Святослав Светлый и падение в Бездну

Глава 5. Скука открывает сезон

В первый день недели мальчика ожидало несколько сдвоенных уроков: на утро были поставлены основы приготовления уникальных снадобий вместе с водниками, за ними шла история магических миров с медиумами, последним — урок боевых искусств с магами Земли.
Первый урок прошёл сносно в отличие от остальных двух, так как водники с головой ушли в работу, не обращая внимание на не прекращавшееся копошение магов Огня.
У Свята снадобье от фурункулов уже начало принимать нужный вид, когда в него полетели рыбьи чешуйки — это двое мальчиков из братства Огня достали откуда-то длиннющие замороженные рыбины и устроили ими бой. Святослав не сильно расстроился, так как ему тоже перепала возможность дать леща: эти двое одолжили своё «оружие» ему и Виткору, и у друзей произошла великая рыбная битва. Но из-за того, что юноша потратил время не на переделку своего варева, ему пришлось сдавать непонятное бурое месиво под неодобрительный взгляд профессора Зельевара.
— Отвар должен был получиться слегка желтоватого оттенка, юноша. Надеюсь, сегодня просто не ваш день, ведь я считаю вас одним из своих лучших учеников. В следующий раз будьте прилежнее, — строгого отчитал мальчика учитель, с отвращением помешивая его ставшую кашицей работу.
— Конечно, профессор, — ответил Святослав, после чего, повернувшись спиной к профессору Зельевару, состроил смешную рожицу, как это любила делать его подруга, когда её ругали, и вернулся на своё место.
Через некоторое время он поспешил к Василисе, которая никак не могла сделать хоть что-нибудь, что походило бы на снадобье от угрей. Она уже в десятый раз перечитывала рецепт, но никак не могла понять, где же ошиблась. Друг кинул в её котелок пару листиков скрытника и подсыпал какого-то порошка, но девочка не успела отследить какого именно, — и отвар приобрёл нужный цвет. Девочка недовольно щёлкнула язычком, перелила содержимое котелка в пробирку и отнесла к учителю. Мужчина внимательно посмотрел на её работу, после чего взгляд его остановился на Святе.
— Вам стоило бы самой готовить свои проекты к сдаче, а не просить товарища по несчастью исправлять ваши недоработки. Впредь делайте всё сами, сударыня Сильницкая, — пожурил девочку учитель.
— Хорошо, — пискнула она и быстро шмыгнула на своё место, бросив недовольный взгляд на мальчика.
Как бы извиняясь, Святослав развёл руками.
— Больше не подходи к моему котелку! — зло прошептала девчонка, наклонившись к мальчишке через рабочий стол.
— Откуда мне было знать, что он догадается, что я тебе помог? — начал оправдываться парень, но девочка и не думала дать ему хотя бы шанс.
Недовольно скрестив руки и набрав побольше воздуха в лёгкие, она собиралась с силами, чтобы как следует поворчать на друга:
— Хм-м… Дайте подумать! Кто же у нас может приготовить отвар, который готовится в течение часа, за полчаса, добавив всего-навсего несколько ингредиентов из головы?! Наверное, это ты, Святик! Тем более все учителя знают, что мы лучшие друзья и всегда друг другу помогаем.
— Ну прости меня, я хотел помочь, — протянул Свят, сложив руки в умоляющем жесте.
Девочка недоверчиво хмыкнула и всё же пообещала простить его сразу после того, как он дал честное слово подтянуть её в приготовлении отваров до того уровня, до которого он сам ни в жизнь не доберётся. Святослав, конечно же, сомневался, что такое было возможно, но вряд ли это кого-то, тем более огневицу, волновало.

А на уроке истории ребята узнали о существовании таких миров, которые периодически перемещаются в пространстве. Их не так много, но в то же время они крайне опасны — одним словом, миры-ловушки, к которым не нужен камень-ключ: они засасывают в себя, и ты плутаешь в них, не имея шанса найти выход. Зачастую эти миры вытягивают всю силу, которая содержится в чародее, — так погибло немало магов, по ошибке заскочивших на один из них. Кроме того, самая главная опасность в них неочевидна: когда ты попадаешь в такой мир, то не хочешь больше уходить оттуда; он манит тебя, и кажется, что более идеального места для жизни не найти. И если человек не сможет побороть желание остаться, то постепенно мир вытянет из него всю жизненную энергию, что займёт не так уж много времени, но в зависимости от внутренней силы каждого отдельного мага. Святослав уже знал об этих мирах, так как его отец рассказывал о путешествии на подобную планету. Понятное дело, что ему удалось вернуться, так как дома его ждала беременная жена и он просто не мог позволить себе подчиниться желанию планеты. Ирга говорил, что подобные миры — вид разумных. Тем не менее Святослав хотел бы побывать в одном из таких, да и, по правде говоря, у него в планах было посетить каждый мир во всей вселенной. Но это потом, а пока что…
…огневики перешли в класс мифологии, которую вёл профессор Добряков: он посвятил всю свою жизнь путешествиям и сбору таинственных историй, преданий и легенд, и именно по его учебникам сейчас учились ребята. Это был невысокий старичок с большой круглой проплешиной на голове, которую он всё время пытался скрыть, но это ему плохо удавалось. Одевался учитель весьма скромно: в поношенный костюм и такие же старые, доисторические туфли. Ведя лекцию, он часто запинался, но слушать его было всё же занимательно, хотя и не всем.
