Святослав Светлый и падение в Бездну

Глава 10. Магический архив

Через пару дней Святослав мог вставать без страданий и неспешно делать все свои дела. Ему всё же запретили на некоторое время тренировки по баунсару, и его команде пришлось усиленно тренировать запасного вратаря. Капитан команды был сам не свой и постоянно интересовался самочувствием мальчика у главной целительницы академии, пытаясь упросить её, чтобы его основной вратарь мог хотя бы посещать тренировки и заниматься не в полную силу, но бабушка Нюра каждый раз ему отказывала, говоря, что было бы лучше дать святовым ранам время подзатянуться и подождать ещё неделю или даже неделю с хвостиком.
Только вот матч с землевиками был уже на носу, в конце декабря — сейчас, как никогда, нужно было тренироваться на износ день и ночь.
Зато в понедельник парень мог уже продолжить обучение вместе со всеми. В этот день, успев уже отвыкнуть от обычного графика, он проснулся позже обычного и чуть не опоздал на первое занятие, к тому же ему пришлось пропустить завтрак. Подруга, привыкшая к подобным случаям, принесла мальчику пару булочек из Центрального зала, и теперь, на уроке боевых искусств, который в этот раз проводился в комнате с сосновым лесом, парень сидел под одним из деревьев и жевал свой завтрак, размышляя о грядущих событиях.
За те несколько дней, которые они с Василисой провели в лазарете Дармикатмы, им удалось отрыть в магических справочниках обширной чародейской сети несколько сотен различных ритуалов, в которых использовалась человеческая кровь. Все они, конечно же, относились к чёрной магии и их проведение строгокаралось законом, так что ребята нашли только названия и поверхностные описания назначения таких обрядов, но многие из них требовали наличие слюны жертвы, её волос и так далее, — мальчику с девочкой пришлось оставить поиски, когда в чаробуке Свята высветилась плашка, предупреждающая от запрете даже думанья о противоправных действиях. В то же самое время Виткор пытался побольше разузнать и о меч-кинжале, и о ритуалах, и о самом духе, но, как и его друзья, столкнулся с непробиваемой стеной отсутствия вообще какой-либо важной информации. Однако Василиса, смирившись с тем, что им придётся нарушить с десяток дармикатовских правил, пообещала, что они обо всём узнают, когда проберутся в библиотеку директора академии, но для этого нужно было разработать план. Для начала было известно, что Андрий Виссарионович почти всегда находился в Дармикатме, да и телепортироваться в его кабинет было просто невозможно по той причине, что в нём размещались очень сильные блокировки на магические перемещения, и Святослава словно выкидывало из комнаты каждый раз, как он пытался попасть в неё. Так что стало понятно, что без ключа друзья не смогли бы пробраться в магический архив, как бы они ни старались. Самым логичным решением было дождаться того дня, когда директору Сдвигу срочно понадобилось бы отправиться куда-либо надолго, в это время Свят мог бы незаметно выкрасть у него ключ и пробраться в его кабинет. Так ребята и порешили, но что-то гложило его, так что на занятии он выглядел понурым.
Боевые искусства проводились в этот раз с землевиками, и Денис Черноземец то и дело подначивал парня, говоря что-то похожее на «Эй, Святик, боишься, что ранка раскроется?» или «Как думаешь, наши на матче всухую вас разгромят или вы хотя бы посопротивляетесь?». Из-за раны прохлаждаясь в тени, юный эмпат еле сдерживал себя, чтобы не прибить прицепившегося к нему выскочку — останавливала его только возможность того, что рана на боку могла, без всяких шуток, разойтись, и тогда ему точно было бы не до драки. Василиса внимательно наблюдала за состоянием парня и даже погрозила ему пальцем, когда заметила, что он крепко сжал кулаки, а на его лице пошли желваки. Но всё-таки мальчишка не вытерпел и начал медленно подниматься: он задумал пришлёпнуть своего несостоявшегося друга, наговорить гадостей в ответ и, наконец, спокойно продолжить завтрак. Однако он не успел воплотить свои планы в жизнь: в живот Дениса прилетел неслабый удар от — кто бы мог подумать?! — Филиппа Тёпленко, однокурсника Свята! Этот парень был таким добряком, что за время их знакомства из его рта не вылетело ни одного обидного слова в чей-либо адрес, а ударить человека для него было сравни преступлению. Но сегодня Денис успел только ойкнуть, мешком свалившись на землю; злой его взгляд метнулся почему-то в сторону Свята, хотя тот даже слова не сказал на его издёвки. Да к тому же он не смог бы дать нормальный отпор: больной бок давал о себе знать при каждом шаге. Но это не мешало поверженному мальчишке обвинить во всём эмпата. Оба юноши поднялись на ноги и, прожигая друг друга взглядами, двинулись по кругу. На подмогу Святу уже подоспел Виткор и хотел было заступиться за друга, но тот оттолкнул его, дав понять, что справится сам.
— Что я тебе сделал? — спросил парень у Дениса. — Почему ты взъелся на меня? Из-за того, что я не получил наказания? Ладно, прости меня! Но ты сам ввязался в эту авантюру, а мог остаться дома и сидеть помалкивать!
— Что ты несёшь? — удивился Денис и остановился. — Ты думаешь, я настолько дурак, что из-за таких мелочей опять всё испортилось?
— Если честно, то да! — ехидно ответил Свят и тоже остановился.
Теперь мальчишки столбами встали друг напротив друга. Драться им совершенно расхотелось, но ругаться можно было вечность.
— Вот опять! Постоянно ты со своими издёвками! — вскипел парень. — Столько наговорил обо мне после нашей вылазки и ещё удивляешься, почему я психанул и опять перестал общаться со всеми вами?!
— Не неси пурги, не распускал я о тебе никаких слухов!
