Святослав Светлый и падение в Бездну

Глава 14. М-проводник

Святослав вяло хлопал глазами, сидя в гостиной Огня возле камина, Василиса же н-ный уже час рылась в чаробуке, пытаясь за вечер заполнить все оставшиеся пробелы в знаниях, так как уже на следующее утро их ждал экзамен по мифологии. Мальчик был спокоен, хотя мог надеяться только на чудо, да и на те истории, что рассказал его сокурсник Тёпленко, любитель всего мистического, — по крайней мере, он мог бы постараться склеить что-нибудь из интуиции, слухов, ну и чуток знаний, как делал это в школе.
— Кто такой Квазимодо? — обратилась к нему сонная девчонка. — Поисковик говорит, что такого не существует ни на одной планете. Странно…
— Это горбун из Нотр-Дама — забыла? — зевнул парень и расслабленно потянулся.
— Ты провалишь экзамен, — заключила девочка, захлопнув крышку чаробука, и взглянула ни часы — было уже около часа ночи. — Пора бы уже идти спать.
— Да, я тоже скоро пойду, — ответил юноша, вороша угольки в камине, пока девочка собирала конспекты.
На прощание она показала подобие улыбки и поковыляла в комнату. Свят тоже не стал засиживаться в гостиной и скоро тоже пошёл спать, так как в противном случае уснул бы на экзамене, что точно не прибавило бы ему баллов к оценке.
И только голова его коснулась подушки, как сон заключил старого друга в крепкие объятия: он оказался на нулевом этаже академии, рядом с порталом, который вёл в Лабиринты миров. Посреди холла стоял, заложив руки за спину, его отец. При виде сына он обнажил все тридцать два зуба и привычным жестом отсалютовал ему. Свят, готовый к любому подвоху, подошёл к родителю с осторожностью и замер на расстоянии, из-за чего тот насмешливо склонил голову набок.
— Ты не рад своему отцу? — спросил он с лёгким укором. — Хотя я тебя понимаю, ведь и я не знал, что ты уже обучен снохождению, да к тому же твой канал для подобных встреч оказался открыт для всех на свете — ходи не хочу... Говоря честно, я сильно удивлён: даже в наши золотые годы не каждый подросток-эмпат мог похвастаться тем, что для него провели обряд духи-сновиденцы.
— Не понимаю, что ты говоришь… но неважно. Почему ты пришёл ко мне во сне? — встревоженно поинтересовался парень, подойдя чуть ближе.
— Ко мне вот так же, во сне, приходила твоя мама — она сказала…
— Медальон — это проводник! — воскликнул мальчик, обрадованный тем, что наконец понял значение этой фразы. — Он приведёт нас к ней! Надо понять, как им пользоваться!
— Притормози, сын, — осадил его отец. — Это может оказаться ловушкой. Да что может? Это очевидная западня —но ты прав в том, что многое надо понять. Правда же, для начала разумнее будет проверить обстановку в менее опасных условиях. Для этого я прямо сейчас я проведу тебя на ту планету, с которой она настоятельно советовала начать поиск.
Не медля чародей направился к порталу и без проблем, не применив никакой специальный прибор, прошёл сквозь него. Свят не мог понять, как ему это удалось, но незамедлительно проследовал за ним. Однако, едва попытавшись пройти через портал, больно ударился о непроходимую стену. Совсем запутавшись, он стукнул по ней раза два — перед ним на самом деле встала каменная глыба, ничем не напоминавшая портал. Парень ещё пару раз хлопнул по стене ладонью и, ничего этим не добившись, вынул камешек-ключ, который с некоторых пор всегда носил на груди, и приложил его к выступу в виде кристалла. Портал открылся и пропустил Свята в Лабиринты — отец ждал его, прислонясь к стеклянной поверхности стены.
— Долго, — сказал и цокнул он языком. — Помни, что в управляемых снах мы способны на многое, в том числе и сквозь бетонную стену пройти, и переместиться куда угодно.
— Почему ты сразу не сказал?! Я ведь, грубо говоря, о стену бился! — возмутился Свят.
— Ты учишься на своих ошибках, — пояснил Ирга, вовсю ухмыляясь.
— Не понимаю я таких методов… — буркнул юноша. — Ладно, веди на планету. Какое у неё, кстати, название?
— Бездна. Может, ты слышал о ней?
— Это, случайно, не тот мир, на поиск которого ты потратил чуть ли не всю свою жизнь?
