Святослав Светлый и падение в Бездну

Глава 8. Предсказание

По возвращении подростков встретила в академии утренняя тишина: в выходной все ещё спали, работали только приборы, приводившие коридоры и залы в порядок. Ребята вынырнули из портала и засеменили к телепорту, так как в это время его уже не отслеживали и можно было пользоваться им не боясь поимки с поличным, да и раскидать друзей по этажам или пойти по старой лестнице, сохранившейся ещё со времён старого замка, у Свята не было мочи.
— Ох ты ж, рожки ёжика! Что за чертовщина?! — завопил Виткор, запрыгнув на близстоящий комод.
Оказалось, что под ногами мальчишки пронеслось огромное лохматое чудище с десятью лапками, страшно разросшимися во все стороны, и скрылось где-то в коридорных дебрях.
— По идее, оно разумно, — сказала Василиса, стаскивая маленького архитектора на землю.
— Оно?! Разумное?! Да лучше б не было! — воскликнул парень. — Как такое вообще можно было впустить в академию?! Да рядом с ним даже ракша мирный лапочка!
— Ну да, ну да… — вклинился в разговор Свят. — Можешь как-нибудь навестить одного из них в Темнолесе. Не думаю, что он тебе понравится.
— То есть заводить собак и кошек нам нельзя, а вот это разумное что-то — пожалуйста! — хмыкнул Денис, умилившись ироничностью правил академии.
Со стороны преподавательских комнат послышался шум, и ребята, не помня себя, бросились к порталу. Землец переместился на четвёртый уровень, а остальные — на шестой. Ещё бы чуть-чуть и они попались, как мышь в мышеловку!
Трое огневиков уже бежали по своему этажу, как издалека послышались шаги. Всем пришлось вломиться в комнату Вита и заткнуться, а ещё лучше было бы не смотреть по сторонам. Обычно мальчик никого к себе не пускал, и стало вдруг понятно почему: назвать то, что здесь случилось, бардаком, — обидеть тех, кто устраивает только бардак, а в этой комнате творился самый настоящий ужас, даже хуже, чем у Свята. Благодаря Мафлиусу, комната, одежда и все остальные вещи юного эмпата всегда теперь содержались в идеальном виде: всё лежало на своих местах и в определённом порядке. Но у его друга не было личного помощника, так что он выживал, как мог. Правда же, его срач можно было бы оправдать и с натяжкой назвать творческим беспорядком: Святослав знал, что мальчик любил сочинять стихи, поэтому отовсюду в комнате торчали исписанные листочки — он не очень доверял технике и пользовался блокнотами и карандашами. Но важнее было то, что он учился на архитектора, и из-за этого всё пространство было завалено деревяшками, кусками глины, скалистыми породами, металлическими конструкциями и разными другими материалами, из которых можно лепить и строить, а поверх всего — свёртками чертежей на больших полотнах ватмана. Зато ни грязных носков, ни полотенец не было видно… даже если они где-то и валялись.
Тем временем шаги приближались к комнате — ребята в панике не знали, что делать.
— Прячьтесь! — прошептал Свят, залезая в шкаф и затаскивая с собой замешкавшуюся девочку. — А ты куда полез? Это же твоя комната!
Виткор быстро вылез из-под кровати и улёгся на неё прямо в одежде, накрывшись одеялом и натянув его до самого носа. Послышался стук в дверь, но он сделал вид, что ничего не слышал. Стук раздался сильнее. Парень испуганно сполз с кровати и на ватных ногах подошёл к двери — за ней стояла Валентина Сдвиг, грозно подбоченившись.
— И где он? — спросила профессорша, заглядывая в комнату.
— Кто где? — деланно удивился Вит. — У меня никого нет. Я, между прочим, спал, а вы меня разбудили. Так ведь нельзя, Валентина Семёновна! Мне будут сниться кошмары!
— Прекрати заговаривать мне зубы, сударь! Я имела честь учить вашего деда и прекрасно знаю, насколько вы искусны во лжи! — раздражённо отозвалась наставница на слова мальчика.
Она уже вошла в комнату, посторонив его рукой, и хотела подойти к шкафу, но парень преградил ей путь.
— Что вы пытаетесь найти? Я вам не советую заглядывать в шкаф — там немного не прибрано, — чуть ли не заикаясь загомонил мальчишка.
Старушка снова отодвинула его в сторону и распахнула дверцы. Мальчик, в первую секунду перестав дышать, облегчённо выдохнул: в шкафу никого не было. Профессорша подозрительно взглянула на парня, тут же состроившего непроницаемую мину, едва почувствовал на себе её взгляд. Он понял, что эта комедия уже подходила к развязке, и ему оставалось только продолжать притворяться отсталым во всех отношениях. Поэтому он пожал плечами и растянул губы в самой невинной улыбке.
— Я же говорил, что там ничего нет. Если хотите найти Свята, то сначала загляните в его комнату, а не в мою, — пролепетал Виткор.
— Я ни слова не сказала про Святослава…
Наставнице огневиков почти удалось подловить мальчика. Однако, как она говорила, немало своих детских лет он провёл под крылом своего дедушки Геннадия, прозванного шулером с самых студенческих пор, а только потом уж угодил к суровому десантнику, пытавшемуся сделать из мальца удалого вояку, что, зная его шебутной характер, оказалось невозможным.
— А я догадливый, — ответил мальчик и аккуратненько спровадил опешившую женщину за дверь, после чего устало завалился на кровать.
Он улыбнулся от осознания того, что веселье вскоре должно было начаться в комнате Свята, так как, должно быть, его друзья находились уже именно там. И это, действительно, было так. Потому что, как только Валентина вошла в комнату Вита, Святослав снова взял Василису за руку и перенёсся вместе с ней в свою комнату, секунду подумал и телепортировал девочку в её комнату, а уже после вернулся обратно, быстро переоделся в пижаму и лёг в постель. Через пару минут в его дверь постучали, и Свят нехотя поплёлся её открывать.
— И где ты был? — профессорша зло наступала на мальчика, распаляясь всё сильнее и сильнее. — Только не говори, что спал крепко, — я в это не поверю!
— А что, если это так и есть? — отпирался парень, напрасно надеясь, что ему поверят.
— Вы с другом считаете, что я совсем под старость лет с ума сошла?! — вспыхнула женщина, причём и в прямом, и в переносном смысле, и Свят смотрел теперь на полыхающий костёр её волос, как у Аида из мультика. — Все прекрасно знают про опасность, которой мы подвержены из-за того, что сбежал очень сильный дух! Директор академии решил, что рационально будет провести учебную тревогу. Вас, как ты, наверняка, догадываешься, не нашли в комнатах! Кроме того, вам взбрело в голову захватить с собой малышку Василису и, к моему удивлению, Дениса Черноземца. Хвалю за то, что вы все поддерживаете дружбу между разными братствами. И, тем не менее, у вас четверых серьёзные неприятности, молодой человек!

Вся компания встретилась утром в кабинете директора, который в данный момент сидел за столом и читал нотации о том, что так поступать нельзя, что идти в другой мир ради каких-то забав — крайне безрассудно. Ребята понуро опустили головы, не смея смотреть мужчине в глаза. Они чувствовали свою вину, но также прекрасно понимали, что поступить иначе не могли — хоть кто-то же должен был узнать побольше об этом духе и предотвратить его вторжение на Землю.
— Вы думаете, что правительство магического населения не занимается этой проблемой? — устало спросил у детей мужчина, потирая глаза. — С этим духом поручили разбираться России, так как предполагается, что именно в пределах нашей страны находится то, что он ищет. Остальные страны только предлагают помощь и содействие.