Ребята из братства провидцев скучающе следили за заикающимся старичком: они словно витали в облаках… но встречались и исключения: за последней партой парочка менталов тихо перешёптывались. Профессор не слышал их, так как слух его уже давно подводил, впрочем, как и зрение. Старичок носил очки в роговой оправе, которые вечно съезжали на нос, поэтому ему бесконечно много раз приходилось поправлять их, плотно прижимая к переносице, что не сильно помогало, и они вновь оказывались висящими на кончике его носа — эта катавасия продолжалась весь урок.
И хотя остальные уроки пролетели очень быстро, но вот последний поставил Святославу подножку. Можно и не говорить, что он окончился плачевно и для огневиков, и для землевиков: ребята взаправду ненавидели друг друга, и каждое из двух братств считало себя лучше другого, что напоминало эмпату кое-что из мировой литературы и с чем он ничего не мог поделать. Никто не мог бы сказать с убеждённостью, что знал, откуда взялась эта вражда, а прекратить её было так же невозможно, как остановить извержение вулкана.
Во время этого их совместного урока Святослав, как и в прежние времена, подрался с Денисом Черноземцем. Этот мальчишка вечно пытался поссориться со Святом: дразнил его, обзывал, вешал на него всякие проступки и всё в подобном духе. В этот раз из-за них (по большей части, конечно же, из-за разгулявшихся сил эмпата) началась потасовка, закончившаяся большими потерями для обеих сторон. Профессора в качестве наказания отправили их к поварам на отработку, так что обоим пришлось помогать в приготовлении обеда. Однако ж Свята это едва ли расстроило: ему приходилось готовить всё то время, пока тётя пропадала в командировках, да и забота о маленькой Ангелине доставалась именно ему, так как их соседка была занята только своими кошками, заботясь о них даже лучше, чем когда-то о своих детях. Правда вот его вряд ли можно было назвать поваром, но почистить и отварить картошку — задача не из сложных. Удручало его во время отработки только присутствие обидчика: Денис недовольно поглядывал на Свята и, когда на них не смотрели, бросался в него орехами, так некстати хранившимися рядом, — Святослав отвечал ему сушёными ягодами. Но скоро поварам это знать как надоело — и обоих вышвырнули с кухни.

***

В четверг провели последнюю тренировку перед первым матчем. Ученики братства Огня должны были обойти братство целителей минимум на шесть очков, что не должно было составить большого труда, так как целители не были хороши в баунсаре, пусть среди них значились и довольно неплохие игроки. Несмотря на это, Стас устраивал тренировки три раза в будни и по выходным, гоняя команду до полного изнеможения.
Немного опаздывая на самую нервную из всех тренировок, Святослав быстро переоделся в спортивную форму и отправился в стойла для палту, где жил и его верховой пёс, которого Свят выбрал в начале года: это был кабель чёрного цвета с белыми пятнами на брюхе и морде, за один месяц выросший из щенка, размером с куриное яйцо, в здоровенного взрослого палту с громадными крыльями. Мальчик назвал щенка Громом, хотя сначала примерял к нему кличку Штиль, надеясь на более мирный нрав, но пёс в отрез отказался отзываться на любое имя, кроме теперешнего, и Святу ничего не оставалось, как поддаться своему любимцу. И пусть отзывался он на грозное имя, но псом оказался очень покладистым и легко выполнял любые команды. Самым любимым развлечением для них были утренние полёты, во время которых выяснилось, что палту прекрасно лавировал между деревьями и мог вскарабкиваться по скалам.
Вместе с Громом Свят вышел на поле и замер позади других игроков, которые уже выслушивали привычные наставления капитана: он как всегда объяснял стратегию команды противника, хотя Свят был абсолютно уверен в том, что у целителей стратегия напрочь отсутствовала. Но нудная часть скоро закончилась, и ребята сели на своих палту и взлетели в воздух.
Свят и запасной вратарь сразу полетели к краю поля — с каждой его стороны парило по шесть корзин, которые походили на баскетбольные, но, в отличие от них, двигались вверх-вниз, усложняя работу и вратарю, и нападающим. Задача Святослава заключалась в защите их от чужих нападающих, что давалось ему без особых проблем: он с лёгкостью отбивал мяч, ласточкой перемещаясь от одного кольца к другому.
Помимо Свята и Виткора, Стас набрал в основной состав команды ещё одного парня и двух девчонок. Четвёртый парень учился на шестом курсе и был старше всех; ещё в него были влюблены чуть ли не все ученицы Дармикатмы из-за его высокого роста, ангельской улыбки и игры в горе-романтика. И хоть сокомандники говорили, что этот Владислав Блистающий — позер последний, но всё же признавали его отменную меткость и скорость, что делало его практически незаменимым в команде игроком. Девочки же, которых также приняли в команду, учились на четвёртом курсе. Они казались одинаковыми, несмотря на то, что не были не то что близняшками, но даже и родственницами, и из общего у них имелось одно лишь происхождение родителей: отцы были родом из Южной Кореи, а матери всю жизнь прожили во Владивостоке. Помимо милой внешности, у «близняшек» был один на двоих взрывной характер, благодаря которому капитан команды хотел вырвать победу у братства Земли. Эти два братства постоянно не могли поделить между собой звание лучшей команды по баунсару: из года в год, чередуясь, побеждали то огневики, то землевики. И на этот раз Стас собирался прервать эту традицию и второй раз подряд установить свою команду на верхнюю планку.