— Ты абсолютно прав, сын. Так что обязательно запомни маршрут до неё — тебе придётся повторить его в реальности, — сказав это, мужчина замолчал, чтобы не отвлекать Свята от дороги, и они двинулись в путь…
Налево, направо, прямо, опять прямо — Святослав никак не мог взять в ум, как в следующий раз самостоятельно доберётся до нужного портала, ведь запоминание маршрута нисколько не представлялось возможным. Шли они в тишине; лишь тихое позвякивание, будто на пол рассыпались тысячи крохотных бусин, слышалось неизвестно откуда.
Прошёл не один час, но оиец всё вёл его вперёд, не останавливаясь ни на секунду. «Долго ещё?» — спросил Свят почти час назад и услышал в ответ, что дорога должна была занять не больше получаса. По прошествии этого времени мальчик понял, что снова задавать тот же вопрос не имело смысла, да и говорить ему вовсе не хотелось — осталось лишь желание на неделю залечь в спячку, ведь после поединка с драконом прошёл всего один день и ему требовалось больше времени для полного восстановления магической энергии.
— Всё, мы пришли! — Ирга вдруг остановился, и парень врезался ему в спину.
— Куда? — Свят огляделся, но не увидел поблизости ни одного портала. — Здесь ничего нет... Может, откроешь мне без твоих загадок великую тайну, где же спрятан портал этого претаинственного мира, о отец? — устало протянул он.
Решив выждать с пару секунд для пущего эффекта, но встретив лишь прищур детских глаз, чародей махнул на него рукой и, присев на корточки, принялся шарить руками по полу.
Спустя время Ирга, судя по всему, нащупал опять же что-то неизвестное, чего не мог бы разглядеть даже он сам, и потянул на себя. То, что оказалось невидимой дверной ручкой, заскрежетало, словно вилка по тарелке, касаясь стеклянного пола, — и открылся люк. Свят заглянул вниз, и для названия планеты легко нашлось объяснение: вниз уходил колодец, дна которого не было видно, как будто перед мальчиком и вправду пролегла бездна, жуткая и беспросветная.
— И что теперь? — спросил мальчик, беспомощно взглянув на отца.
— Прыгать! — Мужчина тут же сиганул в люк, словно это была горка в аквапарке, а не бездонный колодец, который вёл вообще неизвестно куда!
С немым криком на губах Святослав застыл на месте — что же ему теперь делать?! Ответа не потребовалось, поскольку решение пришло очень быстро — за долю секунды: юноша прыгнул следом, плюнув на все опасности, что ждали его впереди, а точнее, даже отринул размышления о них, предпочтя сначала сделать, а потом подумать. Ведь, как говорится, боишься — не делай, делаешь — не бойся. Лететь же вниз ему пришлось долго, зато в конце бездны ждал портал.
Там, с другой стороны, мальчика выбросило на землю, на траву, немного смягчившую падение. Мужчина протянул руку, и Свят, ухватившись за неё, поднялся. Но лишь только он встал на ноги, как тут же снова сел, с испугу не сумев удержать равновесие. Ведь планета была, мягко говоря, непростая: слова «трава» на ней, явно, не существовало. Вся она представляла из себя деревья, кустарнички, камни и всё прочее, что зависло прямо в воздухе — земли не было, как и травы, но, неизвестно каким чудом, всё стояло на месте и не падало, словно крепилось к этому «ничто». Смотря вниз, можно было увидеть очень мелкую для глаза противоположную сторону планеты. И эта возможность видеть так много подробностей ещё больше напрягала парня, который снова поднялся, непроизвольно раскинул руки в стороны и, согнув ноги в коленях, попробовал пройтись вперёд. К счастью, это ему удалось. Однако доверия невидимая поверхность всё же не вызывала.
— Тебе придётся долго привыкать — по себе знаю, — сообщил Ирга, вдоволь насладившись нелепым видом сына. — На самом деле, здесь есть и земля, и трава, и тэ-дэ. и тэ-пэ, но они, как ты уже догадался, прозрачные.
— Чудненько, — выдохнул Свят, стараясь запихнуть как можно дальше, казалось бы, контролируемый страх высоты.
Решив, что сын вполне справляется, чародей без опаски зашагал в сторону величественной скалы, возвышавшейся над верхушками высоких сосен. Парень, глядя ему в спину, безрадостно ухмыльнулся, уверенный, что после целого дня, проведённого на этой планете, фобию должно было снять как рукой. Кое-как заставив себя сдвинуться с места, Свят пополз следом, расставив руки для баланса, и опустил он их только после того, как заслужил насмешливый взгляд отца, который обернулся, чтобы его проверить.
— Куда мы идём? — спросил паренёк спустя минуту, так как мужчина шёл уж слишком уверенно для человека, который едва ли знал, где им стоило начать поиски.