— А что хочет украсть этот дух? — спросил Вит, решивший выступить дипломатом, раз все предпочли отмалчиваться.
— В каждом мире, в какой-нибудь конкретной точке, находится источник его магической силы. Им обычно становится какой угодно камень — не всегда можно догадаться. Каждой существующей планете в большинстве случаев соответствует определённый минерал. Например, источник Земли — рубин; среди одарённых было принято называть нашу планету по имени камня, но почти все сейчас используют придумку неодарённых. Предок основателя братства Земли обнаружил источник несколько тысячелетий назад, проведя многие годы своей жизни в его поисках, поэтому именно его братство носит эмблему того самого камня. По правде говоря, мы нашли камни практически всех миров, населённых живыми существами. Лучшие чародеи работали над созданием их копий. Так на Земле появились всевозможные разновидности драгоценных камушков: их много, но в них содержится слишком крошечный заряд магической энергии. Если дух сможет захватить подлинники всех миров, то они престанут быть магическими, а сила, содержащаяся в копиях, только поможет ненадолго поддержать баланс на этих планетах.
— А зачем копии камней с других планет? — задала вопрос Василиса.
— Жители многих миров пошли с нами на контакт, так как и раньше случалось такое, что планеты погибали из-за пропажи своих «сердец». После войны с духами миллиарды миров стали пустышками: на них больше не было ни растений, ни животных, ни магии, которая как раз таки поддерживала их жизнь.
— То есть у нас есть копии камней со многих магических миров, но подлинники хранятся на них самих? — опять спросила девочка.
— Да, это так, — тихо ответил директор, вставая из-за стола.
— А что стало с Сагаром? — в один голос задали вопрос Святослав и Денис и удивлённо переглянулись. — Он погиб? —спросил на этот раз только Свят.
— Нет, мы послали на него большую часть копий его настоящего камня, и он пока что функционирует, но продлится это не больше пары сотен лет. Поверьте, юные друзья, это не большой срок для мира, так что нам необходимо как можно скорее найти для сагарцев новую планету, пригодную для проживания, — объяснил Верховный чародей.
— А о духе что-нибудь известно? — попытался выяснить Вит.
— Пока что ничего, но мы прикладываем все возможный усилия. Я внимательно слежу за поисками. Но сейчас мне нужно отдохнуть, а вам, мои дети, пора на завтрак. Не стоит пропускать самый важный приём пищи, — закончил разговор директор.
— А никаких наказаний не будет? — тихо уточнила девочка.
— Я не наказываю за то, что кто-то пытается помочь всем вокруг, даже рискуя собой. Вы и так многое перенесли, так что на этот раз я вас прощаю. Однако я не могу запретить вашим наставникам воспользоваться наиболее подходящими, на их взгляд, мерами наказания, их воля — закон, — улыбнулся мужчина и вернулся за письменный стол.
Друзья покинули кабинет директора расстроенные и подавленные. В Центральном зале, на завтраке, уставшие от бессонной беспокойной ночи, каждый думал о своём и молился о том, чтобы никакого наказания не последовало. Но это была глупая надежда, ведь после завтрака наставники вызвали подопечных к себе на разговор. Василисе старушка Сдвиг запретила рассказывать друзьям о видениях, так как именно благодаря им мальчики постоянно рисковали жизнью. В принципе, девочка расстроилась не слишком сильно, потому что не могла не нарадоваться тому, что её прокушенная вампиром рука снова начала двигаться, а о своих видениях она могла нашептать и втихую. Наставник Дениса Черноземца посчитал, что лучше будет, если наказание мальчику придумает его отец, — ответ на чаропочту пришёл очень быстро: Черноземец-старший пообещал лишить сына возможности посещать Междумирье. Денис был вне себя, но Святослав не понял причины настолько бурной реакции землеца, так как ещё не слышал об этом месте и не понимал, что оно являлось одним из самых важных в жизни любого чародея. Это было больше, чем просто место. Попасть туда — пройти своего рода посвящение. Перед самыми зимними каникулами для каждого ученика академии изготовлялось тоненькое колечко из золота с камнем, который больше всего подходил его ауре. С помощью этих колец дети имели возможность в любой момент посетить Междумирье. Там они могли найти различные товары для магов и магинь разных возрастов и социальных положений. Послушав рассказы своих друзей, Святослав загорелся идеей побывать на «рынке» для чародеев, но пока что он не мог перемещаться туда с помощью своей силы, так как ни разу не был в том месте, а Сагар, как оказалось, был исключением из правил. Утешением было лишь то, что многие ученики делились всеми штуковинами, которые они приобретали в этом самом Междумирье, и теперь мальчик знал, откуда они всё это брали. Его наставник, кстати, подарил парню специальный прибор, показывавший силу воздействия эмпата, которую он приобрёл у одного знакомого. С помощью этой вещицы Святославу легче стало контролировать свою силу, чему он был весьма рад, так как прежде был сплошной гемор с этими попытками не наделать дел или, не долив силы, не дожать до нужного уровня воздействия. Измерители на самом деле было очень сложно найти, но Михаил был в хороших отношениях с торговцем редких товаров… Кстати говоря, наказал он Свята только тем, что задал очень много домашней работы, посчитав, что это на время отвлечёт мальчика от всяких авантюрных затей. Виту же его наставник сказал больше не общаться со Святом, но тот решил наплевать на его «просьбу».
Всё же случилось кое-что плохое: Денис вдруг снова обозлился на ребят, сказав напоследок, что он не имеет дело с подхалимами и льстецами. Мальчику казалось несправедливым, что ему запретили посещать самое лучшее место во всей вселенной, а других едва ли чего-то лишили, в то время как Свят вообще отделался одним написанием каких-то там конспектиков и утяжелением тренировок по использованию силы, что никак не могло пойти ему во вред. Хрупкий мир, возникший после боя с лунными нежитями, треснул и развалился, и нападки землеца не просто возобновились, но усилились настолько, что Святу пришлось как-то раз пристукнуть его, лишь бы тот только отстал. Им повезло, что в этот раз никакой вспышки силы не произошло, а ребят буквально через две-три секунды оттащили друг от друга. Но учители прознали об этом инциденте и решили, что ручной труд им не повредит: Денису пришлось убираться в загонах у палту, а Святу поручили вскопать все грядки при кухне академии, из-за чего на следующее утро он не мог сползти с кровати: кости ныли, а спина не разгибалась. Всё остальное время Святослав посвятил урокам, тренировкам и друзьям, держась теперь от Черноземца на расстоянии.

Так дни летели за днями. Но перед последним матчем в этом сезоне время будто остановилось. Огневики должны были побить воздушников, для того чтобы пройти дальше, и капитан команды усердно готовил игроков, изводя их постоянными тренировками. Впрочем, Свят не был слишком расстроен, так как баунсар он любил; тем более во время тренировок все плохие мысли всегда уходили на второй план. Одним словом, к матчу игроки были подготовлены лучшим образом, и Стас буквально светился довольствием, говоря, что с такой командой можно было бы и горы свернуть, — но это был единственный раз, когда он так сказал, потому что совсем скоро они снова стали бесхребетными олухами.