В команде насчитывалось и несколько запасных, которые могли заменить любого игрока в том случае, если тот по какой-то причине не мог играть; в этом году набрали ровно шестерых, хотя в прошлые годы их было больше. Один из них, как говорилось ранее, был Филипп Тёпленко. Святу он понравился: на земле мальчишка производил крайне слабое впечатление, но во время игры становился совсем другим — воинственным и решительным. На самом деле, Святослав был весьма удивлён, что Филиппа взяли не в основной состав, так как он точно принёс бы победу команде, но Стасу ведь виднее — он капитан. Ещё в первую тренировку старшекурсник во всех подробностях рассказал ребятам о правилах игры. В команде всегда были и будут шесть человек: трое нападающих, двое защитников и один вратарь. Девочки, которых звали Вика Победоносцева и Ярослава Пламенная, были защитницами. Они должны были мешать противнику добраться до корзин их команды. В распоряжении их были две биты, по форме напоминавшие инвентарь для игры в крикет: они имели форму лопасти с треугольным уплотнением с одной стороны, с другой же находилась цилиндрическая ручка, обмотанная резиной. У защитников в игре был особый мяч, который выпускали в самом начале игры, и он летал с высокой скоростью, а девочки должны были отбивать его в сторону противников. Мячик этот назывался «висфотом»; при попадании в человека он не причинял ему серьёзного вреда, но взрывался, испуская вокруг того, в кого им попали, лиловый газ, таким образом «парализуя» противника на пару секунд, но не мешая при этом другим игрокам, — и если прочесть историю баунсара, то можно узнать, что этот мяч был изобретён на основе природного эквивалента, а именно знакомого всем взрывчатого капааса, который использовался в игре до того, как придумали висфот. Нападающие же были добытчиками голов; они играли «гендом», обтянутым кожей ракши, что была признана самой прочной в текстильной промышленности одарённых и стоила бешеных денег, — в создании мяча участвовали маги Воздуха, которые заколдовывали его так, что он никогда не вылетал за пределы поля и не падал ниже десяти метров, паря над поверхностью до тех пор, пока его не подхватит один из игроков. Самым последним, но не по значимости был вратарь: он был ответствен за защиту колец. Задачка эта, скажем, была не из самых простых: кроме того, что кольца перемещались то вверх, то вниз, так ещё и делали они это вразнобой — только шустряк и ловкач мог справиться с ними. Игра велась до тех пор, пока одна из команд не набирала нужное количество очков, то есть сорок шесть — за одно попадание в кольцо давалось два очка. Были и другие правила, но смысл их заключался в том, что нельзя причинять вред сопернику; позволить себе это могли только защитники, да и то только с помощью висфота. За нарушение правил у команды забирали очко, а игрок в некоторых случаях мог быть дисквалифицирован на время или даже до конца игры. За соблюдением правил следил панч или, попросту говоря, арбитр.

Тренировка в этот раз прошла не очень успешно, так как девочки решили испытать Свята и не переставая, не щадя отбивали висфот в его сторону, из-за чего он пропустил около дюжины мячей да к тому же всю игру не мог откашляться от гадкого едкого дыма, накрывшего его облаком. Капитан, конечно же, был крайне недоволен результатом, отзывался о них последними словами, но в конце концов сжалился и выразил надежду, что защитники команды противников окажутся тупее и не додумаются до приёма, каким сегодня пользовались Ярослава и Вика, подсмотревшие его у прошлого состава землецов. Святослав, не осмелившийся выразить это вслух, лишь бы не навлечь на себя гнев Победоноса, в глубине души тоже надеялся на это, так как после тренировки чувствовал себя так плохо, будто помочь себе мог, только вырвав из груди измученные лёгкие, которые, кажется, собирались уже вывалиться наружу сами по себе и в ту же секунду, когда бы он сказал хоть слово. Зато мальчик хотя бы оставался уверен в их скорой победе над целителями, и ему не было сильно страшно перед первым матчем.

***

В утро субботы же, в день матча, юный эмпат не находил себе места от беспокойства. Он проснулся слишком рано, в пять, и хотя капитан команды просил всех собраться перед матчем, но время назначил достаточно позднее — в десять, не сразу после завтрака. Измаявшись от ничегонеделанья, мальчик поднялся с постели, походил по комнате, после снова лёг, но заснуть во второй раз так и не смог, поэтому умылся и заранее, чтобы потом не переодеваться, натянул бордовый спортивный костюм, сделанный из плотной жёсткой кожи водных волков, и пару высоких чёрных сапог.
По названию можно было легко понять, в какой среде обитали те животные, что жертвовали шкурой для создания прочных непромокаемых костюмов, — они её сбрасывали (ни одно природой созданное существо не пострадало). Их домом была планета под названием Сагар, или Океан; профессор, который преподавал исследование магических миров, обещал ребятам, что уже на следующей неделе они отправятся в мир, полностью состоящий из воды. Ученикам за всё время удалось побывать только на планете Лакури, так как программа первого курса почти не предполагала путешествий по мирам: дети всё ещё не были достаточно подготовлены и физически, и магически, и морально, соответственно, не смогли бы защитить себя в критической ситуации. Зато в следующем году они, уже немного повзрослевшие, должны были посещать миры в разы чаще, причём гораздо более сложного уровня, чем тот же Сагар.
