Священный цветок

Глава 13

Ясмина лежала в душистой, наполненной ароматами экзотических фруктов и ванили, воде и таяла от блаженства. Она никогда не принимала ванну с цветами и маслами. Она вообще никогда не принимала ванну. При монастыре была только баня. Вода в высокогорье добывалась с трудом, в основном она была дождевой. Ниже в горах били родники, и те усилия, что требовались, дабы доставить воду наверх, отбивали всякое желание тратить ее попусту.

Натруженная спина и мышцы Ясмины расслаблялись, и глаза закрывались от удовольствия и тающей неги во всем теле. Вода исходила вкусным паром. Она уплывала в сладкое забытье, наполненное ароматами цитруса и масел. Шумела, падающая в небольшой бассейн, вода, ее блики отражались от мозаичных стен. Теплый свет в лампадах растекался и играл на золотых стеклышках.

Отдыхая от долгой дороги, Ясмина вспоминала их путь, который теперь казался далеким прошлым, однако прошло не больше седмицы.

Когда они заехали в Эль-Джид, Такеши сразу свернул в один малозаметный проулок, в поисках лекаря для Пуши. Ясмина хотела было поехать за ним, но Дамир был непреклонен. Порой Дамир был жутким упрямцем!

Ясмина насупилась и уже хотела промолчать всю дорогу, но восторг и жадное любопытство сменили ее настрой. Девушка с удивлением отмечала, что некоторые иллюстрации в ее книгах удивительно точно передавали быт жителей восточных префектур. На глиняных стенах домов висели тарелки и ковры. Так жители демонстрировали достаток. На резных деревянных дверях было две разные ручки. Ясмина читала, что одна из них мужская, а другая – женская.

Огненные факелы освещали узкие улочки, которые убегали вглубь города. Лазурные купола государственных строений, отражали блики огня и звезд. Ровные, как детские кубики, здания с прямыми крышами, соприкасались друг с другом боками, а их окна укрывала резная панджара[1].

Странные крики время от времени проносились по округе, Ансгар пояснил, что это та самая птица, которую они видели над городскими воротами. Как правило, такие птицы обитают у богатых горожан, никакой практической пользы они не несут, их держат только ради красоты.

Вскоре Дамир остановил лошадь и спешился. Над дверью дома, к которому они подъехали, светились красные узорчатые лампады. Беспокойный огонек плясал и подрагивал в глубине красного стекла. Дверь была богато украшена разноцветной эмалью, по краям дверного проема рассыпалась золотая мозаика. Ясмина подумала, что этот дом принадлежит состоятельным людям. Может у них даже есть та диковинная птица!

На дверном полотне был один молоточек в виде цветка лилии. Дамир стукнул несколько раз и стал ждать. Ему открыла удивительной красоты девушка, с ног до головы укутанная в ниппонское кимоно. Белое лицо, черные брови, красные губы и заколотые золотой спицей волосы. Кимоно расшитое золотыми и серебряными нитями отражало свет. Девушка поздоровалась с Дамиром ласковым мелодичным голосом, он что-то ей сказал. Она поклонилась и маленькими шажками отошла в сторону, приглашая внутрь. Тут же появился юный паренек и аккуратно перехватил поводья лошади, предлагая Ясмине спешиться.

Как только Ясмина оказалась на земле, лошадей увели, а она зашла в дом.

Роскошный восьмигранный зал, красные шелковые ковры устилали мраморный пол. По всему залу то тут, то там стояли кушетки, на золотых ножках. Столики полнились фруктами и графинами с гранатовым вином. Напротив входа была дверь, задрапированная парчой и шелками, туда ускользнула девушка в кимоно. А Ясмина продолжала любоваться убранством, тихо играла музыка, переливы струн были мягкими и приятными слуху. Каждая из восьми стен оказалась вручную расписана до самого куполообразного потолка, который удивительным образом подражал небу. Ясмина засмотрелась, пытаясь понять: небо реально или это замысловатая иллюзия.

– Алхимическое стекло, – тихо прокомментировал женский голос.

Ясмина вздрогнула и обернулась. Перед ней стояла немолодая, но диковинно красивая женщина. Красота ее была дикой, как у горной кошки. Кожа золотистая, раскосые карие глаза, нос с легкой горбинкой, мягкая улыбка. Темные с сединой волосы сплетены в тугую косу и заколоты наверх драгоценной спицей. При каждом повороте головы, бусинки в заколке игриво звенели. Одета она была в простое верхнее серое кимоно, без излишеств.

– Здравствуйте, – улыбнулась Ясмина, – значит, небо настоящее?

– Здравствуй, – мягко вторила ей женщина, – самое, что ни на есть.

– Это чудесно и удивительно, – Ясмина вновь вскинула голову, вглядываясь в плывущие облака.

Женщина рассматривала Ясмину с таинственной улыбкой на губах, когда к ней подошел Дамир.

– Где ты ее нашел?

– В монастыре, – хмыкнул Дамир, вспоминая их с Ясминой недавний похожий разговор. – Привет, Этьена.

Женщина была миниатюрной, и, кажется, с возрастом становилась все меньше. Или просто Дамир вырастал из детских воспоминаний.

– Здравствуй, мой мальчик, – женщина раскинула руки и с любовью обняла Дамира. – Давно не виделись.

Дамир ответил на объятие, с удовольствием вдыхая, знакомый с детства, аромат. Этьена не изменяет своим привычкам. Сандал и миндальное масло.

– Я скучал, – проговорил ей в волосы Дамир.

Этьена ответила:

– Я тоже скучала, мой мальчик, – и с материнской нежностью заглянула ему в глаза, и двумя рками погладила его по волосам.