— Ну-ну… — хмыкнул Денис, развернулся и пошёл к выходу из класса; его «свита» последовала за ним, а Святослав поражённо уставился ему в спину.
— Больно надо! — выкрикнул он вслед.
Теперь, несмотря на неприятный осадок после очередной ссоры, эмпату хотя бы стало известно, отчего ни с того ни с сего разрушилась их начавшая зарождаться дружба: кто-то наболтал всяких гадостей о землеце за его спиной, да причём от лица Святослава, когда он сам и слова дурного о нём не произнёс, — перемывать кости он не привык, и грубил Свят только в лицо.
Во время обеда спустя пару часов Денис не прекращая пялился на Свята, как будто благодаря этому мог определить, соврал ему тот или нет. Святослав даже не обращал внимания на то, что за ним велось наблюдение, тем более Василиса заняла его новостью о директоре, который через неделю собирался посетить планету драконов. Для каких целей он туда отправлялся, никто, кроме профессоров Академии Стихий, Целительства и Духа, не знал. Но троим подросткам было наплевать на причины — им важно было то, что у них появилось достаточное количество времени, чтобы пробраться в его кабинет и отрыть необходимую информацию о духе.
После обеда должен был состояться сдвоенный урок магической самозащиты с землецами, чем парень был крайне раздосадован, так как ему опять предстояло больше часа провести в обществе этого придурковатого сноба, который винил его в том, в чём Свят вовсе не принимал участия, ну если только совсем немного и по случайности.
Перед самым объявлением о начале занятия две группки учеников вошли в новый зал для тренировок и встали по разные стороны друг от друга. Двое преподавателей Гуарин и Гауэйн Гроссо чинно прошлись между ними в новом обличие: они были полностью чёрного цвета, с крупными чешуйками по всему телу, светящимися перламутром в свете, испускаемом множеством настенных факелов, — этот зал был единственным местом в академии, целиком сохранившимся после войны с духами, из-за чего его оставили в неизменном виде и тем самым сберегли, так сказать, дух чаровой старины во вновь отстроенном здании Дармикатмы. И именно из-за чистого энергетического уровня двое профессоров из Франции решили устраивать последующие занятия именно здесь, хотя предыдущие прошли в ином месте — в зале с электрическими лампочками и стенами из очень прочного стекла, тогда как в этом зале стены были из камня и местами из дерева, что могло привести к не очень хорошим последствиям. Однако мужчины отказывались проводить занятия в каком-либо другом месте. Свой выбор они объясняли тем, что как раз-таки в этом зале легче всего было освоить боевые приёмы из многочисленных смен позиций рук и ног, подробно расписанных и нарисованных поэтапно в учебниках, которые невероятно ответственные преподаватели подготовили персонально для каждого своего ученика в те последние дни, как они прибыли в Дармикатму, корпя над ними денно и нощно.
На этом занятии, к огромнейшему неудовольствию Свята, решили показать во всей красе поражающие сознание его эмпатические силы. В соперники ему поставили одного из дружков Дениса, и мальчик был уверен, что без потерь этот день не мог обойтись: скорее всего, его недодруг уже успел подговорить эту махину, и непревзойдённого эмпата совсем скоро ожидало соскребание его останков с каменной плитки. Ставший его партнёром по спаррингу землевик был крупноват для своего возраста. Звали его Богданом Мёрзлым, и лицо его было не менее вымораживающим, чем фамилия. Он грозно подошёл к Святу, и они крепко, меряясь силой, пожали друг другу руки, что, к сожалению, было прописано в правилах этикета на магических состязаниях.
Мальчики разошлись по разные стороны помоста и встали в стойки, хотя Святославу это делать было не обязательно, ведь для того, чтобы использовать свои силы, ему необходимо было напрягать только разум — и ничего больше. Затем профессора Гроссо дунули в свистки, и магическое состязание началось.
Землевик первым начал наступление: он сотряс землю под ногами Свята, отчего он едва смог устоять на месте. Ответный удар он придумал не сразу. Ему не было известно, что стоило применить к Богдану, чтобы тот отступил. Легче всего было бы наслать страх, но после случая в гроте эмпат побаивался прибегать к нему. Тем не менее, он знал, что эмоциональный диапазон человека велик и включает очень много таких эмоций, которые способны ввести любого в разрушенное состояние, например, грусть, тоска, уныние — а вот злость или ненависть могут обратиться против того, кто их наслал. Так что эмпат, подумав, попробовал начать с грусти, нисколько не подействовавшей на соперника, хотя тот на время остановился, осознавав, что это был первый удар Свята, хоть и не вполне удачный. Буквально через секунду его воздействие прекратилось: сказывалось то, что парень ещё не был способен противостоять по-настоящему сильному противнику без подстёгивания угрозой жизни или здоровью. Но землевик не мог этого знать, и Святослав, решив этим воспользоваться, тут же, не дожидаясь ответного удара, наслал новую эмоцию — остолбенение. Мёрзлый, сражённый ударом, встал на месте растерянный, не представляющий, что ему сделать дальше. Учители самозащиты посчитали, что на этом состязание можно было окончить, так как Свят смог победить: достаточно теперь было одного удара, чтобы добить застывшего врага. Встревоженный, но довольный результатом, он повернулся к землевику спиной, не ожидая никакой подлости с его стороны, но тот встал на ноги и послал очередной удар. К счастью, нашёлся тот, кто помешал его мести: Черноземец, видимо, внявший голосу разума, разбил лавину земли, собравшуюся из здоровенных, с человеческий рост кадок, расставленных по всей зале, и понёсшуюся на Святослава, — земля разлетелась во все стороны, осыпавшись на толпу учеников у помоста. Но один большой ком земли, который не получилось разрушить, ударил обернувшегося Свята в живот — его отбросило на несколько метров назад, и он свалился с помоста. Ему повезло лишь в том, что только зажившая рана уже не могла разойтись. Тем не менее, он чувствовал себя не самым лучшим образом: при падении юноша больно стукнулся головой, и теперь перед глазами всё двоилось.