День матча, казалось, свалился ни с того ни с сего. Святослав и вся команда были слегка на взводе, так как ещё утром случилась небольшая стычка с землевиками, которые уверяли всех в том, что следующий матч у них будет с воздушниками, а огневикам придётся кусать локти на трибунах. И громче всех о том кричал, конечно же, Черноземец, не сводя взгляда со Свята. Двое его друзей были игроками команды Земли и прекрасно справлялись со своей работой. Благодаря им землевики выиграли почти все матчи. Один из них был защитником: висфот всякий раз летел во вратаря, и тот, дезориентированный, пропускал невообразимое число мячей, прежде чем словить висфот снова. Святослав боялся, что если они и смогут побить воздушников и выйдут в финал, то ему сильно не поздоровится — он станет первой и последней целью этих ребят. Но сейчас паренёк предпочёл сосредоточить мысли на команде братства Воздуха: они были сильны, крайне сильны (без преувеличения), но сила их, по большей степени, заключалась в скорости. Как любые маги Воздуха, они идеально чувствовали направление ветров, и этого нельзя было у них отнять. Сила огневиков заключалась в ловкости и точности, помогавших им с треском разрываемых сеток корзин соперника забивать мячи и легко лавировали между игроками команды противника, но всё это они нарабатывали на тренировках, а не получали от матушки-природы. И в этом матче представлялась прекрасная возможность узнать, что важнее — скорость или сноровка.
Команды были готовы, когда раздался выстрел. Игроки вывели псов на поле и по свистку взлетели.
Глянув на комментаторскую рубку, Свят тяжело вздохнул, увидев в ней комментатора от землевиков, известного своей больной любовью к оскорблениям, и Черноземца, что-то ему нашёптывавшему перед началом игры.
— Сегодня состоится грандиозный матч между учениками братств Огня и Воздуха, — звучно прокричал комментатор, которого звали Григорий Заводила. — Прошу тепло поприветствовать игроков команды Огня: Стас Крушиголов-Победонос, Владислав Забыл Зеркальце Блистающий, Виткор, странное имечко, Веди, Вика Милашка Победоносцева, Ярослава Лапочка Пламенная и наш мальчик-плохиш Святик Светлый.
В это время игроки летели верхом на палту большой круг по стадиону и приветствовали трибуны. Святослав чуть не свалился со своего Грома, когда услышал, как его назвали. Не задумываясь, мстя за себя и за команду, он наслал жуткий прилив хохота на этого болтуна, и тот не мог остановить смех, пока объявлял игроков команды воздушников. Восприняли они это не лучшим образом, взглядами пообещав комментатору весёлую прогулку под потолком здания, но уж наверняка не сидя на спине у палту.
— Вот и начался детский сад, штаны на лямках… лишь бы до травли не дошло, — отметил капитан команды, подлетев к Святу. — Ты, главное, не обращай на них внимание, держи голову в холоде и делай своё дело. Ещё потом пожалеют, что подшучивали. — Парень подмигнул и отлетел к другим игрокам.
Команды сделали ещё несколько кругов и выстроились в две линейки друг напротив друга — каждая команда на своей стороне, а вратари — возле своих корзин, уже начавших двигаться вверх-вниз в шахматном порядке.
Вновь прозвучал свисток, и в эту же секунду выбросился генд. Нападающие обеих команд на скорости влетели друг в друга, стараясь выхватить мяч быстрее противника.
— Мяч у капитана команды Воздуха, Марка Ветрова! — огласил на весь стадион Заводила. — Вот молодец! Давай, побей этих огненных демонов!
Лучший нападающий воздушников крепко держал мяч и быстро лавировал между игроками, так что едва ли можно было уследить за его перемещениями — он будто прыгал через Кротовые норы; вдруг он остановился за тридевять земель и прямо оттуда бросил генд в корзины Свята, слишком польщённого новым прозвищем своей команды. Вратарь Огня не сразу даже очнулся и, само собой, не успел отбить — лишь кончики пальцев проехались по мячу и соскользнули в воздух.
«Мяч в корзине! Воздушники открывают счёт — 2 – 0. Ну что, Святушка-растяпушка, не можешь поймать мячик? — гадко захихикал комментатор.
Трибуны бесновались. Зрителей начал раздражать этот не самый остроумный землец, решивший свести свои счёты с вратарём команды Огня. Но директор приостановил Вистапена, уже направившегося к комментаторской рубке, чтобы удалить незадачливого землевика и назначить на роль комментатора кого-нибудь менее наглого. Андрий Сдвиг видел больший прок в том, чтобы оставить всё, как есть, ведь так Святослав имел возможность получить новый опыт и стать сильнее в самоконтроле. Парень же был крайне зол, но старался поумерить пыл, лишь бы не превратить игру в потасовку. Он направил весь мысленный поток, на то, чтобы убедить себя, что прямо сейчас он ужасно хотел победить и воздушников, и землевиков, а потом поиздеваться уже над ними, держа в руках кубок — никак иначе. Благо, что в это время Вит выхватил мяч у нападающего команды противника и забил гол, после которого сразу повернулся и показал Святу скрещенные на удачу пальцы. Мальчику это дало небольшой прилив сил, и он смог хотя бы на время взять себя в руки.
— Нападающий братства Огня снова завладел мячом! Он направляется к корзинам воздушников, и… Бросок! Мяч в корзине! Огневики ведут со счётом четыре-два! Игроки Воздуха, соберитесь! — прокричал комментатор под довольные вопли огневиков.
В это время мяч был уже у Марка, который, быстро преодолевая расстояние, быком на корриде нёсся к раздражавшим его покой корзинам Свята.
— Вот сейчас-то мы сравняем счёт! — засмеялся Заводила, и его поддержали присутствовавшие на трибунах землецы и воздушники. — Бросок! И — о нет! — нашему незадачливому Святику удалось отбить мяч! Видно, это просто везение!
В это самое время Василиса, взвинченная по самое немогу, пробралась к директору и потребовала заменить комментатора, но мужчина отказал и ей и попросил вернуться на место. Девочка обратилась за помощью к знакомой из братства Воды, и та с радостью устроила Заводиле кратковременный дождик. Преподаватели, которых порядком задело это природное отомщение, хотели прекратить игру за применение силы к комментатору, но фактически ни одна из команд не могла иметь отношение к этому происшествию, так как способности у них были совершенно другие. Потому игра продолжилась, а Святослав немного повеселел, догадавшись, кто устроил его злопыхателю премилый сюрпризец. И с приподнятым духом он начал отбивать один мяч за другим.

Спустя почти час счёт достиг 40 – 22 в пользу команды Огня. Оставалось забить только три раза, и победа — у огневиков! Но тут в Свята ударил висфот, и он не успел увернуться.
— Что, Святик, не смог уклониться от маленького мячика? — издевательски поинтересовался комментатор. — А воздушники забили ещё три мяча! Счёт — 40 – 28. Давайте, ребята! Вы ещё сможете победить!
Однако Свят уже избавился от лилового дыма и вернулся на позицию. Взглянув на табло, он тяжело вздохнул, потому что постоянно держал в голове, что для того, чтобы пройти дальше, команде огневиков нужно было обогнать воздушников на шестнадцать очков… но спустя несколько минут счёт дошёл до 44 – 30. Остался решающий гол, который должен был определить, кто же выйдет в финал.
Толпа на трибунах кричала так, что игроки не слышали команды своих капитанов. Каждый из зрителей поддерживал свою команду как можно громче и звонче, надеясь на её победу. Сильнее всех старался Григорий Заводила: он устрашал Свята как мог, надоедая ему своими гнусными глупыми недоречёвками: «Святушка-растяпушка пропустит последний мяч и подведёт команду!», «Вам не победить, огненные черти!», «Воздушники вас уроют!». Воздушники и землевики поддерживали его, свистя и улюлюкая в нужных моментах.