Пока Святослав обувался, обругивая животных, чья кожа послужила для создания шнурков, за ним обеспокоенно наблюдали сидевшие в тот момент на спинке кровати Маф вместе с сахаей огневицы. Мальчик никак не мог завязать шнурки на ботинках, вечно выскальзывавшие из-под пальцев. Также, что едва ли помогало ему успокоиться, он вспоминал свой первый матч в прошлой школе: перед ним ему было не намного лучше, но и игра прошла не очень-то хорошо, потому что буквально в самом её начале мальчику поставили подножку, и он проехал на носе несколько метров, после чего кровь из него хлестала не переставая минут двадцать. Неудивительно, что в это субботнее утро мальчику было очень неспокойно, ведь магический матч может закончиться ещё хуже. Кто знает — может быть, он свалится с Грома и свернёт себе шею или пропустит все мячи подряд? Последнее, нетрудно догадаться, Свят боялся намного сильнее. Вот будет позор!
— Ты, парнишка, особо уж не дёргайся. — Сах подлетел к мальчику и мастерски зашнуровал его ботинки. — Всё у тебя сегодня будет как надо, я ж видел тебя в деле, а я толк в играх знаю! У тебя сила отца и ловкость матери, так что ни один мяч не залетит ни в одну из твоих корзин! Понял?! Так что нечего мне тут бояться, не пытать же тебя будут! Так ведь, Ким?
Сахая живо закивала своей крошечной головкой и, также подлетев к Святу, устроилась на его коленях рядом с Мафлиусом.
— Тебе и правда нечего бояться, Святик! — пропищала она тоненьким голоском. — В академии вас, учеников, никто обижать не станет, да и серьёзных происшествий никогда не случалось, не вообще, конечно же, но хотя бы во время игр.
Большие чёрные, как блестящие жучки, глаза сахаи с нежностью и добротой глядели на паренька, и у него после её слов наконец немного отлегло от сердца.
— Спасибо вам, чудики, — сказал парень и потормошил саха, а тот недовольно заворчал, услышав, как его и его возлюбленную назвали. — Ждите меня с новостью о нашей победе!
— Вот это отличный настрой! — похвалила его сахая, одобрительно кивнув ему вслед.
Юноша в два шага оказался у двери и едва успел коснуться ручки, как тут же отшатнулся назад, лишь бы не получить ею же по лбу от подруги. Как всегда, она без приглашения ворвалась к нему в комнату, которую Свят всё время забывал закрывать, о чём жалел каждое утро, когда эта девчонка чирикающей птахой залетала в его храм сна и трясла его, сонного, до тех пор, пока он не поднимался и не добирался ползком, как спецназовец, до умывальника. Но, в отличие от прошлых дней, сегодня она выглядела не такой беззаботно радостной, а даже наоборот! Её лицо казалось ещё белее, чем у самого Свята, будто играть собирался не он, а она.
— Что это с тобой? — удивился мальчик, замечая её немного шаткое состояние.
— Что-что?! — огрызнулась девочка. — За тебя переживаю! Вдруг ты потеряешь конечности или просто сознание, или ударишься головой, или сломаешь все кости… — Девочка, поочерёдно загибая пальцы на руках, начала перебирать все возможные несчастные случаи, которые потенциально, конечно же, могли бы произойти с мальчиком сегодня, но которые он предпочёл бы не слышать хотя бы с самого утра.
— Прекрати, пожалуйста, — остановил парень безостановочные излияния подруги, — а то я сейчас сам начну паниковать, и со мной в действительности случится что-нибудь плохое. Уж поверь, я сделаю всё возможное, чтобы оставить при себе все четыре свои конечности — и так уже своё симпатичное личико испортил этим ужасным шрамом. — Мальчик с улыбкой похлопал девочку по плечу.
— Ничего он не портит, глупый самовлюблённый эмпат, — сказала девочка и силой выдавила в ответ нервозно-натянутую улыбку.
— Не переживай ты так, Василёк, я же не на войну отправляюсь, а просто сыграю в баунсар, — успокаивал он её, как мог. — Быстренько сыграю — и сразу же на землю, живой и невредимый.
— Знаю… — вздохнула девочка и шмыгнула носом.
Вначале недолго послонявшись по академии, друзья отправились в Центральный зал. Во время прогулки они выслушали множество пожеланий мальчику на удачу, после чего его спортивный настрой возрос во вселенских масштабах. Он быстро расправился с завтраком и вскоре вместе с Василисой отправился в загоны с палту. Свят предложил ей немного полетать перед матчем на его псе, и она — кто бы мог подумать? — не отказалась. Девочка быстрее него оказалась в стойле Грома и погладила его по загривку, отчего тот заурчал котом и довольно сощурился. Святослав отвязал пса и помог Василисе взобраться ему на спину, после чего вывел обоих на улицу и теперь уж взобрался сам.
— Ну что, полетаем? — выжидающе проговорил парень, почёсывая пса за ушком.
— Мог и не спрашивать! — в предвкушении ответила девчонка, схватившись покрепче за ошейник животного, лишь бы ненароком не свалиться в полёте.