За последний год, прямо сейчас, распластавшись на камне пола, думал эмпат, он столько раз попадал в больницу, что идея стать первоклассным чародеем уже не казалась такой привлекательной, какой виделась прежде. Поразительно было то, что он всё ещё был жив и относительно целёхонек.

***

Парень вновь лежал на больничной койке, но на этот раз с лёгким сотрясением головы. Василиса сидела у него в ногах с толстой тетрадкой в руках, которую Свят смутно припоминал, но он никак не мог додуматься, где видел её прежде — до того, как в первый раз вскользь приметил её в руках у девочки сколько-то недель или месяцев назад.
С головой ушедшая в текст, Василиса и не заметила, как проснулся её друг — настолько она была увлечена чтением, хотя раньше юноша совершенно не замечал за ней рвения к книгам, а тем более к рукописным.
Мальчик осторожно поднялся с кровати — хоть голова и болела, но чувствовал он себя всё же лучше в сравнении с прошлым пробуждением в лазарете. Девчонка, краем глаза заметив шевеление, отложила книгу и посмотрела на парня, после чего встала и, не сказав ни слова, куда-то убежала, оставив недоумённого эмпата одного в пустой комнате.
Уже через несколько минут двери вновь распахнулись в стороны, и внутрь смущённо вошёл землец, подталкиваемый в спину Василисой. С его появлением нижняя челюсть Свята оказалась оторванной от верхней и лежала где-то на полу — удивление мальчика невозможно было передать словами. Его давний недоброжелатель оказался вместе с ним в одной комнате, и, похоже, почти что по своей воле! Что ему было нужно, Святослав предполагал с трудом — как вариант, благодарность за недоспасение. Всё же это был хороший жест со стороны землевика — и даже не просто хороший, а невероятный! Как только пришло ему в голову спасти самого ненавистного ему человека?..
Ещё несколько секунд Денис помялся возле двери, пока Василиса не подтолкнула его ещё дальше. Сама же она и вовсе вышла в коридор, оставив ребят один на один друг с другом. По мнению эмпата, это была не лучшая идея, но делать было нечего, и он с недоверием поднялся с постели, встречая неуверенно плетущегося к нему гостя.
Гробовое молчание так и не хотело покидать комнату. Встав ряжом с кроватью Свята, Денис кашлянул пару раз, тем самым обозначив начало разговора, но ему что-то помешало произнести первые слова, — в итоге, он только открывал и закрывал рот, изображая монолог бессловесной рыбы.
— Ну и чего ты пришёл? — не выдержал Свят.
Обрадованный тем, что не ему пришлось начать разговор, землец всё же осмелился сказать то, что заготовил уже давно:
— Я пришёл извиниться за то, что вёл себя как последний кретин, — ответил он и шагнул чуть ближе к эмпату. — Я был уверен, что ты презираешь меня. Так мне, по крайней мере, говорили, но эта твоя огневичка сказала, что всё враньё. И вот — я здесь! И я всё же дурак, ты был прав.
— Не то слово! — огрызнулся Свят и уселся в кровати. — Лучше бы сначала со мной поговорил, но ты сразу решил вести себя как капризная принцесска.
— Кто б говорил! — взбрыкнул землец, но тут же стих и тихо буркнул: — Знаю… — Денис вздохнул и сел на соседнюю кровать, напротив Свята.
— Так, и что здесь происходит?! — В лазарет вошла главная лекарка лазарета.
Первым делом бабушка Нюра согнала Черноземца с кровати, напомнив, что «малышке-Святику» требовался покой и отдых в тишине. Настырного землеца, заливающегося хохотом, вытолкнули из больничного крыла, а Святу досталась тарелка с огромной порцией геркулесовой каши и пара склянок восстанавливающих настоек.
Пока парнишка угрюмо жевал кашу, старая целительница сварливо напоминала ему правила поведения в лазарете и в сотый раз надиктовывала часы приёма посетителей больного, которые, однако, ни в коем случае не касались сударыни Сильницкой. Юноша с набитым ртом пытался защититься, объясняя, что его всего только навестил парень из параллели, но старушка была уверена, что ничем хорошим это посещение больного не закончилось бы. Она-таки проработала в академии не один десяток лет и знала, насколько сильно братства Огня и Земли недолюбливали друг друга, хотя это было ещё мягко сказано. Доказательств их вечной неприязни друг к другу нашлась бы масса — стоило только спросить. К примеру, как-то раз землевики подожгли библиотеку, которая когда-то ещё была в академии, и всю вину свалили на огневиков; директор мигом нашёл реальных виновников, но досталось обоим братствам за неумение ладить друг с другом. Но и огневики не отставали: однажды, глубокой ночью, они устроили фейерверк в гостиной братства Земли, переполошив тем самым весь замок. Можно было перечислить ещё множество подобных случаев, доказывавших невозможность дружбы между магами Земли и Огня. Но самая главная причина была ясна как день: они были слишком разные. Однако Святослав не хотел верить в предрассудки: конечно, он не сможет обойтись без ссор с землецом, скорее всего, из-за всяких пустяков, но в конце концов они обязаны стать друзьями, о чём ему, вполне возможно, подсказывало его эмпатовское чутьё.

На радость мальчика, уже вечером его отпустили, сказав, что он был здоров настолько, что хоть в космос отправляй… если не учитывать, конечно, ещё не до конца заживший бок.