— Мяч в руках Марка Ветрова! Давай, ты сможешь, Ветер! — надрывал глотку мальчишка. — Он быстро приближается к корзинам! О нет, вратарь огневиков отбивает мяч и посылает своему сокоманднику! Его подхватывает Победонос! Он летит к корзинам воздушников, и… Бросок! Нет — мяч в корзине!.. Огонь победил.
Трибуны взорвались криками, огневики стали запускать в небо столпы из разноцветных искр. Все смеялись и радовались победе.
Святослав вместе с командой приземлился на землю и отправился к соперникам для традиционного обмена рукопожатиями. После проигравшая команда скрылась в раздевалках, а победители продолжили принимать поздравления братств. Тогда же Василиса, как обычно, раньше всех спустившаяся к друзьям, первым делом подбежала к Святу, оторвала его от Вита и крепко обняла сначала одного, потом второго, отчего последний даже опешил и встал столбом.

На этот раз празднование длилось чуть ли не всю ночь, и к нему даже присоединились несколько ребят из братств Целительства и Воды. Святославу некуда было сбегать в этот раз, и он оставался со всеми, но, несмотря на заразительный дух веселья, не мог не вспоминать, как прошлые победы разделял с отцом, которому сейчас приходилось скрываться ещё старательнее, чем прежде. Наверное, думал Свят, Иргу уже по всему свету разыскивали те стражи и жизнь его стала куда труднее. Заметив, что с мальчишкой творилось неладное, Василиса постаралась развеселить его: она, как и когда-то он сам, схватила его за руку и потянула в толпу танцующих, желая помочь ему забыться хоть ненадолго.
И так ребята веселились до тех пор, пока не пришла недовольная профессорша Сдвиг и быстро не разогнала подростков по комнатам, пригрозив недельным домашним заданием. Только вот, стоило ей уйти с этажа, как вечеринка возобновилась и даже стала в разы масштабнее — со светомузыкой, чародейскими фейерверками и другими не самыми безопасными забавами.

***

В ноябре Дармикатму вновь перенесли на Южный полюс, и Святослав был слегка расстроен, так как теперь он находился не на тёплом солнечном континенте, а на холодной безжизненной Антарктиде — зимний морозец он любил, но не минус 60°С же!
Мальчик скучающее ковырялся вилкой в своём завтраке, когда к нему подошла радостная Василиса.
— Ты чего так светишься, Василёк? — спросил он у девочки, продолжая издеваться над едой.
— А ты не знаешь? — удивилась она. — У нас же собираются проводить уроки по магической самообороне!
— А, ты об этом… Знаю, видел объявление, — незаинтересованно ответил Свят.
С того момента, как планета Сагар потеряла свой магический источник, дух захватил ещё около десятка миров. Магическое правительство во главе с Андрием Виссарионовичем не смогло обнаружить его следы. Также считалось, что у духа были приспешники, и, конечно же, многие подозревали, что в их числе был и отец Свята, а мальчик даже не мог ничего на это ответить, ведь ему всё равно не верили. Юношу выводило из себя, по большей степени, не то, что его слова не брали в расчёт, а то, что из-за этого могли пострадать ни в чём не повинные люди. И вместо того чтобы направить все свои силы на поиски главного зачинщика этого хаоса — духа, власти гонялись за невиновным человеком, а в это время этот бестелесный монстр захватывал миры, увеличивая свою силу. А когда Андрий Виссарионович Сдвиг, в некоторой степени оказавшийся на стороне Свята, попытался вразумить своих коллег, то его сдвинули с должности Верховного чародея и назначили вместо него какого-то непонятного мага, считавшего, что ждать нападения и бездействовать — это лучшее решение всех проблем. Сколько бы ни старался, директор ничего не мог поделать с этим, зато в академии он создал Клуб магического противостояния, где ученики могли бы научиться применять свои знания и полученные на уроках навыки, сражаясь друг с другом.
Однако Свята заставляло беспокоиться то, что он не имел понятия, как ему следовало задействовать свои силы в ближнем бою, ведь они, в большинстве своём, предназначались для использования на расстоянии. Ему ещё ни разу не удалось намеренно и при этом успешно применить их в стычке с кем-то из своих противников. Не считая истории с ракшей, был лишь один случай, когда на него и его друзей напали две лунные нежити, и тогда Свят попытался применить свои силы, но эти существа не испытывали тот же спектр эмоций, что и люди, и поэтому никакой пользы попытки эмпата зачаровать их им не принесли. Во все последующие разы он применял силу либо под присмотром наставника, либо чтобы насолить Чернрземцу. Так что на уроках магической самообороны ему предоставлялся шанс узнать, смог бы он пойти в бой, применяя эмпатические воздействия, или нет, и это заставляло его сильно нервничать.
Первый урок должны были провести на этой неделе, где-то в пятницу, но занятие перенесли на пораньше, то есть на сегодня. Василиса была взбудоражена, так как это были не просто уроки, где можно было научиться драться с помощью магии, — для неё это были уроки защиты. Ни ей, ни кому бы то ни было из её компашки — всему миру было неизвестно, когда на них нападут, поэтому им следовало заранее подготовиться к встрече с опасностью лицом к лицу и в любое время: духи не ведут переговоры, они созданы, чтобы сеять мрак.
Погружённый в мысли о возможном скором провале на занятии, Святослав не сразу осознал, что ему задали какой-то вопрос, но всё то время, пока он летал в облаках, девочка что-то вдохновенно рассказывала.
— Ты вообще меня слушаешь? — рассержено спросила она, уже, несомненно, зная ответ.
— Ну… — протянул мальчик.
— Я говорила, что скоро начнутся экзамены и этот твой заучка Вит как-то уж слишком сильно из-за них переживает. А вот я искренне не понимаю, как можно думать о каких-то тестах и практических работах, когда в любую секунду может нагрянуть дух вместе со своей армией! — повторила для мало заинтересованных девочка, возмущённо восклицая.
Вздохнув, Свят тяжело навалился руками на стол и стал втолдычивать миске с гречневой кашей совсем очевидные вещи:
— Вит хочет стать первоклассным архитектором магического мира, а для этого приходится грызть гранит науки, — объяснил он и дополнил: — Если у него будут низкие результаты, дедушка вообще грозится забрать его из академии, так что постарайся понять своего тоже друга. Да и о всеобщей проблеме он тоже думает, только не знает, чем может помочь и с чего вообще можно начать, — как и мы все, между прочим.
— Ты стал таким обходительным из-за общения с ним, — фыркнула Василиса.
— А это плохо, Василёк? — улыбнулся мальчик и взглянул наконец на насупившуюся девочку.
— Ты ведь знаешь, что я так не думаю, — буркнула она и, лишь бы чего не сболтнуть, переключилась на глазунью.
Свят, не зная, чем загладить свою вину, призраком возникшую ниоткуда, подождал несколько минут, пока она не доела, и предложил покататься на Громе вместо отменённого первого урока, но подруга, одарив его красноречивым взглядом, отказалась, сославшись на какие-то дела, что было странно, потому что она не упускала никогда такой возможности, и даже высокая температура не могла стать проблемой. А тут у неё резко планы возникли, дела образовались!
И коль девочка отказалась, то парень направился в загоны с палту на пару с Витом, с которым они как раз столкнулись у входа в зал со стадионом. Они полетали недолго над самыми верхними трибунами, после чего вместе нехотя, в шутку толкаясь и пинаясь, потащились на урок магического животноводства. На нём они постучали об стол (за что сразу схлопотали минусовку очков из таблицы успеваемости братств) камнежуйными жабами семейства камнежуйчатых, которые выглядели, как камни, и питались камнями. За последние несколько веков их популяция сильно сократилась, потому что большинство мест, где они обитали, превратили в общественные пляжи, — путая их с галькой, люди затоптали бедных жаб ногами.
