Святая сестра для Императора

Глава 2

Когда-то мне показалась бесконечно долгой дорога от родного замка до монастыря Шайар. Но только теперь, направляясь в столицу, я узнала, что такое настоящее путешествие.

Долгое, долгое путешествие… Через холмы и луга, через речные переправы и горные перевалы, где стоят высокие имперские замки-стражи, и несёт службу суровая стража.

Императорский чиновник со своей охраной ехали верхом, я — на крытой крепкой телеге, на которой они везли своё снаряжение и припасы. Там я с относительным удобством устроилась между тюков и сундуков, и порой даже могла вздремнуть, если дорога попадалась ровная. Это, впрочем, случалось не часто. А иногда я выбиралась наружу и ехала рядом с возницей. Это был простой мужчина, слуга дворцового ведомства, как я узнала, и совсем не воин. Он очень хотел поскорее вернуться в столицу, к семье, и я его понимала, потому что чувствовала, что от постоянной тряски зад мой становится откровенно плоским…

Да уж, неспроста с такой откровенной жалостью и сочувствием смотрели на меня сёстры во время прощания! Особенно те, которые успели пожить в миру. В их числе была даже Деспима Фарна. Именно она всучила мне в дорогу кувшинчик, в котором на поверку оказалось неплохое такое, а для Шайара прямо такие отменное ячменное пиво.

А ведь я ещё сперва сопротивлялась, не хотела брать!

Что же, пиво пригодилось, и, пока не кончилось (а кончилось оно, увы, быстро), изрядно помогало в дороге. Как минимум тем, что приходилось частенько останавливаться, чтобы я могла справить естественную нужду, а заодно — размять ноги. Главное, чтобы дорога пролегала вдоль какого-нибудь кустарника…

Полегчало, лишь когда на пути начали встречаться имперские почтовые станции. Так мы могли регулярно менять коней на свежих, и ехать быстрее и дольше, почти без задержек и заминок. Поначалу. Но чем ближе к столице, тем больше я убеждалась в правоте Деспимы Фарны. К нам в монастырь и впрямь был послан чиновник далеко не самого высокого ранга: деревянная табличка с изображением Императора, знак его положения, становилась тем менее значимой, чем ближе мы подъезжали к Городу. На почтовых станциях нам всё чаще отказывали в самых свежих лошадях — они предназначались для тех, чей ранг и статус выше. Но чиновник всё равно оставался напыщенным и не желал даже словом обмолвиться со мной. Как пояснил возница, даже на такой мелочи, как посольство в отдалённый монастырь, отразилась страсть имперцев к подковёрной придворной борьбе:

— Угодил в опалу у начальства за какую-то оплошность, вот и отправили его в такую даль. А пока он в дороге был, мало ли что могло случиться? В Городе каждый миг важен. Упустил — и всё, может и не быть больше шанса.

— На что? — уточнила я.

— Так на новый ранг, разумеется, — ухмыляясь в усы пояснил возница, умилённый моей непонятливостью в самых простых, как ему наверняка казалось, вопросах. — Вот наш-то и надулся. Недоволен.

К счастью, остальные попутчики были не столь важными, как наш чиновный командир. Даже солдаты, которых я, обманутая блеском брони, так наивно приняла за рыцарей. На деле-то они оказались людьми простыми. Простота эта, правда, была относительной, ведь за красоту и силу их отобрали из воинского ополчения в особый отряд дворцовой стражи, и приписали напрямую к придворному ведомству! Так вот, эти воины ни капли не чурались заводить беседу со мной, или просить благословения моей Богини. Некоторые, подходя во время остановок, спрашивали:

— Скажи, сестра, что есть твоя богиня?

Я всегда разъясняла, как могла:

— Наша Мать — это сострадание и милосердие ко всем ищущим врачевания души и тела, всем страждущим. По её наказу мы принимаем и выхаживаем больных, не беря платы. Мы не требуем принимать нашего учения, но радуемся, если кто-то нашёл для себя Мать — светоч во тьме.

Правда, мои слова никого не смогли обратить — воины прямодушно поясняли, что вера моя хороша и полезна для Дальних областей, для селян, а для Города и для роста в чинах не подходит. Я, впрочем, не расстраивалась — мне хотелось поскорее покончить с делом и вернуться в Шайар, а задачи обращать последователей передо мною не стояло.

***

В Вимском баронстве не было больших городов. Да и маленьких — тоже. Только деревеньки да сёла, а ещё — редкие одинокие хутора. Последних мало, потому что край у нас дикий, опасный… В окрестностях Шайара — всё это же самое. Да и по всем Дальним областям, насколько я могла судить по увиденному в дороге.

В центральных регионах, в так называемой Малой Империи, крупных городов оказалась куда как больше. Их я, правда, почти не видела. Разве что — одним глазком и со стороны, и поэтому, подъезжая к столице, была поражена… И ещё больше удивилась, узнав, что это всего лишь её пригороды! А ведь уже показались и окружённые садами мраморные дворцы, и высокие каменные дома, и харчевни вдоль дорог. А на самих дорогах — народ: и пеший, и конный, и на телегах, с ослами, гружёными чем-то, и налегке.

Здесь я уже не слезала с козел, а сидела возле возницы — желание увидеть Город, который мне порой пытались описать мои спутники, пересилило всё остальное. Раз уж я и так здесь, ведь глупо упускать возможность?

Во мне проснулась давнее моё любопытство ко всему новому, которое поселила в моей душе моя дорога Бэсс…

— Вон, гляди! — возница, тронув меня локтем, указал пальцем куда-то вперёд. Проследив, направление, я увидела вырастающие вдалеке сверкающие башни и стены…