— Так я не тебе… — хмыкнул мальчик и, схватившись за поводья, крикнул: — Вверх, Гром!
Пёс понёсся ввысь, к облакам и тёплому утреннему солнцу, утянув их с собой. У девочки захватило дух, и она ахнула и крепко обняла собаку, зарывшись в мягкий мех. Они пронеслись мимо скал, поросших коврами ярко зеленеющих трав, сменявших зелень салата на бирюзу, лишь набегала тень.
В секунду монументы скал скрылись за искрящимся солнечными лучами океаном. Гром, послушный указам Свята, летел совсем близко к воде, касаясь её своими мощными шерстистыми лапами и создавая тем самым глыбы брызг, которые окатывали ребят с ног до головы. Девочка заливисто смеялась, и мальчику становилось легче, несмотря на то, что проблемы никуда не исчезли.

Не заметив, как пролетело время, — они летали аж до половины десятого, — взбудораженные полётом, дети вернулись в академию. Василиса убежала на трибуны, пообещав мальчику поддерживать его громче всех. Он же вернулся в загоны, чтобы привести своего палту в порядок, и затем поспешил на совещание команды.
Только Свят подошёл к стадиону, как страх вновь рухнул ему на плечи, завязав кишки в прелестный бантик, а уверенность скомкал и выбросил в урну.
На негнущихся ногах зашёл он в совещательную комнату команды Огня — там его уже ждали. Все были какие-то дёрганные, Вика переступала с ноги на ногу, Ярослава скребла свою форму — переживали все, за небольшим исключением: Влад расхаживал по комнате, раздавая всем советы, чем был недоволен до коликов в животе капитан команды.
— Не забывайся, Блёсточка! Я здесь капитан — не ты! — недовольно проговорил Стас (на что Блистающий недовольно буркнул «и без тебя знаю») и повернулся на открывающуюся дверь, — Ну наконец-то, Свят! Я уж испугался, что ты сдрейфил и свалил! — воскликнул он, увидев своего вратаря.
— Вот ещё! — обиделся мальчик.
— Так, команда, подбирайтесь ближе и слушайте!
Капитан пропустил мимо ушей реплику Свята — он и сам страшно нервничал: ему впервые приходилось руководить целой командой.
— Опять будешь говорить о противнике? Так знай, мы уже запомнили все минусы и плюсы целителей назубок, — скучающе заявила Ярослава.
— Мы выиграем у этих целителей, ведь не зря ж мы так рвали ж… тренировались, — подтвердила Вика. — Сейчас просто перестань дёргаться и делай, что должен.
— Нет, ребят, сейчас не об этом. — Капитан покачал головой из стороны в сторону и вышел в центр комнаты. — Я просто хочу сказать, что мы долго и старательно трудились. И я уверен, что мы точно победим, а ты, Свят, охраняй ворота как зеницу ока, ну или как Василька, — обратился он к мальчику с издевательской ухмылкой.
— Да хватит вам уже! Вы же знаете, мы друзья! —Святослав грозно посмотрел на лыбящиеся рожи всей команды, раздражённо фыркнул и уставился в пол.
— Хорошо, хорошо, как скажешь! — наигранно примирительно ответил Стас. — В любом случае твоя задача — не пропустить ни одного мяча. Прошло уже пять матчей из пятнадцати, и пока что лидирует команда Земли. Нам надо обогнать целителей всего на шесть очков. Ведь нам это по силам, команда?! В общем, удачной всем игры! «Пусть костёр не угаснет в наших сердцах…
— …пока мы готовы сражаться!» — хором продолжила все члены команды.
И тут раздался выстрел.
Игроки отвязали своих палту и вышли на стадион, уже до самых краёв полный зрителями. Их встретили громкими аплодисментами. Огневики начали запускать искры в воздух, свистеть, некоторые держали флаг братства, многие размахивали символикой огневиков на флажках, банданах и платках.
Погода была в самый раз для игры: светило солнце, но не припекало, дул ветерок.
Взглянув одним глазком на трибуны, Святослав тут же вспомнил, что отец обещал присутствовать на первой игре, чтобы поддержать сына. В поисках его парень стал оглядываться по сторонам, но отца нигде не было, из-за чего Свят чуточку расстроился, решив, что тот мог так просто забыть о своём обещании и не прийти. Отвлекло юношу только появление директора: мужчина поднялся со скамьи учительских трибун и взял в руки микрофон.
— Тишины, пожалуйста, — медленно произнёс он, и все разом замолкли. — Сегодня проводится шестой матч по баунсару за этот год. Надеюсь, игра окажется честной и увлекательной… Светлана, прошу огласить имена игроков.
— С удовольствием, директор, — улыбнулась преподавательница Ярок, проектируя список в воздухе. — Итак, команда Огня: капитан и нападающий — Станислав Победонос, также нападающие — Владислав Блистающий и Виткор Веди, защитники — Ярослава Пламенная и Вика Победоносцева, вратарь — Святослав Светлый.
Команда Огня помахала зрителям, которые в ответ засвистели и захлопали громче и пронзительнее. А в этот момент Святослав заметил тень, мелькнувшую в самом низу трибун: отец решил осчастливить мальчика своим визитом. Мужчина стоял в тени и наблюдал за сыном, и, только они столкнулись взглядами, отсалютовал ему, на что тот ответил слабой улыбкой. Он вдруг понял, что раз отец пришёл, то ему точно нельзя было ударить в грязь лицом. Юноша потрепал Грома по макушке и снова обратил внимание на девушку, собиравшуюся озвучить имена игроков команды соперника.