В гостиной его ждали Виткор с Василисой, а также Денис, которого они посчитали нужным пригласить на их совещание. Вит не то чтобы доверял землевику, но виду особо не подавал, хотя иногда косился на него в недоверии. К моменту появления Свята, Василиса уже успела посвятить мальчишку во всю их операцию с проникновением в кабинет директора, и Денис сразу вызвался выкрасть ключи, в чём Святослав ему всё же отказал: он должен был сам расправиться с этим делом. Друзья долго спорили и в конечном итоге согласились на том, что эту операцию они могли осилить только вдвоём: Свят должен был надавить на чувства мужчины, а Денис — незаметно вытянуть ключик, после чего ребята планировали собраться ночью в гостиной братства Огня, и уже оттуда юный эмпат переправил бы каждого к кабинету директора. План казался выполнимым, правда же, могло возникнуть столько «но», что все задумки посыпались бы прямо на глазах, создав кучку никому не нужного праха. Но другого варианта не было, и ребята решили хотя бы попробовать воплотить то, что задумали.

Неделя пролетела в одно мгновение, и четверо друзей были на взводе перед предстоявшей им задачей. Вдруг поймают, думали они, но не собирались отступать, потому что не хотели прослыть трусами.
Директор планировал отправиться на Аджгар после обеда — на это время у ребят был поставлен урок с наставниками. Мальчишки придумали притвориться больными и быстренько сбежать с занятия, а после встретиться возле Центрального зала, где, по идее, ещё должен был находиться бывший Верховный чародей.
Первый пункт плана был сработан идеально: мальчикам удалось без проблем улизнуть с урока, и, кажется, никто из преподавателей их не заподозрил. Парни встретились, как и договаривались, около Центрального зала. Поздоровавшись друг с другом кивками, они толкнули створчатые двери и ахнули: директора в зале не было, вместо него там копошились тысячи феечек, размером с человеческий мизинец. Маленькие создания шустро сновали по всему залу, прибираясь после обеда. Издалека их можно было спутать с канарейками — настолько яркими были расцветки кожи малюток.
Одна из феечек не рассчитала скорости и шмякнулась о стену над головами мальчиков — Свят только и успел, что вытянуть руку, чтобы подхватить её во время падения. Уже через секунду она пришла в себя в его ладони и тут же начала что-то настойчиво пищать, чересчур быстро жестикулируя мелкими ручонками. Денис взял кроху за крылышки, поднял чуть повыше уровня глаз и стал пристально рассматривать необыкновенное существо, переменившее свой тон на возмущённый. Святослав отнял у мальчишки фею, напомнив ему, что та, между прочим, была живой и с ней стоило обращаться поаккуратнее; затем, ни на что не надеясь, он обратился к феечке с вопросом, где в данный момент мог находиться директор. Она встрепенулась, неосторожно свалилась с руки мальчика, но, кое-как выровнявшись в воздухе, стрелой понеслась в каком-то неизвестном для ребят направлении.
Некоторое время малышка летела по нулевому этажу, сворачивая в разные коридоры, потом юркнула за высокую стеклянную колонну и пропала из виду. Подбежав к этой самой колонне, они обнаружили спрятанный за ней длинный спуск, уходивший далеко вниз. Парни вновь переглянулись, на этот раз удивлённо, и поспешили за удалявшейся от них дорожкой из маленьких искорок.
Свят и Денис неслись настолько быстро, что не успели затормозить перед спиной директора, осторожно ступавшего по ступеням, — все трое кубарем полетели вниз.
Развалившийся морской звездой на полу первого пролёта Денис приметил, как что-то блеснуло недалеко от него. Парень потянулся и ухватил связку ключей, в тот же миг спрятав её в карман своего пиджака. Святослав заметил его махинации и покосился на директора, но тот ещё даже не успел понять, что с ним такое приключилось, так что ничего не заметил. Мальчики помогли ему подняться и сесть на ступень; придя в себя, он шуточно-грозно посмотрел на первокурсников.
— И что же вы тут делаете, юные следопыты? — сощурившись на них, произнёс мужчина. — Не вам ли, случайно, прямо сейчас положено постигать мудрости познания под крылышком ваших наставников?.. Вместе с тем прошу вас соблюдать осторожность: мой кабинет таит множество опасных вещиц.
— Мы не-е… Это не то, что вы подумали! — в один голос залепетали ребята, виновато топчась перед директором.
Тот только лишь усмехнулся, обеими ладонями похлопал мальчишек по плечам и, с лёгким упором на них поднявшись на ноги, продолжил спускаться дальше, оставив их одних в полной растерянности. Но, преодолев пару ступеней, директор неожиданно развернулся и сказал: «И ещё кое-что: если не справляется один, то справятся двое, ибо все механизмы состоят из отношений множества составных деталей, у каждой из которых своё предназначение!» Произнеся это, мужчина снова развернулся и пошёл как ни в чём не бывало дальше.
— И что это было? — спустя минуту спросил у самого себя Денис, вновь сев на ступеньку.
— Да кто его разберёт? — ответил вопросом на вопрос Свят. — Поднимайся, нам ещё с нашими ребятами нужно встретиться.
— Да встаю я, встаю! — Денис поднялся со ступенек и пошёл следом за другом. — Слушай, а ты не думаешь, что этот старик пытается нас подставить? — вновь спросил мальчик.
— Нет, мне кажется, он хороший человек, — уверенно сказал юный эмпат, продолжая подниматься.
— А что, если нас поймают и вышвырнут из академии? — слегка боязливо предположил землевик.
— Если трусишь, то можешь не ходить с нами, — со спокойствием предложил Святослав.
— С чего это я должен бояться?! — брякнул парень. — Меня вот точно не выгонят. А что будет с тобой?!
— Так ты за меня переживаешь? — оскалился эмпат в ответ и развернулся к другу лицом. — Не переживай, я точно что-нибудь придумаю. И мне важнее узнать всё, что только можно, об этом духе. Не можем же мы, как маленькие зайчики, сидеть, трясясь от каждого шороха, и ждать, когда нас спасут!