Засыпая под мерное поскрипывание авторучки Вита по листам конспекта лекции, Свят со скукой пялился на этих самых камнежуев, которых Элеонора Эвральская-Высоченная держала в стеклянном аквариуме, и не мог выкинуть из головы мысль о странностях в поведении Василисы, придя к выводу, что у подруги появились проблемы, которыми она не хотела делиться. Парень решил хорошенько расспросить её по этому поводу вечером. Благо, ему осталось пережить всего несколько обычных уроков, а последний дополнительный был посвящён магической самообороне, после которого прятаться ей было некуда.

Все ученики академии, от мала до велика, собрались в специально отведённом для урока по самозащите зале и теперь кучками столпились кто где. Всем им было интересно узнать, кто же отважился вести эти уроки и какие методы планировалось применяться в обучении. Василиса предполагала участие всех наставников разом, что было бы логичным выбором при условии, что руководство Дармикатмы, боясь нового её разлома, стремилось сохранить здание, учеников и континент в целости и сохранности. Вит активно выражал согласие с её предположениями, а от притихшего в этот день Святослава они смогли дождаться только кивка головой.
Поймав его взгляд, Василиса резко отвернулась в сторону, уставив взгляд на уж больно заинтересовавшие её квадратные носы чужих туфель. Парня не то чтобы расстроила необъяснимая отрешённость со стороны его подруги; по большей степени, он удивился такому её поведению, ведь ещё вчера она весело болтала с ним обо всём, о чём можно говорить и о чём нежелательно.
«Опять она гадает на кофейной гуще!» — подумал, вдруг раздражившись, мальчишка и так же отвернулся в другую сторону, лишь бы не ляпнуть что-то обидное, от чего он ни в жизнь не отмоется.
Вдруг, прервав их игру в гляделки, распахнулись двери и явили залу, полному детей, двух незнакомых мужчин. Один из них походил на сказочного эльфа с его льняными одеждами, платиновыми волосами до пояса, нежными чертами и чарующими глазами в крапинку. Второй же ничем не отличался от обычного человека: короткостриженый, темноглазый, в привычных всем спортивках и среднего росточка — «эльф» был на голову выше, но, тонкий, как ива, терялся на фоне крепко сбитого «человеческого человека» с тростью. Слишком разные, казавшиеся воплощением выражения «кнут и пряник», они неспешно, будто не их вызвали по срочному делу, подошли к разом, будто нарочно замолкшим при их появлении ученикам.
— Приветствуем Вас, уважаемые ученики Академии Стихий, Целительства и Духа Дармикатмы! Мы прибыли из далёких земель, чтобы научить вас тому, как защитить себя, даже если грозит наисерьёзнейшая опасность, — поприветствовал учеников «эльф». — Имя мне Гауэйн, и я являюсь переводчиком вашего нового учителя по магической самозащите — Гуарина Гроссо.
Оваций не последовало. Ученики знатно опешили и не сумели совладать с собой: они ожидали, что учителем окажется этот Гауэйн эльфийских кровей, но никак не маленький неприметный мужичок. В нём совершенно не была заметна та мощь, которую хотят видеть в могучем чародейском воине. Гуарин заметил подобный настрой и наконец вышел вперёд. Он сказал какую-то фразу на французском языке, а «эльф», как про себя его назвала компашка Свята, тут же перевёл сказанное: «Не всё очевидно, что кажется очевидным».
— Извините меня, дети, — весело улыбался Гауэйн. — Он всегда сыплет разными фразами — я ничего не могу с этим поделать.
Гуарин, который, видимо, понимал русский язык, но не говорил на нём, весело засмеялся и легонько стукнул своего переводчика тросточкой, которую держал в руках. Но сразу следом произошло то, чего не ожидал вообще никто: невысокий человек крутанулся на месте, и перед ребятами возникла копия Гауэйна. У ребят разом отвалилась челюсть, а глаза стали похожи на блюдца — казалось, у них у всех задвоилось в глазах. «Эльфы» тут же рассмеялись и пожали руки, с весельем, но манерно и вежливо поклонившись друг другу.
— Приносим свои извинения за это представление, ученики, но мы не могли иначе! — сказал Гуарин.
— Мы братья-близнецы родом с планеты Йогини, — добавил Гауэйн. — Но последние двадцать лет прожили мы на вашей планете, во Франции, что в Париже. Нас пригласили обучаться в тамошней школе чародейства, после чего мы остались там в качестве преподавателей, помимо того, нам удалось по обмену сколько-то месяцев пробыть в Дармитме.
— А кто вы вообще такие? — выкрикнул мальчишка из толпы.
— Как тебя зовут, мальчик? — спросил его Гуарин, грозно скрестив руки на груди.
— Архип, профессор, — робко ответил мальчишка.
— Братство?
— Вода, третий курс, — промямлил водник, запуганный неожиданным расспросом, хотя изначально не предполагал под своим вопросом ничего дурного.
— Так вот, Архип. Нас в вашем мире называют эльфами. Впрочем, для вас это так и есть. На самом же деле мы зовём себя просто йогинцами, но вам, людям, нет смысла что-то доказывать, — улыбнулся мужчина.
— Да, так и есть! Absolument! Вобьёте себе что угодно в голову и считаете, что так и должно быть! — продолжил его брат. — Но, знаете, мы пришли сюда не для того, чтобы ругать человеков, но передавать то, что умеем сами, — умение чаровать. На нашей планете рождаются только те, что обладают всеми четырьмя стихиями, но мы с братом разделили способности пополам. Теперь вот не отходим друг от друга ни на шаг.
— У меня силы воды и воздуха, у моего брата — земли и огня. Но с вами дела обстоят поинтереснее. Недавно нам позволили ознакомиться с силами всех учеников Дармикатмы, и мы узнали, что в Дармикатме обучаются и некие индивидуумы: Святослав Светлый, Виткор Веди, Каролина Клинкова и Виссарион Знаюк. Прошу вас, уникумы, выйдете, пожалуйста, на нашу площадку для боя.
Переглянувшись, подростки неуверенно друг за другом поднялись на помост. Расставленные в линейку, парни бросали недоверчивые взгляды на единственную чародейку в их ряду. Это была золотоволосая тихая девочка с ангельским личиком, бросавшая кроткий взгляд янтарных глаз из-под опущенных ресниц, и обладала малышка весьма необычным даром: Каролина умела поглощать чужие силы, но какой-то своей осязаемой не имела. Из-за этого её недолюбливали, а некоторые даже избегали, потому что никто не хотел быть застигнутым врасплох собственной же копией. Так что у неё даже не было друзей, не считая Василисы, которая из сочувствия старалась всегда чем-то ей помочь, хотя и она старалась не давать повода к себе прикоснуться. Зато вот парень по имени Виссарион с носом картошкой и пшеницей волос был всеобщим любимчиком: к нему, в отличие от девочки, относились с большой теплотой. Он учился на четвёртом курсе Целительства и умел разговаривать с животными, а также превращаться в некоторых из них. Больше всего у него выходила трансформация в рысь — как-то раз в таком грозном воплощении он зашёл в Центральный зал, хорошенько напугав всех тех, кто ещё не знал о его способностях.
— Эти ребята будут учиться вместе с вами, — обратился к ученикам Гауэйн. — Возможно, вы подчерпнёте у них особые приёмы, научитесь тому, как сражаться против тех, кто обладает силами, совершенно отличными от ваших. D'accord?
— В этот день мы проведём лишь ознакомительный урок, чтобы показать вам, чему вы будете обучаться у нас уже скоро, — продолжил Гуарин. — Каждый день в Центральном зале будет вывешиваться список тех, кто посетит наш следующий урок, чтобы не было такой толкучки, как в этот день. А вы, Святослав, Виткор, Каролина и Виссарион, будете посещать каждый урок первые пару недель, так как ваши способности могут быть необходимы нам, чтобы показать, что все мы сильны по-своему и нельзя недооценивать мага, по-настоящему овладевшего собственной силой, даже если его талант — это создавать выпечку из воздуха, например. Кто знает, может он закормит вас макарунами до смерти?
— Что-то ты, братец, заболтался… Не слушайте его, дети. D'accord! Прямо сейчас мы с братом проведём небольшое показательное выступление, — сказал Гауэйн, провожая четверых «уникумов» с помоста.
И не думая тянуть время, эльфы-преподаватели попросили детей отойти подальше от их воображаемого ринга и, только их просьбу выполнили, тут же встали на боевые позиции друг против друга.
Со сосредоточением каждый следил за движениями противника... Ни с того ни с сего Гуарин полоснул брата струёй воздуха — да так, что Гауэйн отлетел на несколько метров назад и повалился на пол! Но он тут же подскочил и через секунду нанёс свой удар: из его рук вылетел громадный сгусток огня и полетел в другого мужчину. Тот не медля наотмашь махнул рукой, и в огонь полетела такого же размера сфера из воды…
Когда две стихии встретились, случился краткий всплеск, отчего ребят, которые стояли ближе всех, отодвинуло на пару метров назад.
Всё заволокло паром, и видно было только на пару шагов вперёд… Когда туман рассеялся, мужчин уже не было — они исчезли с помоста, а на нём оставили лишь записку, которую Василиса поспешила поднять и прочитала вслух: «На сегодня урок окончен… но мы хотим задать вам необычную загадку: тот, кто узнает, как мы с братом выглядим на самом деле, получит от нас некий подарок, который, мы не преувеличиваем, будет помогать им всю оставшуюся жизнь».
Поражённые и немного растерянные ученики стали расходиться с занятия, не прекращая обсуждать задание двух братьев-близнецов. Святослава же, которого тоже попытались затянуть в спор, оно не слишком волновало в тот момент — больше всего его сейчас интересовало странное поведение его подруги, которая уже успела куда-то улизнуть, лишь бы с ним не пересекаться.
Расстроенный из-за очередной неудачи, он схватил Вита чуть ли не за шкирку и вместе с ним, мало сопротивлявшимся, пошёл в Центральный зал заедать нервный день.

Весь оставшийся день Свят искал подругу повсюду, но не находил нигде — та будто исчезла. И теперь нельзя было не увериться в том, что Василиса целенаправленно его избегала.
Под вечер, обойдя всю академию сверху донизу, он совершенно случайно наткнулся на Каролину, которая стояла в загоне с его палту и разговаривала с ним, а Гром, к изумлению Свята, был совершенно не против присутствия девочки и даже позволял ей себя гладить. Когда вдалеке послышались шаги хозяина пса, которые очевидно приближались к ней, она развернулась и натянула любезную улыбку, несмотря на недовольную мину мальчика. Но воровка сил и не думала тратить своё время на эмпата и сразу вернулась ко псу, даже, кажется, забывшему о хозяине, и почесала его за ушком, отчего тот заурчал и перевернулся на спину.
— Не переживай, я ему ничего не сделала. У меня получается копировать силы людей — животные не попадают под эту категорию. — Девочка вздохнула и опять взглянула на мальчика.
— Да я не против, — стал отнекиваться мальчик. — Я просто… просто…
— Просто приревновал ко мне свою собаку… а ведь очень даже скоро будешь ревновать не только её, — многозначительно договорила за него Кара.
— В смысле? — удивлённо спросил мальчик. — Кого это я собираюсь ревновать?
— Как будто ты не понял! — Девочка грациозно всплеснула руками. — В любом случае, дай Васильку время побыть одной. Просто не лезь к ней, пока она сама не заговорит с тобой.
— Пфф… — фыркнул мальчик. — И без тебя знаю, как мне вести себя с моей подругой. Если она со мной не разговаривает, то я узнаю, что с ней, как-нибудь по-другому. Ей плохо — значит, я должен помочь.
— Как знаешь… но, если что, я тебя предупреждала, — хмыкнув, ответила девочка и вальяжно прошла мимо Свята, похлопав его по плечу.

«Что она там себе надумала?!» — сам себя спросил мальчик, выводя Грома на стадион, где давно собрались его сокомандники и с недовольством наблюдали за его спешным, но поздним ковылянием к их кучке у трибун.
С самого начала, в чём он винил исключительно девчонку Клинкову, и до самого конца, из-за того, что пошёл снег (в этом он тоже хотел бы обвинить Каролину, но, с объективной точки, зрения не мог этого сделать), тренировка не задалась. Свят никак не мог взять в толк, по какой неведомой причине для зала, где проходили матчи по баунсару, подшаманили не самый простой, российский климат, хотя легко могли бы выбрать погодку получше да потеплее.
Как итог, под конец тренировки у юноши окоченели пальцы на обеих руках и он не мог ловко отражать голы: нужно было задействовать обе пятерни для ловли генда, а сидеть верхом на палту, не держась при этом хотя бы одной рукой за поводья, — это сравни самоубийству. Но и надевать перчатки было бы не менее бессмысленной идеей, потому что из них выскальзывал не только мяч, но и поводья. К счастью, мучения Свята не остались незамеченными, и капитан пообещал договориться с директором, чтобы тот исправил ситуацию, так как матч вряд ли мог бы удастся без функционирующего вратаря, пусть у них в команде был и запасной; остальным же игрокам минусовая погода не причиняла большой вред, поскольку в их жилах текла согревающая сила огня. Землевикам сильный холод со снежной бурей тоже был не по нраву, но они всё равно усердно тренировались, поэтому огневикам никак нельзя было отлынивать.
Из-за всех этих причин под конец тренировки Свят не чувствовал пальцы и очень долго после отогревал их под горячей водой, стоя в тесной душевой спортивной раздевалки, так что на ужин вместе с Витом пришёл очень поздно, и ели мальчики впопыхах.
Когда их обоих уже чуть ли не пинками выгоняли из Зала, для того чтобы тот наконец мог отдохнуть от сотен пар мальчишеских и девчоночьих ног, они, на ходу запихивая в себя последние куски поостывшего ужина, ненадолго застряли у створчатых дверей. На одной из створок красовалось пришпиленное на гнутый гвоздь с резной шляпкой, витиеватое, с узорами объявление об уроках магической самообороны. Согласно ему, занятие поставили уже на следующий день, на четвертый урок, и проводилось оно вместе с магами Земли с первого курса, чему оба мальчика были совсем не рады, потому что в последнее время Черноземец стал доставать обоих — и Свята, и его друга Вита. Кроме того, помимо магов Земли и четверых ребят, которые должны были обязательно присутствовать на занятии, на новый урок приглашали первокурсников братства Огня. Вит, в действительности оказавшийся крайне помешанным на учёбе, несмотря на неудачно выбранных для первого раза соперников, был уверен, что благодаря таким частым урокам он сможет научиться лучше использовать свою силу. Святослав соглашался с ним, но лишь в некоторой степени, так как, в отличие от друга, сильно сомневался, что его сила окажется полезной в ближнем бою, ведь наставник не научил его пока что никаким приёмам и даже не зарекался о подобном.