— Команда Целительства: капитан и вратарь — Вадим Златко, нападающие — Иван Мужес, Макс Крепик и Серафима Стойкова, защитники — Трофим Дружко и Илья Скупинский.

Игра выдалась, скорее всего, самой скучной за всю историю баунсара в Дармикатме. Команда соперников оказалась очень слабой технически, но даже не в этом заключалась основная проблема — у неё совершенно не было желания победить. Огневики разбили целителей в пух и прах. Святославу даже не пришлось пальцем о палец ударить, так как соперникам удалось пробиться к корзинам всего несколько раз, но мальчик с лёгкостью отбил все мячи. В итоге счёт дошёл до 46-0, но целители, кажется, ничуть не расстроились — даже их братство, ведь со стороны целительских трибун не слышалось воя от разочарования. Наверное, для них, как говорится, не была важна победа — только участие. Но парень не мог понять подобного отношения к спортивным играм: всю жизнь он только и делал, что соревновался во всём, в чём угодно, и если проигрывал, то начинал искать в себе недостатки и расправляться с ними один за другим. Он часто прогуливал школу, но никогда не отставал по программе, так как не хотел быть обузой для тёти и сестры — они были слишком добры к нему, поэтому Свят не хотел лишаться их доверия. Так что ему было невероятно важно, что в этот день его команда победила! Впереди их ожидала пара матчей, один из которых был с воздушниками, и если огневики их победят, останется всего только один матч с землевиками (из-за водников Свят и не переживал, а из-за менталов — тем более).
Выходя с поля вместе со своей командой, Свят слушал со всех сторон поздравления с одержанной победой и вспоминал старые времена, когда он со своей баскетбольной командой так же праздновал всеобщий успех.

Некоторое время Святослав провёл в гостиной Огня, где все без исключения праздновали и веселились, но уже через полчаса сбежал на то место, где они обычно встречались с отцом, — Ирга ждал его там, сидя на камне, и вглядывался в даль; мальчик тихо встал рядом.
— Ты очень похож на маму во время игры… — начал он и затих, задумавшись о чём-то своём.
— Но я больше похож на тебя, — не согласился сын.
— Я не имею в виду внешность. Нет… У тебя её азарт: она, также как и ты, любила играть, а особенно выигрывать. Марго была бесподобна во время игры! Я очень часто наблюдал за ней во время тренировок и даже не заметил, как влюбился.
— А как она выглядела? У меня так-то есть фотография, но она чёрно-белая... — Свят выжидающе глянул на Иргу, мечтательно закрывшего глаза.
— Помню её настолько чётко, словно она стоит передо мной. — Мужчина снова замолчал на несколько минут, но после продолжил: — У неё были длинные чёрные волосы, словно шёлк, глаза чёрные, как уголь, и такая кожа, которую люди называют мраморной.
— Наверное, она была очень красивой, — сказал мальчик, рисуя образ матери в голове.
— Не то слово, она была самой красивой! Очень жаль, что ты никогда не видел её... точнее, не помнишь. Но ты должен помнить всегда её подвиг, сын: она спасла и тебя, отправив к тёте, и меня, оставив в неведении, а сама себя погубила. Уверен, она стала бы для тебя идеальной матерью, но… — погрузившись глубоко в воспоминания, говорил мужчина: — Но это не та тема, которую нужно обсуждать после такой великолепной игры! — очнулся вдруг он.
Пойдя отцу на уступку, мальчик решил не возвращаться к прошлой теме, а вместо этого принялся жаловаться и восклицать:
— Ты же видел, что игра не задалась! Мы слишком легко победили! Какой смысл в такой игре?! Никакого удовольствия от процесса!
— Я видел, видел, не кричи, — хмыкнул Ирга. — Тут ведь важно, что вы играли очень профессионально. Вся твоя команда, Свят. У тебя отличная техника и, что ещё важнее, лихорадочный блеск в глазах, без которого любая игра не игра.
— Ты же был далеко от меня и не мог рассмотреть этот самый блеск с такого расстояния! — Парень скептически хмыкнул, ожидая какого-нибудь более исчерпывающего ответа.
— Да как ты можешь?! У меня нюх, как у собаки…
— …и глаз, как у орла, ага-ага.
— Но я видел! Поверь, даже если ты не чувствуешь в себе огня, он всё равно есть! Он — во всех, и в каждом — свой. Нужно лишь найти подходящий розжиг, — Мужчина подмигнул закатившему глаза Святу и снова перевёл взгляд на океан. — Я увидел в тебе всё, что нужно… так что уже на следующей нашей встрече я начну тренировать тебя в перемещениях.
— В чём?.. А ты разве не используешь специальный прибор для этого? — удивился мальчик. — Есть же, вроде бы, какое-то устройство для телепортации.
— Конечно есть! Однако у меня, как и у всех эмпатов (и у тебя тоже), имеется особая способность — перемещение в пространстве. Мы можем это делать, не используя никаких устройств. Кстати говоря, именно один из эмпатов изобрёл такой вот агрегат, с помощью которого можно переноситься в разные уголки миров. Этот человек был твоим прапрапра- и так далее дедом, Рузвельтом Криворучкиным. Он вложил в него свои силы и настроил его на частоту некоторых миров. Вот так как-то и началось целенаправленное изучение магических планет... Так что помни о своих великих предках, сосунок!
— Ладно, ладно, кхм… отец… А сейчас что будем делать? — спросил мальчишка, смущённо отведя взгляд от вновь замечтавшегося отца.
— А сейчас ты пойдёшь к своим друзьям и продолжишь праздновать свой успех — и не спорь!
И Свят, несмотря на то, что гораздо больше хотел остаться здесь, на берегу — с ним, нежели чем вернуться на празднество, всё же повиновался родительской воле. Он нерешительно потоптался, не зная, как попрощаться: обнять, пожать руку, поклониться, как самурай, или, на худой конец, отдать честь и уйти в закат. «Всё, беги!» — Мужчина потрепал мальчика по голове. За не имением другого варианта мальчик неуверенно кивнул и, неловко развернувшись, неспешно побрёл в академию.
В своих растерянных чувствах он был несказанно рад увидеть ещё издалека подругу, давно дожидавшуюся его у входа. Только он подошёл, Василиса, которая, казалось, уже какое-то время назад отошла от их победы над целителями, ликуя и веселясь, с воплями бросилась обнимать мальчика снова, будто не прошло тех полутора часов с финального звонка с игры. Затем она вручила остолбеневшему от удивления другу рисунок, успевший изрядно помяться, — и тайна её победоносного настроя была разгадана: картинка рисовала его держащим кубок за победу в баунсаре, который вручался ближе к зиме той команде, что достигла лучших результатов за все игры года. И парню не нужно было много времени, чтобы понять, к чему клонила подруга, — вот только не хотел он знать заранее все нюансы своего будущего, даже если оно предвиделось весьма неплохим. Юноша был осчастливлен ожидавшей его победой, но также и озадачен тем, как выкинуть её из головы и настроиться на ближайшие тренировки так, будто он ничего не видел и знать не знал. Он боялся расслабиться слишком сильно и завоевать кубок чудом, а не упорным трудом. Тем более оставалась ещё вероятность, что на рисунке могло быть изображено не то, что они думали.
Но вскоре было принято решение хотя бы на время забыть о грядущих событиях, и Святослав вместе с Василисой бегом добрались до своей гостиной, где уже во всю разгорелась вечеринка, пару часов назад только набиравшая обороты. И так как мальчик давно не участвовал в такого рода увеселениях, хотя очень любил танцы и веселье, когда всё становится намного ярче, чем на самом деле, то тут же схватил девочку за руку и потащил в толпу танцующих. Однако Василиса совсем скоро почувствовала себя не в своей тарелке, и тихо отошла в сторонку, и уселась в кресло поджавши ноги.
— Ну и как мне это понимать?! — Немного времени спустя разрумянившийся Свят присоединился к девочке и присел на подлокотник. — Тебе не нравится?
— Не очень… Мне с некоторых пор начала больше нравиться тишина, чем вот это всё громкое, даже не узнаю себя, — стыдливо ответила девочка, не поднимая взгляда. — Странно для магички Огня, да?
— Да не особо. С чего ты это взяла? К тому же, знаешь, кто очень похож на тебя? — Мальчик хитро ухмыльнулся и махнул головой в сторону Виткора, притаившегося в самом углу гостиной, — архитектор читал какую-то книгу.
— Ну и что?! — недовольно процедила девочка сквозь зубы и поджала губы. — Мне не важно, что он там любит, а что нет!
— Нет так нет. — Свят примирительно замахал руками. — Тогда давай лучше погуляем!
— С радостью! — всё ещё злясь, ответила девушка и подскочила с кресла, отчего мальчик, не ожидая такого рвения со стороны подруги, свалился с подлокотника прямиком в него.

Вскоре они бродили вдоль берега, выложенного галькой, и вслушивались в шептание океана. Святослав, уже забывший, как ощущается то самое «побыть в тишине», не был особенно рад оказаться с подругой вдали от всех: каждый день в академии его окружали шум и гам, и не было ни одной свободной минутки, чтобы побыть один на один с самим с собой. Честно говоря, он не был против забить дни делами под завязку, ведь когда ему приходилось оставаться совсем одному, то его мысли разом переключались на мать, которая хотела защитить всех, но не смогла сберечь саму себя. А вот когда Свят оказывался окружён толпой друзей, то ему становилось значительно легче: он чувствовал себя частью огромной семьи, и это не могло не приносить ему счастливого покоя. И сейчас, когда он гулял с не шибко общительной в этот день Василисой, его мысли вновь и вновь возвращались к самому плохому, что с ним происходило и могло произойти. Он честно старался не думать в негативном ключе, но, как все прекрасно знают, если пытаешься что-то забыть, то это начинает напоминать о себе всё чаще и с большим упорством. Не сразу, но всё же девочка заметила состояние друга и решила наконец поговорить с ним, хотя знала, что разговор запросто мог не склеиться: парню было сложно обсуждать с кем-то свои мысли, с близкими в том числе.
— Давай поговорим, — робко начала она, — Я знаю о тебе всё: что-то от тебя самого, что-то от других, но в основном я рисовала все события, которые с тобой приключались. Мы ещё не знали друг друга в лицо, но ты уже был моим лучшим другом. Странно, правда? — грустно ухмыльнулась девочка. — С самого рождения я знала, кто я такая и что мы встретимся, знала, что у тебя очень сложная история. Конечно, мне недоступна вся информация, но будь уверен, я всегда помогу тебе тем, чем смогу.
