуть. Здесь небо низкое, солнца мало,- он вздохнул.

Я молчал.

-А ведь и ты эта самая ветка, сын. И твои корни там остались. Просто ты еще не понял этого, мал ты был, когда мы покинули свою землю.

Я уж было хотел его спросить о причине, но отец опередил меня.

-Обязательно расскажу, но позже. Мал ты еще знать о таком, опасаюсь, что не сдержишься, глупостей наделаешь. Как немного повзрослеешь, тогда уж. А пока собирайся в дорогу. Как снег сойдёт, двинемся».

Стало быть, они вернулись обратно. Обратно… Но там их ждёт пепелище. А ведь сама мыслишка про палку и корни интересная. Нужно бы запомнить, вдруг пригодится при написании книги.

Если честно, ложась спать, я немного боялся, что мне приснится прочитанное. Но сон был крепким и глубоким, и я выспался. Проснулся бодрым, выпил кружку кофе и приступил к работе, не дожидаясь Митрича.

А вечером снова взял в руки листки. Два листка были просто нечитаемыми. Уж я и так и эдак, но, увы. Поэтому взял тот, в котором можно было хоть что-то прочесть.

«Её больше нет. Плачу каждый день. Самое страшное, что взрослые считают виноватым меня. Может они и правы. Какой я брат, раз не смог спасти сестру? Никудышный! Даже сейчас слёзы текут. С тех самых пор как её не стало, не могу подходить к воде. Кажется, что я снова и снова достаю её бездыханное тело. Лучше бы я тогда утоп. Мамка говорит со мной, а сама взгляд отводит, и плачет, плачет. Отец всё больше молчит. Боюсь к нему подходить. Не страшно, если ударит, если закричит, не страшно. Хочу, чтоб как раньше, чтоб мамка украдкой прижимала к себе, чтоб папка кивал одобрительно. Но как раньше уже не будет никогда! Если я никому не нужен, если виноват, то убегу из дома. Так нам всем легче будет»….

Эх, братец, удумал ты. Думаешь, родителям легко будет еще одного ребенка потерять? Разве высохнут от этого слезы матери? Разве отцу от этого легче станет? Молодой еще, не понимает. Неужели действительно решится? Я принялся перебирать листы. Если рассуждать логически, то если бы пацан осуществил задуманное, то записей бы уже не было. Но была одна загвоздка, я не знаю, в какой последовательности следует читать записи, так как они были просто сложены в хаотичном порядке. Поэтому мне придется самому разобраться в прошлом мальчика лишь после прочтения его воспоминаний.

Постепенно я погружался в сон. Оказался в летнем тёплом дне. Ветер приветливо обдувал лицо. Оглянулся. На открытой местности босоногие пацаны гоняли старый мяч, играли в футбол. Вместо ворот воткнутые в землю палки. Они кричали и бегали, и я вспомнил своё детство, да вот только меня не брали в игру, поэтому мне оставалось лишь сидеть в сторонке и смотреть. Вот и сейчас я удобно устроился на земле и, прищурив глаза от солнца, наблюдал за игрой. Посидев так некоторое время, оглянулся и увидел невысокие деревья да кустарники с сочной зеленой листвой. Видимо, лето в самом начале. Ведь обычно листва от жары и зноя темнеет, желтеет, тускнет.

Вздохнул. Может прогуляться по окрестности? Отойдя немного дальше, обнаружил речку и небольшой обрыв, потому я спрыгнул на берег, снял обувь и вошёл в воду. Ух, вода- то холодная. Не успела еще прогреться. Я шел по берегу, осматриваясь. Красота какая! Птички поют, вода плещется. Пройдя некоторое расстояние, стало понятно, что близко село или деревня, потому что слышался лай собак, голоса коров. Я взобрался на обрыв, чтобы убедиться, что действительно неподалёку стоят дома.

Идти туда не хотелось. Развернулся и медленно побрёл в обратную сторону. Ребятня видно расходилась по домам, ведь остались играть лишь двое.

А ведь это просто замечательно: по собственному желанию проваливаться в сон и оказаться в определённом месте, как тогда. Можно и путешествовать. Хотя бы во сне. А что? Нужно попробовать. И тут я замер. А если попробовать вернуться в своё детство и ещё раз увидеть маму? А если… А если вернуться в тот самый день и сделать так, чтобы она осталась дома? И хотя бы во сне она не погибнет под колёсами грузовика. И будет жить долго-долго. Э-э-эх.