Также эмпата расстраивало, что за весь день он так и не нашёл своей подруги, которая как сквозь землю провалилась; и даже на стук в дверь её комнаты никто не ответил. По этой причине оставалось только дожидаться случайного столкновения в дальних мрачных закоулках Дармикатмы, и мальчик, разозлённый сегодня на весь свет, пообещал себе во что бы то ни стало и как можно скорее выпытать всё то мракобесие, что взбрело в дурную голову художницы-провидицы. «Так с друзьями не поступают», — думал эмпат, уверенный, что если он и напортачил где-то, то подруга должна была сказать ему об этом, а не бегать от него по всей академии.
Не дождавшись её у комнаты, юноша, спроваженный объявлением о скором отбое, рассерженный ушёл в свою комнату, пнув ногой стеклянный комод. Девочка, в это время мышкой притихшая в своей комнате, вздрогнула от неожиданного грохота за стеной — со стола свалилась ваза и разбилась вдребезги. А она думала только о том, что ей следовало держаться подальше от лучшего друга, иначе быть беде.

***

На втором занятии братья-«эльфы» вновь сменили обличие и стали походить на синих существ из новинки кинематографа неодарённых «Аватар». Учеников это вначале самую малость отвлекало, но, рано или поздно, всем удалось сконцентрироваться на учёбе. В этот раз преподаватели взялись за дело основательно и расписали три необходимых для начала вида ударов, которые примегялись с тем или иным успехом в ближнем магическом бою: одни были разящими — с помощью них маг мог ранить противника; другие были грозящими — эти удары нужны были лишь для того, чтобы на время отпугнуть врага и успеть испариться весьма не магическим способом — свинтить как можно дальше; последний вид назывался смертельными ударами, и для них совершенно не нужны были объяснения, так как и так понятно, что они нужны были только в том случае, если чародей хотел уничтожить угрозу насовсем. Святослав, как он понял, мог воспользоваться только одним видом ударов — грозящим: правда, он влиял лишь на сущность человека, что внутри его телесной оболочки, то есть бой с эмпатом не подразумевал физических увечий — исключительно воздействие на мозг.
Гуарин и Гауэйн, как и планировали, для демонстрации ударов — двух из трёх, конечно же, ничего не подумайте, — устроили показательные бои, но драться на этот раз должны были сами ученики. Для первого боя они вызвали Каролину и какого-то мальчишку — его, вроде как, звали Климентом, но Свят с ним и словом пока что не обмолвился, поэтому не был уверен. «Эльфы» вызвали подростков на помост и перед тем, как начать учебную схватку, дали им пару советов. Бывшая, как оказалось, очень воинственной по натуре Кара улыбнулась и решительно встала в стойку, а мальчик, не уверенный вообще в целесообразности таких уроков, отзеркалил её движения. Учители свистнули двое разом. Постаравшись отбросить все сомнения, мальчишка ринулся на девочку, крича так, словно в нём пробудился воин берсерк. Но Кара ловко увернулась от полетевшего в неё огня, ловко и без промедления поднырнула парню под руку и сильно толкнула его в спину. Вдогонку за мальчиком полетел шарик огня и ударил его прямиком в пятую точку, отчего он скакнул козлом, схватившись за обожжённое место — на его брючинах красовалась немаленькая дырочка с неровными обугленными краями. Не сдержав восторга, Свят громко зааплодировал девочке, и та шуточно поклонилась ему, хитро улыбнувшись.
Вдруг его кто-то схватил за руку и вытащил из толпы. То была Василиса, выглядевшая ужасно чем-то недовольной — но она хотя бы нашлась.
— Новую подругу себе завёл? Мне всё известно, — тихо зашипела она, обиженно сверкая на мальчика ещё более посиневшими глазами и то и дело посылая ими искры.
— О, так это я виноват в том, что ты меня избегаешь?! — в ответ зашипел Свят, начиная слегка распаляться. — Тебе вот не кажется разумным, что лучше сразу рассказать мне, что ты опять накалякала в своём альбомчике?!
— Откуда ты знаешь, что это из-за предсказания? — опешила девочка, разом растеряв всю злость.
— Ну как, скажи мне, я могу не знать, что творится у тебя в голове?! Я, если что, эмпат — вдруг ты не знала, — и твой друг, если ты не забыла! — Он уже почти кричал, и его мало заботили ученики, глазевшие на их перебранку. — Быстро говори, что ты там выдумала, иначе я… я стану преследовать тебя везде и не дам твоему дебильному дару шанса на выход.
— Я убью тебя! — слишком громко выкрикнула девочка и выбежала из класса, в котором повисла гробовая тишина.
— Эм… — Мальчик наконец вспомнил об остальных и неловко обернулся к целой толпе учеников, питавшей немалый интерес к их новой ссоре. — Продолжайте урок, а я, в общем, пойду, — пролепетал он и, спеша скрыться от всех их бурных эмоций, бросился вдогонку за подругой.
Весь не в себе, парень выскочил в коридор и подбежал к неожиданно появившейся лестнице, наступил на первые две ступеньки и только после этого вспомнил, что в академии существовали тени — прямо сейчас он прошёлся по воздуху. Ещё даже не успев задуматься о своём глупом проколе, он свалился на пол, непонятливо тряхнул головой и ошарашенно уставился на пустоту перед собой. В следующее мгновение Свят уже пришёл в себя и даже не заметил, как оказался рядом с парнями из братства Воды. Свят только решил задать вопрос, как один из старшекурсников ответил ему:
— Рыжая у фонтана «Славы», она там, кстати, постоянно одна тусуется.
Второй водник в подтверждение кивнул головой.
— Очень спасибо, — на секунду удивился парень их осведомлённости. — А почему я раньше не видел какой-то там фонтан?
— Ты, детёныш, вечно на тренировках, а девочке скучно, вот она и нашла себе укромный уголок. Что тут непонятно? — ответил водник. — Фонтан наш, стоит в нашем братстве. Так что бегом на третий этаж. Наши подскажут, куда идти дальше.
Святослав ещё раз и премного поблагодарил старшего и, добежав до телепорта, перескочил на указанный ему этаж, где действительно, как ему и обещали, наткнулся на нового информатора. Девочка Воды, с которой он прежде, к своему удивлению, ни разу, как ему казалось, не сталкивался в коридорах и даже в Зале, не говоря уж о занятиях, указала на неприметную арку, целиком скрытую за портьерами.
Стараясь не шуметь, лишь бы раньше времени не потревожить покой подруги, Свят неслышно зашёл в Тайный уголок Воды и увидел перед собой громадный каменный фонтан прямоугольной формы, с которого на него красовались известные чародейскому миру люди, часто встречавшиеся на разных сайтах в его чаробуке. Вот, например, девушка в накидке в редкую складку — она в шестом веке спасла родной город от нападения саблезубых тигров, считавшихся давно вымершими, но натравленных на её народ каким-то до сих пор не известным не очень хорошим чародеем. О ней мальчику рассказал Виткор. Эта легендарная героиня без имени была тем же, кем был он, — чародейным архитектором. Девушка смогла построить высокую стену вокруг всего города, чтобы спасти его от зверей, но ради этого пожертвовала собственной жизнью. Ещё одного человека с фонтана мальчик, к его радости, знал сам: это был его предок, который изобрёл телепортационное устройство, — и о нём он впервые услышал от своего отца. Очень странная была фамилия… у человека, придумавшего и сделавшего множество лучших изобретений того века, некоторые из которых популярны были и до сих пор. Об остальных же Святослав знал крайне мало, хотя на камне фонтана насчитывалось около дюжины весьма знаменитых людей — мальчик давно понял, что история не его предмет; зато ОПУС он обожал: варить и выпаривать парень и любил, и умел, так что предмет казался очень простым для понимания, хотя его подруга так не думала, и вот она сидела у воды…
Святослав услышал тихие всхлипывания на самом углу фонтана и пошёл на звук. Поначалу Василиса не была заметна на фоне такой громадины, да и бьющие струи воды полностью скрывали её от глаз только что вошедших. Расстроенный тем, что она плакала из-за него, мальчик тихо подошёл к девушке и сел рядом с ней, приобняв за плечи.