— Там, на горе, есть одно место — точка магического равновесия, — Ирга указал в сторону скалы. — Это идеальное место, чтобы использовать медальон, но для начала верно проверить всё во сне, прежде чем вытаскивать тебя из постели в реальном мире.
— Почему ты так осторожничаешь? — задал крайне интересовавший его вопрос Свят. — Неужто не хочешь найти маму как можно скорее? Ты ведь посвятил этому полжизни! Много времени потратил на поиски и…
— Это выглядит слишком странно. Кроме того, пойми, сын, мне нужно, чтобы ты остался целым и невредимым. Ты важнее, чем моя идея фикс. И мне очень жаль, что медальон настроен на твою ауру и без тебя работать не будет. Хотелось бы ради нашего воссоединения не рисковать тобой, но у жизни свои правила.
Схватив мальчика за руку, поскольку самостоятельно он передвигался очень медленно, чародей потянул его за собой — Святу оставалось только поспевать за ним. Так, чуть ли не бегом, дошли они за несколько минут, и парень смог спокойно выдохнуть, ведь отец, хоть и говорил, что стоило вести себя осмотрительно в этой ситуации, всё равно что есть мочи рвался к своей любимой. Он не винил его за это, ведь и сам ужасно хотел увидеться с матерью, узнать, куда та пропала столько лет назад и сможет ли вернуться с ними домой, где бы тот ни был.
— Почему ты ничего не говоришь о битве с драконом? — прервал Ирга затянувшееся молчание. — Мне сказали, у тебя открылась необычная способность!.. Только неясно, кто же выпустил животное из клетки, — магически слабым духам, что иногда захаживают в Дармикатму, такое не под силу.
— Не знаю, как у меня это получилось… И я потом почти сразу отключился — так себе результат.
— Не говори ерунды, Свят. У тебя большая сила, даже среди эмпатов ты уникален... Вот мы и пришли.
Отец с сыном стояли у подножия той горы, которую они видели ещё издали. Ирга осматривался, точно что-то искал, затем он кивнул своим мыслям и вновь повернулся к сыну.
— Теперь тебе пора проснуться. В реальном мире я буду ждать тебя здесь, возле горы, — чётко и с расстановкой произнёс он. — Перемещение не используй, так как это заберёт слишком много энергии, а твоя сила нам будет необходима.
В тот момент, когда Свят хотел задать ещё один вопрос, его отец растворился в воздухе, и парень остался один посреди огромного пространства, где не было ни души. «М-да, и как теперь выбираться?» — подумал он, и, на его счастье, в то же мгновение проснулся. Сразу, едва открыл глаза, он посмотрел в окно — уже светало. Поэтому мальчик решил не терять время и сейчас же отправиться к порталу, лишь бы не встретить кого-нибудь по пути; в ином случае их затея с отцом могла бы и провалиться.
Во время сборов у него в голове беспрестанно крутились мысли о том, что он слишком часто стал попадать в такие ситуации, после которых его привычная размеренная жизнь превращалась в очень быстрый странный мультик: то дракон на него нападает, то подруга, одержимая духом, то ночной ракша, то закрытая планета, что отбирает силы. И завершается всё тем, что он отлёживается днями или неделями в лазарете. «Зато мне живётся нескучно!» — успокоил себя паренёк и потрепал сахаяка; тот зарычал, и Свят тут же вынул из кармана конфету — ластика под рукой не оказалось, но и это могло сгодиться. Едва разлепивший глаза сах сразу затих, занятый разжёвыванием лакомства, тогда же, решив не терять времени попусту, Свят сообщил о своём уходе, пока тот казался таким мирным.
— Никому ни слова о том, куда я ухожу, понял, Маф?! — спросил юноша у маленького помощника. — Если будут искать, то скажи, что я у родственников, в Питере.
— Как скажешь, — прочавкал зверёк. — Ты, главное, того… выживи, в общем…
— Переживаешь за меня, кроха? — заулыбался мальчик, заметив озабоченный взгляд Мафлиуса.
— Иди уже, искатель приключений на одно место! — заворчал тот. — Но если вдруг я почувствую, что с тобой что-то не так, то сразу подниму всех на уши.
— Вот только попробуй! Не хватало мне тут ещё спасателей по мою тушку! — возмутился Свят. — Скажешь хоть слово — будешь сидеть на диете до конца моих дней. Ты, я думаю, всё понял.
Святослав тихо прикрыл за собой дверь, так и не услышав, как его маленький друг пробубнил ему вслед: «Будто я тебя когда-нибудь слушал».
