Священный цветок

Глава 5

Недавно найденная при раскопках старого города обсерватория поражала воображение.

Как люди в те давние немагические времена могли отстроить такое величественное здание, до сих пор оставалось загадкой для магов и ученых. Купол, сейчас уже полностью разрушенный, тогда возвышался над землей драгоценными мозаичными сводами. Золотые бока купола искрились в лучах светил, как ночью, так и днем. Но самое интересное показали раскопки глубоко под землей. Обсерватория, находясь на мягких почвах, за время своего запустения полностью ушла под землю. Порядка пяти этажей представляли собой огромную библиотеку вокруг самого большого секстанта в истории человечества. Именно тут были сделаны первые расчеты по движению светил, расстояниям между ними и времени вращения планет.

Те расчеты были записаны на свитках и до сих пор не были опровергнуты. Все последующие исследования только подтверждали данные древних ученых.

После начала раскопок, в недрах обсерватории было найдено несколько сотен свитков, фолиантов и первых книг. Когда главный советник узнал об открытии библиотеки, он применил все свое влияние на то, чтобы там работали правильные люди. И теперь все новые данные, которые удавалось получить с места исследования, сначала поступали Махтаару и только потом попадали на стол к Императору.

Последние несколько дней главный визирь проводил над бумагами и отчетами из старинной обсерватории. В один из вечеров Махтаар приказал Хашару запрячь повозку и отправился в старый город, находясь в странно возбужденном состоянии. Когда слуга открывал дверь повозки, чтобы помочь советнику выйти, солнце уже догорало на горизонте и синие тени стали подбираться все дальше на запад. Темный провал входа в обсерваторию чернел на фоне вечерних сумерек. Работы по исследованию в такое позднее время уже не велись. Был риск случайной магической или огненной искрой спалить все историческое наследие.

Махтаар запахнул плотный чапан и направился к входу в разрушенную обсерваторию. Старый город находился на пустынных землях, где температура ночью могла опускаться до отрицательных значений. И сейчас, когда весеннее солнце перестало согревать землю, облачка пара вырывались из ноздрей похрапывающих лошадей.

Хашар шел первым, держа магический светильник. Волшебный светлячок горел спокойным зеленым светом в специальном прозрачном футляре, выполненном из заговоренного стекла. Такой футляр был вещью крайне редкой и ценной потому, что заговоренное стекло – это не что иное, как пластины драгоценного хрусталя. Такой материал очень хорошо отзывается на магическое воздействие, приобретая правильные свойства. Добыть такой хрусталь – уже было проблемой, а сделать из него достаточно большое изделие размером со светильник, считалось особым видом искусства. Лишь несколько мастеров во всей Империи брались за такие заказы. Махтаар всегда гордился тем, что он обладает особенными вещицами, зачастую сделанными по индивидуальному заказу. Например, таким заговоренным светильником, в котором не обжигает и никогда не гаснет магический огонь. Или шкатулкой, которую открыть может любой, но увидеть то, что действительно там хранится, может только хозяин. Или маской, которая помогает менять обличие. Или специальной плетью, раны, нанесенные которой, заживают дольше обычного.

Хашар прошел по широкому коридору, который уже расчистили от завалов. Слуга ступал медленно и бесшумно, чутко реагируя на реакции советника. Тот держал пергамент в руках, периодически вглядываясь в нарисованные схемы. Дергал слугу, говорил куда сворачивать и где подсветить.

Наконец, они оказались перед рассохшийся дверью, с вырезанными на ней древними письменами. За дверью открылся небольшой круглый зал, по периметру оплетенный полками и нишами. Мозаика, которая украшала этот зал, уже давно обвалилась и превратилась в пыль, только некоторые элементы убранства сохранились около большого прямоугольного камня в центре зала. Пергаменты, хранившиеся на полках и нишах, покрылись толстым слоем пыли, песка, паутины и, казалось, здесь само время стало материальным и расстелило свое покрывало по всем поверхностям.

Хашар стоял у входа и незаметно наблюдал за своим господином. Махтаар отсчитывал шаги от камня, то в одну, то в другую сторону, протягивал руки к свиткам и манускриптам, разворачивал, вчитывался и презрительно бросал под ноги. Шло время, движения советника становились все более дерганными и злыми.

– Неужели я нашел? – наконец судорожно зашептал Махтаар, взглядом пробегая по особенно ветхому фолианту, который буквально рассыхался на глазах.

– Хашар! Быстро записывай!

Слуга выхватил писчие принадлежности из поясной сумки, подбежал к камню и стал ждать. Именно то, что Хашар был обучен грамоте, обеспечило ему долгосрочную службу при советнике.

– Придание… да, это придание, гласит… Записываешь? Придание гласит. На свете есть священный золотой цветок, взращенный в любви и тепле. Сорвав его, исполнится самое заветное желание. Растёт он в краю божественной силы... нет все-таки воли, в краю божественной воли, за горами, в долине северных звезд. Получить его… нет! Нет!

Фолиант окончательно рассыпался в руках Махтаара. Он закричал и сжал в кулаки пыль, оставшуюся от свитка.

Злые глаза метнулись к слуге и советник зло зашептал:

– Хашар, мальчик мой, ты все записал? Видишь ли, я очень расстроен.

– Все записано, господин, – Хашар покорно склонил голову и передал записи в руки главного советника. Тот жадно вчитался в строки и только кивнул: