Священный цветок

Глава 18

Махтаар толком не спал несколько ночей, размышляя о том, где он мог просчитаться. Он приехал в свой городской дом, не желая оставаться под приглядом императорской стражи. Император что-то знал и молчал, на совете равнодушно выслушал доклад, не проявив должного интереса. Махтаар слишком долго был при дворе и тонко чувствовал изменения в поведении высокопоставленных лиц. Гектор предпочитал игнорировать советника. Это заставляло нервничать. Императрица же наоборот смотрела прямо и жестко. Задавала вопросы, вглядываясь в советника, и в коварной усмешке кривила губы. Неужели она узнала про его маленькую ложь в поместье? Нет. Это невозможно. Узнать она могла только напрямую от бастарда, но тот не посмеет заявиться во дворец! Гордец и неотесанный мужлан! Махтаар видел таких насквозь. Будет ползать в грязи, умирать будет, но не попросит помощи. Слишком много спеси. Значит дело в чем-то другом.

Кто отправил стражу в поместье? Щенок Вронский? Этот мог и слежку за советником приставить. Махтаар обругал себя. Старый болван! Надо было проверить, прежде чем сломя голову, нестись к цветку.

Цветок… Девчонка оказалась молодой и глупой. Выпучила свои овечьи глаза и постоянно блеяла! Махтаару страсть как хотелось свернуть ее шею, и забрать цветок. И его терпение скоро закончится. Надо выяснить, где сейчас находится глава тайной канцелярии. Ни его, ни наследного принца не было на совете. Скорее всего, уехали куда-то вместе. Развлекаются. Император не раз поощрял такое поведение у своего сына. Позволять наследнику прогуливать советы в пользу удовольствий? Немыслимо. Но император спускал с рук такое поведение. Плевать! Скоро императором станет воистину достойный человек. Надо только придумать, как выкрасть цветок из поместья Горудо.

Махтаар пригласил Хашара и дал ему несколько указаний.

Прошло несколько часов, слуга вернулся:

– Ваш человек доложил, что князь Виктор Вронский отбыл в поместье Рождественских.

Махтаар побелел. В ушах зазвенело и ощущение стальных прутьев, что стягивают его грудную клетку, усилилось. Вронский что-то раскопал! Нарыл, щенок! Но рациональная часть сознания приказала успокоиться и взять себя в руки. Махтаар лично проследил, чтобы Рождественского убрали. Все бумаги, обличающие его, Махтаара, были уничтожены. Он даже связался с одним незаконно практикующим черным колдуном и озаботился, чтобы была стерта даже посмертная память Аркадия Петровича. К советнику никакие ниточки не приведут. Можно выдохнуть. Он дал достаточно времени Рождественскому расслабиться и пожить спокойную жизнь, чтобы не связать его скоропостижную кончину с бывшей деятельностью на посту главы тайной канцелярии. Махтаар никогда не планировал его отпускать и позволить хранить общие тайны, а если Рождественский верил в обратное, то он слишком плохо знал советника.

Похоже, тянуть больше нельзя. Вронский рыщет и если дать ему больше времени, то точно что-то накопает. Этого допустить нельзя. Что замыслил слабохарактерный Гектор и стерва Ирида, выяснять не было никакого желания. Скоро Махтаар станет императором. И когда желаемое почти приплыло к нему в руки, терпение окончательно отказало советнику. Он судорожно начал думать, как вытащить девчонку из поместья.

В кабинет неуверенно постучались. Махтаар поморщился от презрения. Так стучалась только его отвратительная супруга. Дверь отворилась и зашла бледная до синевы, худая как жердь, изможденная женщина. Волосы ее были убраны в строгую прическу, уголки губ скорбно опущены, лицо когда-то молодое и пышущее здоровьем, сейчас было болезненным и испещренным морщинами.

– Дорогой муж, обед готов, не желаете присоединиться ко мне за столом? – женщина еле заметно говорила, проглатывала слова и не поднимала глаз.

Злая волна отвращения взметнулась в груди советника.

– Не мямли! – рявкнул Махтаар. – Как тебе самой от себя не противно?! Нет! Я не буду с тобой обедать. Жри сама.

Женщина вздрогнула и быстро скрылась, бесшумно закрыв за собой дверь.

Когда Махтаар станет императором, он избавится от этой моли и возьмет в жены кого захочет. Например, дочь вдовствующей графини Лосевой. Ей как раз исполнилось пятнадцать. Старовата, конечно, но детей ей не рожать, а вот для удовлетворения его особенных потребностей еще подходит.

Мысли о скором императорском троне взбудоражили воображение советника, и он принялся ходить по комнате, ища возможность выкрасть хранительницу. Подошел к тайнику и, открыв его специальным ключом, с которым он не расставался, вошел в комнату, скрытую за шелковым куместанским настенным панно.

Небольшое помещение было завалено странными вещами, куклами, шкатулками, лежали детали и шестеренки, торчали пружины, стояли масленки и повсюду были разбросаны бумаги. Махтаар подошел к добротному дубовому столу, исцарапанному и повидавшему виды. С силой дернул выдвижной ящик и бухнул на стол тетрадь в мягкой кожаной обложке с пожелтевшими страницами. Все вещицы, бумаги и записи были перенесены из рабочего кабинета одного очень талантливого, но не в меру проницательного артефактора. А ведь советник всего-то просил смастерить для него пару тройку определенных вещиц. Но старик отказался и стал задавать неправильные вопросы. Пришлось от него избавиться. Временами Махтаар об этом жалел, лучшего мастера он так и не нашел. В тетради находился весь перечень артефактов, их свойства и способы активации.

Махтаар провел за изучением несколько часов, просматривая и вчитываясь в описание диковинных свойств. И, наконец, он наткнулся на тщательно прорисованное изображение часов на цепочке. Рядом с рисунком аккуратным столбиком убористого почерка шло подробное объяснение, как артефакт должен сработать. Речь шла о портале двукратного пользования. Можно было пройти и вернуться. То, что нужно. Он пройдет, заберет девчонку и вернется обратно. И никто не сможет ему помешать достичь задуманного. В записях описывался сопряженный с работой артефакта риск. Артефакт из пяти пробных запусков, сработал только дважды. Опасность, конечно, существенная, но выбора у советника не осталось.