— Что случилось, горе луковое? — обеспокоенно спросил он, подняв лицо подруги за подбородок, но она закрыла его ладонями и судорожно всхлипнула. — Посмотри на меня, Василёк, и лучше расскажи всё как есть.
Не отнимая ладоней от лица, Василиса махнула локтем на сумку — Святу не нужны были объяснения: он расстегнул замок и бережно достал потрёпанный альбом. Без подсказок эмпат открыл его на последней странице, на которой подруга изобразила его с сильно кровоточащей раной в животе. На этой очень красочной картинке он лежал на каменном полу тёмной холодной пещеры, а девочка стояла на коленях рядом с ним, держа в руках окровавленный нож.
— Ты надо мной правда издеваешься?! — окончательно разозлился Свят. — А тебе не приходило вдруг в голову, что ты просто пыталась мне помочь?! Не думала, что со мной могло приключиться что-то подобное не из-за тебя?!
— Я… я думала об этом, но… — дрожащим голосом произнесла девушка. — Вдруг это всё-таки я причиню тебе вред, Святик? Мне лучше быть подальше, так будет лучше. И, вообще, скажи мне, когда я в последний раз ошибалась?
— А кто это не общался с Витом, называя его предателем, когда это было не так, так ещё мне запрещал подходить к нему? Я?! — ответил мальчик и вновь схватил девочку за плечи: — Я запрещаю тебе говорить мне что-либо о каких-либо твоих видениях! И выкинь все эти глупости из головы! Мы лучшие друзья, и ты не причинишь мне вред, ровно как и я тебе!
— Да, ты, наверное, прав, — всхлипнула она и опустила глаза, лишь бы не смотреть на друга в гневе.
— Не наверное, а точно, — сказал мальчик и плеснул в неё водой из фонтана.
Василиса удивлённо взглянула на друга, собиравшегося нанести уже повторный удар. Она быстро встала с бортика и толкнула замешкавшегося Свята в фонтан. Он свалился в воду, расплескав её во все стороны, приподнялся на локтях и с недовольством в лице уставился на девочку, сразу начавшую икать от смеха. Парень передразнил её, и, пытаясь скрыть улыбку, склонил голову на бок, и выжал воду из волос.
— Может, поможешь мне встать? — спросил он, протягивая девочке левую руку.
— А ты меня в фонтан затащишь?! — весело воскликнула девочка. — Нет уж, сам выбирайся!
— Неужели бросишь друга в беде? — всё же улыбнулся паренёк, хитро взглянув на подругу, — Да не буду я над тобой подшучивать. Даю слово огневика, — добавил он, приложив руку к сердцу.
— Ладно, — буркнула девчонка, протянув руку в ответ.
Не долго думая, Свят схватился за неё обеими руками и вместе с девочкой снова свалился в воду. Пока он, быстро убравшись подальше, отдыхал у бортика, Василиса несколько долгих минут бултыхалась, не умея выбраться, в водорослях и тине, что налипли на неё жирным слоем. Выкарабкавшись, она с обидой зыркнула на мальчишку и бросила в него небольшой камешек, лихо промахнувшись, из-за чего разобиделась пуще прежнего.
— Ты же поклялся словом огневика! С каких это пор маг Огня не держит своё слово?! — Девочка скрестила руки на груди, ожидая ответа.
— Так я и не маг Огня, тем более не я первый начал, Василёк. — Парень вылез из фонтана и вытащил из него девочку, всё ещё дувшуюся на него, но не отказывавшуюся от помощи. — Может, подсушишь нас? Иначе нас могут не так понять.
— Конечно! — Девочка мило улыбнулась, сделала несколько пассов руками, отчего одежда Свята заискрилась, и мальчик вновь бросился в фонтан. — Мы ещё не прошли этот пункт на уроках, но, думаю, ты мог бы быть уже сухим, если бы опять не нырнул в воду! — Глядя на испуганное лицо парня, принявшего через секунду растерянный вид, девочка весело засмеялась.
К тому моменту, когда Свят наконец окончательно выбрался из фонтана, бормоча ругательства себе под нос, Василиса уже успела сбежать. Мокрый с ног до головы, юноша медленно вышел из Тайного уголка и поплёлся по коридору к порталу. В это время многие водники находились на этаже: они удостоили мальчика самыми удивлёнными и недоумёнными взглядами, на которые были способны. Святослав чинно прошёл мимо них, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех всеми силами, которые у него остались. Но всё же ему не удалось спрятать ухмылку, и он скорее шмыгнул в телепорт.
На этаже Огня парень столкнулся с Виткором, который держал в руках брошенные им на занятии вещи. При виде Свята его челюсть отпала, и он выронил рюкзак из рук.
— Почему и ты, и Василиса мокрые? — спросил мальчик, указав сначала на парня, а потом на дверь комнаты девочки.
— Вредина толкнула меня в бассейн у фонтана, и я решил ей отомстить, — хихикнул Свят.
— Сам виноват! — послышалось из-за чуть приоткрытой двери. — Нечего было в меня плескаться!
— А из-за чего ты с ней поругался? — заинтересовался Вит, косясь на снова захлопнувшуюся дверь.
— Предсказание! — театрально произнёс Святослав и закачал головой из стороны в сторону, приложив руку к лицу.
— А-а, тогда понятно, — протянул в ответ паренёк.
— Это что тебе там понятно, мистер всезнающий чародей, гений года?! — опять послышался из-за двери недовольный голос девочки.
Друзья с пониманием посмотрели друг на друга и пошли в гостиную, не обращая внимания на ворчавшую в своей комнате девочку. Ещё какое-то время она бормотала насчёт того, что все мальчики такие бестолковые, но после решила выглянуть за дверь, а там уже никого не было. В раздражении огневичка закрылась у себя в комнате, но, по крайней мере, теперь ей было легче оттого, что она помирилась со Святом, без которого ей было немного не по себе.
Тем временем парни засели в гостиной своего братства и, надрываясь от ржача, слушали анекдоты про основателей академии, которые рассказывали им старшекурсники; те же угостили подростков яблочным сидром, безалкогольным и наипопулярнейшим напитком среди здешних чародеев. Ещё у старших было на потеху очень много различных магических штуковин из знаменитого магазина Междумирья «Сёстры-веселушки», и, занятые всякими бесполезными вещами, Свят с Витом не заметили, как пролетело время.

Вечером обоим мальчишкам влетело за то, что они вдвоём пропустили последний урок — сдвоенное животноводство, — но их только порадовала такая новость, ведь постоянно видеть эту «лошадиную морду», как её прозвали в академии, было просто невыносимо. Об этом и сообщил Святослав старушке Сдвиг, на что та погрозила ему пальцем, пообещав рассказать всё его тётушке, которая была «прилежной и добропорядочной ученицей, не прогулявшей ни одного урока», чему он, зная характер всех членов своей семьи, нисколько не поверил и в ответ на это заявление, только хмыкнул, а потом ещё и передразнил оставившую их наконец надзирательницу.