— Возможно, ты прав, — нехотя признался Денис. — И я, кажется, догадываюсь, почему мой отец недолюбливал твоего. Он, небось, таким же додельным был, как и ты сейчас. Да и…
— Почему же ты, раз так, решил со мной подружиться? — перебил его Свят, не желая слушать его нудные размышления.
— Не знаю, как-то спонтанно это вышло. Держу я тебя, значит, над обрывом и думаю: «Ну пропадёт этот придурок без меня», — широко улыбаясь, рассказал Денис.
— Так уж и пропаду? — фыркнул мальчик, в шутку толкнув землевика в плечо, отчего тот снова чуть не свалился с лестницы.

Василиса и Вит уже ждали их у озера, где они оговорили встретиться во время обсуждения их грандиозного плана по заимствованию (не воровству) книги из библиотеки директора. Увидев их издалека, Денис победно потряс ключами в воздухе, а Свят, сложив ладони рупором, громко прокричал «ПОБЕДА» — Василиса, переживавшая, казалось, больше мальчишек, хоть и не подавала вида, радостно похлопала в ладоши.
— Ну, и как всё прошло? — заинтересованно спросила она, только лишь ребята подошли.
— Без проблем, надеюсь? — следом спросил Вит.
— Всё прошло не совсем так, как мы ожидали, — стараясь звучать непринуждённо, ответил эмпат и, слегка взлохматив волосы на макушке, виновато взглянул на девочку, которая, как только услышала его ответ, тут же сердито уставилась на него, ожидая подробного рассказа.
— Ничего особенного не случилось! — Денис поспешил ему на помощь, и Василиса нехотя перевела взгляд на него. — Так, пара пустяков!
Лишь бы не получить нагоняй от подруги, мальчики быстро и даже по ролям рассказали всё, что с ними приключилось, не забыв упомянуть и о секретной лестнице, которая вела в подвал, и о маленьких феечках, прибиравшихся за учениками в Зале и, может, ещё где. Рассказ о крохах произвёл настолько сильное впечатление на девочку, что она практически сорвалась с места, лишь бы скорее взглянуть на них, и Святу пришлось слегка остудить её пыл, напомнив об их сегодняшней цели. Василиса несколько даже расстроилась, но мальчик пообещал ей найти огромный рой этих феечек сразу после того, как они разберутся с книгой, в очередной раз поразившись тому, что в его подруге могли сочетаться очень серьёзная, умная девушка и беззаботный, капризный ребёнок — такова была его подруга, и с этим, к несчастью, ничего нельзя было поделать, оставалось только смириться.
Покинув зал с озером, подростки весь оставшийся день прятались в гостиной братства Огня: сначала они сделали домашнюю работу, которая, в общем-то, не занимала в последнее время много часов, так как делалась в чаробуке, да и п̶р̶е̶п̶о̶д̶ы̶, ой, преподаватели, кроме, конечно же, учительницы Эвральской-Вымученной, считали, что важнее было научиться практике, чем зубрить конспекты. А свободное время друзья посвятили игре в магические карты: в целом, игра не отличалась от обычного русского «Дурака», но положенные в бито карты красиво искрились, а ещё начинали кусаться, если неудачливый игрок набирал их целый ворох.
Ближе к ночи ребята, разгорячённые игрой, чуть ли не забыли, для чего вообще собрались все вместе. Об их цели напомнили приближающиеся шаги старушки Сдвиг, которая никогда не забывала проверять, спят ли её подопечные или, как всегда, безобразничают, и не собираясь ложиться в постели. Они хотели даже разбежаться по комнатам, так что Свят уж было схватился за Дениса, думая спрятать его у себя, но времени у них не осталось — наставница Огня настигла их в полном сборе.
— И что же мы тут делаем так поздно? — строго спросила она, уперев руки в бока.
— Да мы уже расходимся, уважаемая всеми нами наставница, — криво улыбаясь, проговорил Свят, заодно закрывая собой Дениса, пытавшегося слиться с мебелью.
— Уважаемый учащийся братства Земли, ваша спальня располагается на четвёртом этаже, — всё-таки обратила своё внимание на землевика старушка.
Закатив глаза, парень выскользнул из-за спины Свята и поплёлся в сторону телепорта, но по пути обернулся и незаметно для преподавательницы намекнул ребятам, что он собирался ждать их внизу. Святослав удовлетворительно хмыкнул, за что заслужил недоверчивый взгляд профессорши. Она погрозила ему указательным пальцем, развернулась и направилась вниз, к себе в комнату. И как только дух её испарился из коридора, трое друзей облегчённо выдохнули.
Им пришлось простоять ещё минут десять, чтобы знать наверняка, что сварливая наставница добралась до своей опочивальни и теперь сладко спала в постели. Только после этого Свят переместил Василису и Виткора на нулевой этаж — Денис уже ждал их внизу.
— И как она тебя не заметила? — удивлённо спросил Вит, передавая друзьям прямо сейчас сооружённые из подручных материалов четыре небольших фонарика.
— Спрятался за колонной с винтовой лестницей, которую мы нашли сегодня днём, — ответил мальчик и забрал из рук Виткора два фонарика, передав один из них Святославу.
— Ладно, приступим, — прошептала Василиса, также взяв в руки фонарик, и первая двинулась в путь.
После всех приготовлений, обсудив уже всё, что только было можно, не переговариваясь и не шумя, в пугающе идеальной тишине друзья добрались до кабинета директора в считанные минуты. Им оставалось только подобрать нужный ключ из той огромной связки, которая досталась Виту, чтобы незаметно пробраться внутрь, — мальчик перебрал все ключи, но ни один из них не подошёл к замку. Разозлившись, он чуть не бросил связку на пол, но вовремя опомнился и более мирно вручил её Денису, обязавшемуся вернуть ключи хозяину.
