Святая сестра для Императора

Глава 7

И я ждала. Ждала, сидя на мраморной скамье в одной из уединённых галерей императорского дворца. А заодно обдумывала последние события.

Перво-наперво: вдруг свалившуюся на меня необходимость остаться в столице… Как такое вообще может быть? Что я буду здесь делать, вдали от Шайара и своих сестёр? О чем только думала Деспима Фарна?

Или — такая догадка совсем не радовала — это часть её плана по завоеванию симпатий Императора?

Ну так вот — план худой, и мне — не по вкусу. Но что можно изменить? Ни-че-го! Не здесь, не сейчас. Но как только — так сразу напишу в Шайар, и попрошу сестру-настоятельницу прислать в Город кого-нибудь другого. А сама вернусь в монастырь. И точка!

Ах…

— Глупо это всё… — сознавая несостоятельность задуманного произнесла я в пустоту. Если уж Фарна выбрала меня для этой «миссии», то мнения своего не поменяет. С чего бы? Не такой она человек, не в её это характере. Будь она уступчивой, никогда не стала бы Деспимой.

Я горько вздохнула, понимая, что застряла в имперской столице. За этим малоприятным фактом тянулась пара важнейших вопросов: где я буду жить, а главное — на какие средства. В моём-то кошеле ведь почти пусто!

Ну, положим, первое время можно провести у Сагана. Это вариант, конечно... Но далеко не манящий: постоянно чувствовать себя гостем и пребывать в подчинённом, зависимом положении… К чему мне это? Ещё, правда, Император обещал подыскать «местечко», но как это понимать? И не вышло бы так, что лучше — не надо!

Наконец, утомившись ломать голову над неразрешимыми вопросами внезапно накатившей тягости бытия, решила обратить свой внутренний взор на что попроще.

— О, Милосердная Мать…

Стену прямо передо мной украшала огромная фреска, на которой некий пронырливый лесной дух недвусмысленно соблазнял молодую девушку, пока её служанка и страж мирно дремала в тени под раскидистым дубом…

Никогда не считала себя ханжой, но объёмный пейзаж царящей на Серебряном озере пресыщенной пышности и павших нравов не мог не повергать в удивление и потрясение. И дело не только во фривольных росписях дворцовых стен. Да вспомнить хотя бы внезапно появившуюся из-за занавеса таинственную женщину, столь откровенно манившую Императора… Думаю, ясно, для чего. И сам Император…

Как же странно! Раньше Император был для меня фигурой непонятной, далёкой, всецело соединённой с Империи. Он будто растворялся в ней, в её армиях и крепостях, городах, законах и чиновниках. Нечто лишённое определённого облика. Не человек, но тяжеловесный образ позолоченного железного идола в короне из небесного огня. И вот — я увидела его… Во плоти! Говорила с ним… И… что же?

Да, он красив. Красив невероятно! Настолько, что сердце пропускает удар. Подобной красоте самое место в золотых дворцовых интерьерах. Но как же всё остальное? Разве настоящему государю достаточно одного только внешнего блеска? Ни милосердия, ни доброты я в нём не почувствовала. Не пустая личность, конечно, но и легкомысленную любовь к наслаждениям и бесконечную гордыню не назовёшь достойным содержимым для царственного сосуда.

Я поражалась самой себе: неужели меня терзало… разочарование? Могла ли я ждать… увидеть истинное императорское величие? В живом-то человеке?

— Действительно — глупо, покачала я головой. Ну, правда, что за дело мне, если на троне сидит праздный деспот? Пускай, ведь это не удивительно. Вспомнить хотя бы то, что я знала из истории — то, чему учила Бэсс, очень увлекавшаяся этим предметом, и всегда просившая отца разыскать для неё что-нибудь из древних трактатов.

Сколько было Императоров… Дрогон II, кажется, настолько погряз в сладострастии, что превратил дворец в гарем, наполненный прекрасными наложницами. Драконт VII провёл почти всю жизнь в пьянстве и кутежах, а когда унаследовал трон от брата — превратил своих собутыльников во всесильных министров, которые разорили казну и измучили народ несправедливыми поборами. И кто знает, до чего он мог довести страну, если бы отравленное беспутством тело не подвело его. Драконт VII умер после всего пары лет правления, и народ говорил, что это единственный его хороший поступок...

А может, я просто позабыла всегдашнюю природу высшего света? Сомневаюсь, конечно... Впрочем, семья моя никогда не бывала при императорском дворе. Максимум — при дворе маркиза Сагана. Но он всегда соблюдал должные приличия: принимал нас степенно, обходительно встречал меня, и на пирах обаятельно приглашал на танец. Значит ли это, что при императорском дворе царят другие нравы? Вовсе нет. Тот же Великий дворец с его бурлящей бюрократией производил совершенно иное впечатление, нежели дворец на Серебряном озере. Или прав герцог, утверждая, что Император ничего не решает? Может он лишь идол на троне, а Империей управляют бюрократы в белых плащах?

Возможно. Впрочем, так ли это важно для меня? Столько вопросов…

И куда только запропастился Бэвил? Чем таким мог занять его Император? А вернее — всетайный секретарь. Не сомневаюсь, что его рук дело. Время шло, но герцог всё не появлялся. Это не могло не тревожить. Я, конечно, могла заночевать и прямо на облюбованной скамеечке — не привыкать, ведь в Шайаре сёстры живут в большом стеснении, но хотелось бы некоторой определённости.

И стоило только об этом подумать, как в дальнем конце галереи замаячил белый плащ. Я сразу почувствовала, что чиновник явился по мою душу. И не ошиблась. Он остановился передо мной, и с коротким поклоном сообщил: