Святая корона.

Пш-пш.

Сцена первая:

В полутёмное помещение храма два Брата ордена вводят человека. Братья одеты в чёрную ризу с большим капюшоном, скрывающим лицо. Руки в чёрных перчатках, Братья держат сложенными перед собой. И идут по обе стороны и чуть позади от посвящаемого. Вдоль стен стоят Братья в точно таких же одеяниях. Лица их скрыты капюшонами. Руки в чёрных перчатках сложены перед собой. На стенах, выше человеческих голов, за спиной каждого Брата закреплен факел. Факелы разбрасывают трепещущий, оранжево-красный свет и периодически роняют смолянистые огненные слёзы. Свет факелов, недолетая теряется, в кажущемся невообразимо высоком из-за темноты своде Храма.   В звенящей тишине Храма, слышен лишь звук мягких шагов вошедших, пронизанных, противными шелестящими нотами скрипучего целлофана. Вошедшие проходят к центру Храма и поддерживая под руки с двух сторон, помогают новому адепту опустится коленями на подушку чёрного бархата. После чего, сделав три шага назад сливаются с царящим вокруг полумраком. Адепт одет в простые грязно-синие штаны и болотного цвета рубаху. Коснувшись коленями подушки, он разводит руки в стороны и с почтением склоняет голову.

Из глубин темноты Храма, пробегая вкрадчивой рябью под бездонным куполом и отражаясь от танцующих теней факелов на стенах, доносится неясное бормотание. Переливаясь, и периодически вспыхивая яркой нотой или громкой тянущейся буквой, бормотание, приближаясь трансформируется в неясное пение. Спустя минуту, пение начинает приобретать контуры, различимыми для уха слогами. Спустя еще минуту, в неясном полумраке проявляется движущееся пятно тьмы. Постепенно, приобретая контуры, тёмное пятно проявляется ещё одним братом в чёрной рясе. Его голова не покрыта капюшоном. Нижнюю часть лица скрывает чёрная маска. Седые волосы обрамляют отблескивающую темнотой лысину. Взгляд сосредоточен на открытой книге которую Брат держит левой рукой на уровне глаз. Правая рука его неспешно раскачивается в такт шагам и размерено, через каждые два шага, взлетает вверх выстреливая вперёд красноватым, от света факелов облачком едва заметных искр из зажатого в руке пульверизатора.  

Пш-пш.

Ом………латэ…..мна…..мн……лэти..

Пш-пш.

..мэн…..ооп……..ннатэи……крав….нгоэ..

Пш-пш.

Постепенно обойдя весь зал, седой Брат с книгой, замкнув круг выходит к центру храма где стоит коленопреклоненный. Кладёт потёртую книгу на столик, рядом с большой чугунной чашей из-за краёв которой, хищными красными глазами наблюдают притаившиеся в чёрно-серой массе, тлеющие угли.

Седой Брат, окончив пение словами «…deus vult сoronam», делает девять перекрёстных выстрелов из пульверизатора. И со словами: – Да будет так! Десятый выстрел отправляет в сторону чугунной чаши. И оттуда, словно всё это время ожидая именно этого момента, как дрессированный пёс, хватая брошенную кость, вырвался огненный вихрь, на долю секунды осветивший своим появлением седого Брата и посвящаемого адепта, и также внезапно исчезнув, оставив после себя призрак тепла и кружащиеся в воздухе частички пепла. Одновременно с огненным вихрем, будто придя из неоткуда и также уйдя в никуда, мягкой волной пришел негромкий возглас Братьев, стоящих у стены: -Amen! Ut sit!

Переведя взор на стоящего на коленях адепта, седой Брат спросил:

-Веруешь ли ты в коронавирус сын мой?

-Да Отче.

Веруешь ли ты, что каждый находится во власти Его?

- Да Отче!

Веруешь ли ты, что девятиконечная корона настигнет каждого, и что только избранные способны пройти сквозь корону не коснувшись ея?

- Да Отче!

Знаешь ли ты, что таят в себе девять зубцов короны?

- Да Отче!

Реки же нам! И пусть все Братья будут тому свидетелями!

-Первый зубец лишает вкуса и запаха Отче.

- Во истину сын мой!

- Второй лишает сна и вызывает кашель Отче.

- Во истину сын мой!

- Третий поражает суставы и вызывает ломоту во всём теле, Отче.

- Во истину сын мой!

-Четвертый пробуждает страх пред сиянием короны, Отче.

- Во истину сын мой!

- Пятый пробуждает самые низкие чувства, и побуждает желание чтобы сияние короны коснулось всех вокруг. Этот зубец Отче, поражает Эго и культивирует ненависть. 

- Во истину сын мой!

- Шестой раскаляет тело изнутри, Отче.

- Во истину сын мой!

- Седьмой не даёт дышать, Отче!

- Во истину сын мой!

Свойства восьмого и девятого мне не известны Отче! 

- Во истину сын мой! Только единицы способны узреть отблески сияния восьмого и девятого зубцов! Ибо сие есть тайна, несовместимая с нашей действительностью! 

-Да Отче! 

-Терзают ли тебя сомнения сын мой?

- Терзают Отче! Неверие пытается проникнуть в моё сердце отовсюду! 

- Сопротивляйся сын мой! Неверие идёт от всех сетей! И от людей, считающих себя разумными! Их глаза закрыты цифрами! Их уши закрыты вопросами без ответов! Их мозг поражен рассуждениями! Они пытаются понять почему всё так, забывая, что путь веры исключает, и цифры, и вопросы, и рассуждениями! И, чтобы тебе уберегтись от сомнений, вопросов и рассуждений, читай каждый день Итальянскую статистику два раза и пять раз Геном и Жизненный цикл вирусов. И убережёшься! Пусть тебя обходят стороной рассуждения, вызванные вопросами, ибо они повергнут тебя в абсурдность и непонимание, и закончишь дни свои в ступоре и вопросах без ответов!

-Есть ли у тебя сомнения перед посвящением сын мой или ты хотел бы что-то узнать?

-Нет Отче! Ибо верую!

-Так пусть Это Свершится!

      И снова, мягкая волна пришедшая со всех сторон, лёгкими едва различимыми словами подвела итог и закрепила произошедшее: -Amen! Ut sit!

Из дальнего конца зала из оранжевой темноты выходят вслед друг за другом трое Братьев в рясах. Капюшоны откинуты. Лица, как и у седого Брата скрыты чёрными, тряпичными масками. Каждый из братьев держит в левой руке подушку из чёрного бархата на которой лежат вещи, запаянные в прозрачный пластиковый пакет. Идущий впереди брат, через каждые два шага выпускает из пульверизатора два, подсвеченных огнем факелов облачка.