— И что теперь делать? — расстроенно пролепетала девочка, схватив Свята за рукав его куртки. — Неужели всё это было напрасно?
— Может, и да, а может, и нет, — ответил ей мальчик, принимая из рук землеца связку ключей. — Мне кажется, здесь должен быть нужный ключ, но его нужно из чего-то как-то преобразовать. Директор ведь не дурак и точно придумал особый механизм, чтобы в его кабинет без разрешения никто не мог проникнуть, кроме него самого.
Ища подтверждение своим словам, Святослав попытался внимательно рассмотреть каждый ключик, но полумрак мешал ему сделать это как следует, и он попросил друзей посвятить фонариками на связку: свет упал ему в руки — и тогда его привлекло кое-что интересное.
— Ну конечно! — едва не закричав, воскликнул парень и поочерёдно указал на шесть ключей.
Как оказалось, для того, чтобы попасть в кабинет, нужно было соединить шесть половинок ключа — занятие оказалось не из лёгких, так что мальчишке пришлось долго повозиться, пока остальные ребята осматривали дверь и всё прилегавшее к ней пространство. Парень, не мешкая, сложил все части вместе — а он-то ещё удивлялся, почему ключи связывал обычный шнурок, вместо прочного стального колечка! — и вставил необычный составной ключ в замочную скважину, повернул его — что-то внутри щёлкнуло, и дверь перед ним открылась. Дети прошмыгнули внутрь. И, как только все четверо вошли в кабинет, повсюду вспыхнул свет и заиграла приятная мелодия.
Не медля, девочка сразу направилась к шкафу с книгами. Но их было слишком много, и вряд ли ребята смогли бы найти то, что им было нужно, всего за одну ночь, к тому же директор обещал своим преподавателям вернуться в академию уже на следующий день, к обеду. Василису же, по-видимому, не смущало невообразимо большое количество старинных томов — она целенаправленно подошла к дальнему шкафу, что стоял прямо за столом бывшего Верховного чародея России.
Остановившись возле шкафа, она протянула руку к старой потрёпанной книге и взяла её с полки. Фолиант огневица положила прямо на директорский стол и принялась быстро перелистывать страницы; мальчики тем временем исследовали сам кабинет, но ничего особо приметного в нём не находили: вокруг, на столиках и полочках, были расставлены разные устройства, на каждом из которых красовались крохотные аббревиатуры магазинчиков Междумирья — заглавная буква «М» в центре и по кругу узкая ленточка из названия магазина. Все предметы, находившиеся в распоряжении у директора, были уникальны. Один счётчик погоды чего только стоил! Сделан он был из обычной меди, но в основу его были заложены мелкие рубины — известно, что в очень многих земных механизмах использовались рубины, через которые лучше всего проходили магические потоки, ведь именно этот красный камень стал сердцем планеты, являясь им по сей день.
— Нашла! — воскликнула девочка, указав на картинку в книге. — Вот этот самый, как ты, Свят, говоришь, Бураибаг!
Чуть ли не толкаясь и не пинаясь, ребята подбежали к столу и столпились вокруг девочки, стараясь получше разглядеть то, на что она указывала. А посмотреть было на что: на картинке изображался безобразный старик, державший в руке тот самый кинжал, который пока что был старательно припрятан у Свята в комнате, в чемодане, задвинутом под кровать.
— Это человек, цветик, а нам нужен дух! — пробурчал Денис, сетуя на то, что зря только выбрался в эту ночь, хотя вместо этого мог, как нормальный человек, лечь спать.
В речи девчонки послышались ироничные нотки:
— А ты, дорогуша, случайно не забыл, что духами становятся те, кто не хочет уходить в иной мир?
Поначалу стушевавшись, землец снова состроил свою любимую наглую мину, вложил руки в карманы спортивной кофты и, выжидающе уставившись на девочку, произнёс «Понял тебя, умнейшая из умнейших, продолжай!», на что она победно вздёрнула нос и вновь склонилась над книгой.
— Так вот, — протянула огневица, вчитываясь в тексты на чародейском языке. — Здесь написано, что при жизни Бураибаг был очень сильным магом, который использовал свою силу во вред остальным, за что его причислили к прародителям чёрной магии. Также он прославился тем, что именно из-за него сократилась популяция амурских тигров (он их пожирал)…
На время Василиса замолчала, хотя ещё не перевела страницу до конца. Очень неумело скрывая отвращение, она пробежала её взглядом и под конец с трудом сглотнула слюну, что в гробовом молчании прозвучало слишком громко. Прервать неприятную ноту девочка смогла лишь тем, что перевернула страницу и вновь указала на картинку, но уже другую.
— Вот, кх-м. Сейчас Бураибаг выглядит именно так, — сообщила она.
С книжной иллюстрации на подростков взирало странное расплывчатое нечто, очертаниями напоминавшее то ли человека, то ли большую кошку из не самой удачной экранизации булгаковского романа. Свят слегка передёрнул плечами: ему вдруг вспомнилось, как в гроте от его подруги отделилась именно та отвратная сущность, что в деталях была изображена на странице. Тогда он не поверил своим глазам, списав увиденное им на предсмертные галлюцинации.
— А там не написано, как его победить? — с надеждой спросил Виткор.
— Я не знаю, — задумчиво ответила девушка. — Зато тут есть какой-то текст на непонятном языке. Я не смогу его перевести, извините.
— Прекращай, Василёк. Ты ни в чём не виновата. — Свят склонился над книгой, но и он не знал языка, на котором было написано это послание; кроме того, никто из ребят не обладал такими знаниями. — Мы заберём страничку с собой.
— Ты уверен, что это хорошая идея? — с сомнением в голосе спросила Василиса у друга.
— У нас разве есть другой вариант?
