Священнослужитель

ЛЮБОДЕЯНИЕ

— Вот еще чего задумали, батюшку зазря беспокоить, - за царскими вратами алтаря послышался злобный шепот нашего храмового старосты - местного дворянчика Михаила Грибанова. – Говорю вам, ступайте отседа подобру-поздорову….

Любопытствуя, что происходит среди прихожан, я выглянул в диаконские двери: Грибанов отталкивал от амвона местного молодого крестьянина-бедняка Семена Агафонова по дворовому прозванию Беглый, а тот, растерянно озираясь по сторонам, настойчиво пытался что-то втолковать раскрасневшемуся от излишнего усердия ктитору.

Заметив, что я из-за дверей наблюдаю за происходящим, Грибанов мгновенно перестал пихать Семена и принял подобострастный вид раскаивающегося грешника, только что ниц на пол не упал. Беглый воспользовался показным смирением старосты и отчаянно рванулся ко мне вперед.

Я сделал знак рукой Михаилу: «мол, оставь его, я сам разберусь», и, отложив приготовление к предстоящему молебну, вышел к прихожанам. Семен тотчас обратил ко мне молящий о милости взор, намереваясь обратиться с прошением, но я указал парню рукой на притвор – отец Ипатий в алтаре потреблял Причастие и тревожить его в этот святой момент не хотелось.

С трудом пропихиваясь сквозь многочисленную толпу прихожан, я вышел в темные сени храма, за мной протиснулся раскрасневшийся от напряжения Семен. Староста не постеснялся присоединиться к нам без приглашения, и пристроился за моей спиной, видимо, чтобы строить устрашающие рожи нарушившему устоявшийся порядок церковной службы парню.

-Благослови, отче, - не зная с чего начать разговор, Семен нырнул мне под руку, припал горячими губами к тыльной стороне руки.

-Благослови Бог, - перекрестил я смиренно склоненную голову парня, - что у тебя произошло?

Беглый, бросая короткие взоры на стоящего за моей спиной Грибанова и оттого сильно сбиваясь с мысли, попросил:

- Отче, мне бы… ребеночка похрестить… очень надо… живая ведь душа то… Дуня, сестра моя, с сынком здесь… мы пришли…. похрестить бы его…

-Хорошо-хорошо, я понял, вам надо ребенка окрестить. Не вижу затруднений. Сейчас вот отслужу молебен и панихиду, а потом сразу и окрестим. Платы за таинство крещения я не беру…. В чем проблема? Поезжанин нет?

-Нету, батюшка, никто не идет… да и вот….

Семен подняв голову, легким кивком глаз указал на стоящего за мной ктитора. Я понял, что староста каким-то образом является препятствием к осуществлению таинства крещения младенца и оборотился к нему. Тот глухо кашлянув, подал голос:

-Как же можно, отче? Нагуленный ведь ребеночек… Дунька-то в девках чадо принесла, в народе говорят с братом родным соблудила девка… а они в храм святой…. со своим выблядком…

-Но-но, - прервал я недоброжелательное словоблудие старосты, - за речью своей следи – все же в храме Божьем находишься!

-Прости, отче!

-Прощаю. Но ребенка окрестить все равно надо.

-Не надо… Не можно такого кощунства в храме потерпеть, - продолжал упорствовать и стоять на своем Грибанов.

-Михаил, здесь я поп, а я даю свое благословение на совершение таинства. Или ты выше святого благословения?

-Я не выше, - злобно зашипел Грибанов, - но что скажет отец Ипатий?

-Ты хочешь узнать мнение настоятеля? Хорошо. После панихиды спросим совета у отца Ипатия. И сделаем, так, как он скажет.

Я дал распоряжение Михаилу отправляться с сестрой и младенцем в церковную сторожку, где у нас располагался баптистерий – а по-простому: деревянная глубокая кадка, служащая купелью при крещении младенцев. В редких случаях обращающихся в православие взрослых лиц мы с отцом Ипатием крестили прямо в ручье, протекающем под лесистым холмом, на котором стоял храм.

Сам я вернулся к совершению своих прямых священнических обязанностей.

По окончании панихиды я в нескольких словах объяснил отцу настоятелю о возникшей проблеме и попросил его совета. Старец Ипатий кивком головы пригласил меня за собой и вышел из алтаря.

В крестильне нас ожидали Семен, его сестра с ребенком на руках и церковный ктитор. Грибанов злобно вскидывал взгляд на поникшую головами и забившуюся в дальний угол сторожки молодую пару каждый раз, как трепыхался и вскрикивал младенец.

«Словно бойцовый пес отслеживает перемещение своей жертвы, - подумал я неприязненно о недалеком, но излишне усердном дворянчике, - такому настоятельно придется вправлять мозги».

Но «вправлять мозги» Грибанову долго не пришлось. Старец-настоятель припечатал его одной лишь фразой:

- В Библии сказано, что волос с головы человека не упадет без Его воли. В воли Бога было послать в мир этого ребенка, которому сам Спаситель вложил безсмертную ангельскую душу. И поручил этого младенца нам, чтобы мы позаботились о спасении его жизни и души. Ты, Михаил, не согласен с Божьей волей?

Под тяжелым взглядом настоятеля Грибанов скукожился, что-то залепетал едва слышное в свое оправдание, а затем приложился к руке протопопа и мгновенно исчез за дверьми сторожки.

-Ну, вот и хорошо, что препятствий к совершению Таинства нет, - мягким взглядом настоятель скользнул по лицам зардевшихся от смущения молодых крестьян. – Не будете возражать, если восприемником ребеночка будет отец Анатолий?