Священный цветок

Глава 11

Что Ясмина не может управлять строптивым конем, стало ясно практически сразу как они отъехали от места, где схлестнулись с адептами Черного лотоса. Конь под девушкой плясал и всхрапывал. С большим усилием Ясмина тянула поводья, но жеребец продолжал показывать характер. Когда Ясмина в очередной раз зашипела из-за поврежденных запястий и взмолилась Великой Воле, Дамир решительно прервал их путешествие. Он спешился у огромного валуна и помог спуститься Ясмине. Послушница напилась воды и начала доставать припасы, чтобы перекусить. Дамир отодвинул Ясмину и занялся нехитрым перекусом сам.

Они отъехали на достаточное расстояние, чтобы не видеть тел. Солнце висело высоко в небе, дымка раскаленного воздуха вилась над землей до самого горизонта. Ясмина наблюдала за приближающимися Такеши и Ансгаром. Мужчины не стали загонять лошадей, когда поняли, что их помощь не требуется. По подсчетам Ясмины между ними осталось не более получаса размеренного пути.

Ясмина задумалась, а сколько еще ей встретится воинов культа, и как долго удача будет ей благоволить. Хотя сложно назвать удачей то, что она потеряла Пушу. Внутри все сжалось и перехватило горло от нахлынувшей тоски. Ясмина вспомнила маленький комок серо-бурого пуха. Она сама измельчала, дробила и резала мясо и кости, чтобы накормить маленького птенца. Она начала подкармливать его сухарями после того как обнаружила только оперившегося, нескладного беркута в сарае, где хранились припасы. Тогда он разорвал мешок с сухими хлебными лепешками, рассыпав все по земляному полу. А то, что Пушу нашли выпавшим из гнезда живым, странным образом сроднило Ясмину с ним. Она ведь тоже упала с высоты и выжила. Ясмина вознесла молитву со слезами на глазах, надеясь, что сейчас душа Пуши парит в синем бескрайнем небе среди гор.

Девушка в ожидании Такеши и Ансгара уселась в тени валуна и достала платок из паучего шелка. Ясмина всегда так делала, когда была расстроена или грустила. Маленькая тряпица действовала на нее успокаивающе. Послушница бессознательно гладила колосья пшеницы, ощущая подушечками пальцев стежки, неровные и растрепавшиеся от прошедшего времени. Сама вышивка частично выгорела, яркими остались только несколько нитей в стеблях, колосьях и инициалах. Они по-прежнему сияли золотом. За послушницей выросла тень, укрывая ее от солнца. Дамир протянул ей хлеб, несколько кусков вяленого мяса и сыра. Ясмина отложила платок и поблагодарила Дамира.

Мужчина свел брови и хмуро разглядывал кусок ткани.

– Так как твоя фамилия, цветочек?

– Александрийская, в честь обители. Свою родную фамилию я не помню.

– А это, значит, твои инициалы? – Дамир кивком головы указал на каллиграфически вышитые буквы «Я.Г.».

Ясмина пожала плечами.

– Может и не мои. Может они мамины.

– Может, – тихо и задумчиво проговорил Дамир, внимательно рассматривая профиль послушницы.

Было решено дождаться Ансгара и Такеши, и только потом двигаться дальше.

Дамир опустился к ней на землю. Небольшая тень от камня давала хоть какое-то ощущение прохлады. Они сидели плечом друг к другу, и каждый думал о своем.

– Ты все спрашивала обо мне, а что насчет тебя?

Ясмина вопросительно подняла брови.

– А чего желаешь больше всего ты, Ясмина?

Девушка растерялась, и взгляд метнулся против ее воли к его губам. Она тут же смутилась от своих мыслей и спрятала глаза. Дамир заметил ее взгляд. Шальное сердце тут же барабаном отбило ритм от безумной и такой невозможной мысли. От надежды, которая яркой звездой вспыхнула в груди. А что если..?

– Я – хранительница Священного цветка и проводник Великой Воли. Я не могу желать, Дамир.

Неожиданно приятно было слышать свое имя, произнесенное ею. И то, что она говорит, он все это уже слышал неоднократно за это путешествие, но ее взгляд, ее сжатые руки, беспокойно теребящие платок, говорили об обратном. Ясмина яркая и пылкая, как тот самый цветок, она живая и эмоциональная, вспыльчивая, горячая и смелая, и она отчаянно хочет жить. Учиться, путешествовать и встречать новых людей. Мужчин. Мысль о том, что Ясмина сказочно привлекательная молодая девушка, и многие, слишком многие мужчины, захотели бы такой красотой обладать, мгновенно вскипятила кровь Дамира. Обладать, сделать любовницей или взять в жены. Ясмина была бы прекрасной женой. Любящей, нежной, заботливой днями и страстной, горячей ночами. Возбуждение раскаленным прутом прошило позвоночник. Он даже не успел среагировать, как искры посыпались из пальцев, но Ясмина этого не заметила. Мысли скакали в голове, и одна все больше одолевала его. Он эгоистично желал Ясмину для себя.

Она задумчиво гладила платок и вполоборота от него рассматривала плато.

– Хотя, знаешь, все-таки есть кое-что, чего бы я очень хотела, – Ясмина твердо посмотрела в глаза Дамира.

Мужчина замер.

– Я бы очень хотела, чтобы ты был счастлив.

Такие простые и тихие слова, но в голове Дамира они произвели эффект разорвавшихся алхимических шаров. В голове зашумело, а сердце заколотилось. Она желала не для себя, она желала для него. Всю жизнь женщины от него всегда только брали. Будь то подарки, украшения или удовольствие. Боги, насколько Ясмина чистая и искренняя. Она вообще настоящая? Его глаза метались по ее лицу, подмечая и маленькую родинку над губой, и как он не замечал ее раньше? И веснушки, становившиеся все ярче от дней, проведенных на солнце. И губы, да за эти губы можно и подземные тюрьмы загреметь, не жалко!