И Денис, и Вит поддержали предложение Свята, так что девочке ничего другого не оставалось, кроме как смириться с тем, что она становилась соучастницей не только незаконного проникновения — хоть и без взлома, зато с обманом, — но ещё и порчи директорского имущества и кражи. Чуть ли не плача, девушка аккуратно, можно сказать, по линейке вырвала две необходимые страницы и вернула книгу на полку. Сделав дело, подростки направились к выходу. И стоило им выйти за порог, как завыла сирена, и ребята сломя голову понеслись к небезызвестной колонне. Бежать им было недалеко, но от испуга дыхание у друзей быстро стало прерывистым и сиплым, а сердце у каждого заколотилось с частотой барабанной дроби.
Лишь подростки почувствовали холод каменных стен и неровность частых ступенек, круто уходивших вниз по спирали, остановились и от усталости сползли по мёрзлой поверхности.
— Слушай, а откуда ты узнала, какая нам нужна книга? — подозревая неладное, спросил Денис и с шумом выдохнул душивший его воздух.
— А дар мне мой на что? — Девочка стояла, согнувшись напополам и уперев руки в колени, и с трудом восстанавливала дыхание.
— А ты у нас, и в самом деле, не такой простой цветочек, каким кажешься. — Парень оценивающе взглянул на девочку.
Разом выпрямившись и уперев руки в боки, она ответила раздражённым взглядом и, кипя негодованием, сказала:
— Сколько раз я просила не называть меня так?!
— Святу можно, а мне нельзя? — в притворной обиде протянул мальчишка, разозлив Василису ещё сильнее.
— Святые тутопрядики! — воскликнул Виткор и, неспособный не вмешаться в их мелкую перебранку, запальчиво заговорил: — Прекратите вы наконец уже ссориться или нет?! Если вы не забыли, то нам нужно прямо сейчас быть в своих комнатах, иначе нам крупно влетит!
— Да, он прав, — подтвердил Свят. — Так что затыкаемся и сворачиваемся. Сначала я перенесу тебя, Черныш, а потом уж всех остальных.
Как и обещал, эмпат по-быстрому переместил всех по их комнатам и мигом метнулся к себе. Едва он оказался в своей комнатушке, на него совсем недобро уставились два горящих в темноте глаза его маленького помощника Мафа. Святослав кое-как смастерил на своём лице мину раскаяния и осознания собственной вины во всём на свете, шустро переоделся в пижаму и без задних ног свалился на постель, с головой укутавшись в одеяло. И к нему пришёл долгожданный сон.

Проспал мальчик недолго — разбудил его настойчивый стук в дверь. Парень нехотя поднялся, по привычке взъерошил свои и без того вьющиеся во все стороны волосы и сонно поплёлся к выходу из комнатки, чтобы тепло поприветствовать нежданного гостя.
Святослав открыл дверь, с трудом сфокусировался на наставнице братства Огня и ойкнул: на старушке была надета чудная длинная сорочка в розовый цветочек и пушистые тапочки; её туго заплетённая коса свисала за спиной. Она немного отодвинула Свята в сторону и прошла в его комнату; хорошенько оглядевшись и не заметя ничего выбивающегося из обычного беспорядка, развернулась и молча вышла обратно в коридор. Весь этот процесс крайне поверхностного обыска мальчик наблюдал с каменной миной и лёгким прищуром слипающихся глаз, хотя хотелось рассмеяться назло ей, постоянно всё вынюхивающей у него под дверью, — уж больно старушка походила на гончего пса. Но в его комнате она точно не смогла бы ничего найти, так как страницы из книги остались у Василисы, а вот девочку профессорша обожала до безумия, так что осмотр комнаты ей вряд ли грозил.
— Все ученики обязаны срочно собраться в Центральном зале, — серьёзно сообщила она парню, развернулась и ковыляющей походкой пошла к следующей комнате, — Живо поторапливайтесь, Светлый! — вновь повернулась она к Святу, так как тот даже и не пошевелился после её слов, лениво привалившись к косяку своей двери.
Старенькая наставница явно была на взводе, и парень не винил её за это: всё же кто-то (понятное дело кто) проник в кабинет директора и, скорее всего (сто процентов) что-то украл. Мальчик захлопнул дверь и запер её на ключ. Кое-как он собрался для встречи нового дня — оставалось только захватить Василису с Виткором и вместе с ними отправиться в Центральный зал. Двое друзей, между прочим, уже ждали его у телепорта и озабоченно перешёптывались. Когда мальчик подошёл к ним, все вместе они, не произнеся ни слова, спустились на нулевой этаж.
В Зале уже было столпотворение учеников в пижамах и ночных рубашках с растрёпанными волосами и сонными лицами; все то и дело зевали. Ребята помахали Денису за столом Земли, который, так же как и все остальные, был не в духе из-за вынужденного пробуждения раньше времени, но всё же неохотно махнул головой в ответ. После этого трое друзей присоединились к своему братству.
За столом Огня уже сидел мальчишка Кирилл со второго курса, с которым эмпат удачно познакомился в самом начале года, получив много полезных сведений о жизни Дармикатмы. Когда второкурсник заметил присоединившихся к своим собратьям Свята, Виткора и Василису, то сразу же оживился, и, как только они кое-как уместились на свободных местах, подошёл к ним и примостился рядом, согнав какого-то первокурсника, — мальчик пискляво промямлил что-то неразборчивое и обиженно удалился на другой конец стола.
— Ну что, герои, как вы это провернули? — со знанием дела спросил парень, не скрывая своего интереса.
— Мы ничего… Что провернули? О чём ты? — загомонили подростки на разные лады, испуганно переглядываясь.
Один только Свят выражал удивительное спокойствие, но на фоне заикавшихся друзей его притворство не могло принести никакой пользы — это был дохлый номер.