— Не сомневаюсь, Василёк, — улыбнулся паренёк. — Ты тоже можешь рассчитывать на меня в любой момент… Ещё я думаю, что нет смысла обсуждать то, что мы и так оба знаем: моя мать пропала, с отцом я встречаюсь каждую неделю… но мы не были знакомы с ним тринадцать лет, что у меня никак не получается перешагнуть. А ещё я, всё время занятый не тем, чем надо, был всегда одиноким одиночкой, пока у меня не появились настолько близкие друзья, как ты и Вит. И хоть вы с ним не ладите (то есть ты ненавидишь его), всё же вы у меня есть, и мне этого достаточно.
— Я постараюсь относиться к нему терпимее, — тяжело выдохнула девочка, убрав волосы на одну сторону. — Но не думай, что я стану ему доверять!
— Спасибо! — Мальчик, к тому и клонивший, был рад и такому результату: уж лучше так, чем вечная вражда.
Василиса вдруг внимательно посмотрела на Свята, натянула виноватую улыбку и снова отвернулась. Она знала, что с ним что-то произойдёт, но пока не имела понятия, что именно. Девочка корила и себя, и свои способности, ведь ни она, ни её силы не могли предсказать ту опасность, которая в действительности грозила мальчику, и как её можно было бы избежать. Поэтому она решила не отходить от друга ни на шаг, чтобы быть всегда рядом и помочь, когда придёт время.
И так они бродили по здешним местам до тех пор, пока часы в Дармикатме не пробили шесть часов вечера. Услышав их за тридевять земель, ребята наперегонки побежали в академию. Василиса победила в их грандиозном забеге до Центрального зала и теперь самодовольно подначивала мальчишку, но он только улыбался в ответ на её подколки, так как просто поддался ей и проиграл одно желание, которое она пообещала задать ему чуть позже, в более подходящий момент. Конечно же, парню было интересно, что же такое должно было произойти в ближайшем будущем, но он не стал тратить время на расспросы и в этот раз доверился подруге, впрочем, как и всегда.
Подражая джентльменам, Святослав пропустил Василису внутрь зала, где уже собралась вся академия. Когда парень уселся за стол, к нему подошёл капитан его команды и присел рядом, облокотившись на стол. Под пристальным взглядом своего вратаря он взял с блюда банан, с непроницаемым лицом снял с него кожуру, надкусил и начал разговор:
— Ну что, кроха, готов побеждать в следующей игре? Она у нас будет уже через недельки две.
— Естественно, я готов.
— Это ты молодец... Я так-то пришёл, чтобы на всякий случай напомнить тебе наши чекпоинты: на ближайшем матче противниками нашей команды станут менталы, после них идут водники, но нас должен волновать сейчас лишь матч с воздушниками, который состоится почти через пару месяцев. Если мы победим их, то нам останется одолеть только магов Земли — и всё: мы чемпионы! Правда, что землевики, что воздушники очень сильны в баунсаре, так что тебе придётся хорошенько постараться.
— Да знаю я, знаю. Зато, не будь так, было бы очень скучно, прямо как сегодня… А с землецами и воздушниками, поверь, я, как ни крути, выложусь по полной.
— Вот такой настрой мне и нужен от вратаря. Не подведи!
— Даю честное вратарское слово, что до колец никого на пропущу.
Кивнув, Стас поднялся со скамьи и направился в сторону выхода, притворно расслабленно насвистывая какую-то мелодию. Наверное, он надеялся прекратить ту традицию делить славу лучшей команды с магами Земли, для чего считал нужным перестраховываться поэтому периодически преследовал кого-нибудь из членов команды с новыми капитанскими выдумками, характеризовавшими его как абсолютно повёрнутого на баунсаре психа. Тем не менее Святу хотелось помочь другу, ведь кое-кто учился в братстве Земли — кое-кто неприятный. Вот ему-то и хотел насолить мальчик.
С Черноземцем они часто сталкивались на уроках, в коридорах и вообще где угодно. Во время этих столкновений Святослав проклинал всех богов, которых только знал. Недавно же, во время занятия по животноводству, когда оба класса изучали певучих горилл с планеты Кратер, Денис запихнул какого-то ничего не подозревавшего мальчика в клетку с этими животными, и Святослав сразу ринулся вытаскивать бедолагу. И всё вроде бы хорошо закончилось, но Эвральская-Высоченная решила, что именно Свят был виновным в том, что её любимый ученик оказался в такой опасной ситуации.
Со злым торжеством в лице Черноземец взглядом провожал Святослава до самого кабинета директора, где учительница выговаривала всё накипевшее в ней Сдвигу да ещё и требовала для нарушителя общественного покоя отработку в её кабинете: например, он мог убирать помёт, чистить клетки, кормить Злыдней ночью, которых временно перенесли в кабинет магического животноводства, и много другое, что ей делать было несподручно. В то время Свят уныло вперялся глазами в пол, придумывая план мести землецу. Тогда он задумал отплатить обидчику лучшим из всех возможных и притом спортивным способом и во что бы то ни стало забрать кубок по баунсару себе, лишь бы он не достался прогнившим земляным душам.