— Да ладно вам! Все менталы знают, что это вы кабинет директора разворошили. Но не переживайте, никто вас сдавать не собирается, — слишком низко, как старый колдун-заговорщик, просипел мальчишка. — Все ведь уже знают, что вы хотите узнать, как победить первородного духа, так что мы на вашей стороне и поможем, чем сможем.
От подобной речи у троицы отвалились рты и не давали себя захлопнуть. Денис, заметивший замешательство в лицах друзей, скорее поспешил к ним на выручку. Он, так же как и второкурсник, бесцеремонно влез между ребятами, пытаясь уместиться за и так переполненным столом огневиков. Все, кроме Василисы, Вита и Свята, удивлённо отодвинулись, освободив место для единственного землевика, подошедшего к столу братства Огня, — такое случалось слишком редко, и никому не хотелось спугнуть это чудесное явление.
— Что у вас происходит? — спросил мальчик, переводя взгляд с одного друга на другого.
— Все духовники до единого знают, что это из-за нас поднялась тревога, но они, вроде как, не настроены раскрыть нас учителям, — еле слышно прошептала девочка, сидевшая в тот момент ближе всего к мальчишке.
— А, так я это знаю! У меня приятель есть в этом братстве, — невозмутимо сказал юноша. — Как раз он рассказал мне всё до того, как вы пришли.
— Ладно, вы тут, главное, не переживайте… — сказал Кирилл и, взяв василисину руку в свою, слегка сжал её, после чего вылез их-за стола и пошёл в сторону выхода, оставив поражённую девочку наедине с такими же ошеломлёнными мальчишками.
— Ни слова, иначе обеспечу недельный постельный режим с бабушкой Нюрой, — буркнула она, опередив собиравшегося сказать колкость Дениса, и он, на удивление, повиновался, хотя это точно не было в его привычке и абсолютно точно не в его духе.
Святослав переглянулся с землецом, и они одновременно прыснули. Но под грозным взглядом подруги в следующее мгновение мальчики стали серьёзнее вековых секвой. И в то время как их двоих ситуация только забавляла, Виткор чуть ли не взрывался от переполнявшей его ревности, поэтому, пока друзья, не способные сдержать свой смех, давились и фыркали, поглядывая на разнервничавшуюся девчонку, он пыхтел, как паровоз, и казалось, что из его ушей не сейчас, так скоро повалит густой дым. Василиса, тем не менее, ни капельки не замечала его страданий, с интересом разглядывая поднятый ею с пола белый, переливающийся на свету камешек, размером с ладонь, а на двух дураков и смотреть не хотела.
Так их продержали в Центральном зале ещё с полчаса, в это время Свят обсуждал с Денисом баунсар, в первую очередь последние игры между командами их общих соперников, Вит всё ещё никак не мог отойти от жгучей злости, а Василиса разговорилась с той самой любительницей всяких эльминок и подобной чепухи Трепетной. Вскоре она устала от девчонки и попыталась отвязаться — удалось это только благодаря тому, что к ним подошла ещё какая-то ученица из братства целителей. Теперь Василиса подключилась к спору мальчишек о том, кто был круче: солист группы «Маги Беломорья» или барабанщик, игравший в этой же группе. К общему мнению прийти не удалось, так как девочка сказала, что лучшим среди них был гитарист. В конечном итоге, все трое остались при своём и с горечью обиды за своего кумира.
Наконец на огромный зал, переполненный учениками, удосужились обратить своё внимание учители академии: за кафедру директора академии встала незаменимая старенькая тётушка Сдвиг. Она медленно и колко обвела всех учеников внимательно изучающим взглядом и приступила к своей весьма безрадостной речи: «Сегодня, в четыре часа утра, из кабинета моего сына, директора академии и бывшего Верховного чародея нашей страны, Андрия Виссарионовича Сдвига, раздалась тревожная сирена. Известно, что в кабинет проникло четверо подростков. Поэтому прямо сейчас во всех ваших комнатах был произведён обыск…» Те самые четыре виновника торжества затравленно переглянулись, поскольку страницы из книги решили отдать на сохранение Василисе, и именно ей могло влететь в первую очередь! Девочка же, ничуть не испугавшись, только самодовольно улыбнулась им и вновь перевела взгляд на старушку-преподавательницу. «…к тому же каждого из вас проверили на входе в Центральный зал… ничего не было обнаружено... Если вы не сознаетесь, то вас ждут большие неприятности, дети!.. Теперь же прошу вас разойтись по своим комнатам».
Подростки сплошной толпой хлынули к выходу, мечтая как можно скорее добраться до тёплых кроватей; все ужасно хотели спать, так как никто не мог выспаться как следует из-за всё приближавшихся годовых экзаменов, проводимых в конце декабря, незадолго до Нового года, до которого, кстати говоря, оставалось всего чуть больше месяца. Однако четверо друзей немного задержались и оказались в самом конце этой ужасной толкучки — мальчишки ждали от огневицы пояснений насчёт того, куда делись страницы об одном из страшнейших духов в истории, а самым первым об этом спросил Свят, на что Василиса весело и самодовольно хмыкнула.
— Я попросила Ким, чтобы она на пару дней припрятала их где-нибудь за пределами Дармикатмы: знала, что их точно будут искать, — объяснила им девочка.
— А Ким — это твоя сахаяка, так ведь? — уточнил Денис.
— Именно так, проныра, — ответил за подругу Виткор, только отошедший от подлых действий второкурсника.
Взволнованные, но довольные вторым удавшимся после тех летучих бербалангов их общим делом, ребята разошлись по комнатам досматривать прерванные сны, и были они в наилучшем расположении духа: четверых друзей никто не наказал за содеянное, а ещё у них появились союзники из других братств. Им предстояло только расшифровать текст о духе, но с этим Василиса точно должна была справиться, а мальчикам оставалось лишь не мешать ей.