В это время эмпат переместился прямиком к порталу, не решившись воспользоваться телепортом, хотя перемещения по нему прекращали отслеживать уже к утру. Впрочем, никогда излишняя осторожность не вредила юному эмпату, а иногда даже становилась его спасением, например, в разных его проделках, благодаря чему среди однокурсников он славился своей неуязвимостью…
Не мешкая, мальчик прошёл сквозь портал, а с той стороны, в Лабиринтах со множеством порталов, его встретили двое мужчин крайне отвратительной наружности, одетые во всё чёрное и закрытое, как спецагенты из боевика, — весь их вид не внушал доверия. Свят и пискнуть не успел, когда его легко, как котёнка, запихнули в мешок, не совсем обычный, но он понятия не имел о его свойствах. Да и столь это было важно?! Его тащили неизвестно куда два здоровенных мужика в тот момент, когда ему срочно нужно было находиться на Бездне, на том месте, где его ждал отец!.. Юноша пошевелился — никаких результатов это не дало. Тогда он, желая выбраться наружу, принялся изо всех сил раскачиваться из стороны в сторону. Надоевшего мальчишку сейчас же встряхнули, из-за чего он, громко щёлкнув челюстями и прикусив себе язык, решил больше так не делать. Но, потерпев неудачу в первый раз, Святослав и не думал останавливаться и попробовал переместиться, хотя был уверен, что и этот его ход могли предусмотреть. К сожалению, побег не удался; помимо того, у него возникло ощущение, словно его стукнули по темечку. Из чего Свят сделал вывод, что «мешок» и правда был не такой уж и простой, а чароизолирующий. Так что ситуация для него сложилась не самая лучшая и совсем невесёлая.
— Кто вы и что вам нужно?! — завопил парень, старательно ворочаясь. — Эй, я к вам обращаюсь, люди в чёрном! Что вообще происходит?!
И говорить не надо, что ответа Святослав не получил, и поэтому стал терпеливо дожидаться развязки событий или мешка — без разницы. Ждать пришлось долго, да настолько долго, что у мальчика затекли мышцы во всём теле, и он уже представлял, как неграциозно и нисколько не величественно вывалится из этого весьма неудобного средства передвижения.
Спустя какое-то время «гориллы» устали и остановились, чтобы немного передохнуть — Свят понял это как раз в тот момент, когда его, не церемонясь, бросили на пол и он отбил себе всё, что только можно и что нежелательно.
— Я, конечно, понимаю, у вашей работы своя специфика, да и я заложник, и всё такое… Но можно же было и просто аккуратно положить мешок со мной на пол! — заворчал парень, чуть ли не завыв от безысходности.
То немногое, что осталось у мальчика в арсенале, было сарказмом, вредностью, ну и тем, для чего не было подобрано названия, но сейчас он мог только свыкнуться со своим нынешним положением и ждать... Свят недолго повозился, пробуя расположиться поудобнее, хотя в таком маленьком замкнутом пространстве это казалось почти невозможным, и постарался успокоиться.
— Чего этот малец там затих? — спросил один похититель у другого.
— Придумывает новую колкость, — ответил второй, и они басисто засмеялись.
«Недотёпы с куриными мозгами!» — ответил про себя мальчик на их замечания.
Однако неожиданно для себя Святослав осознал, что на него больше не обращали внимания, и он медленно стал отползать к стене, надеясь, что где-то рядом находился портал в запредельный мир. Мешок ужасно затруднял ему движение, потому то, что хотел, мальчик смог сделать только спустя пару минут. Но наконец удача оказалась на его стороне, и он ухнул в портал. Тогда же, к его большой удаче, у него появилась возможность переместиться прямиком к отцу, чем он и воспользовался; правда, несмотря на то, что силы мешка из-за межпространственного перехода ослабли, у Свята не вышло избавиться от него, так что перед отцом он предстал в весьма комичном виде. Мужчина, немало времени прождавший сына на оговорённом месте, не ожидал такого поворота событий. Он с трудом и руганью под нос развязал бушевавший мешок, и из него вывалился мальчишка, весь помятый и потрёпанный.
— Что это с тобой случилось? — недоумённо спросил он, помогая сыну подняться.
Правда же, ответить мальчик не успел, поскольку двое похитителей возникли прямо перед отцом и сыном. Они разом указали на мальчика. Тот, что был покрупнее, хотел было возопить, что Свят сбежал, но когда почувствовал на себе бешеный взгляд Ирги, то моментально захлопнул рот.
— Дайте-ка угадаю… Вы запихнули моего сына в чароизолирующий мешок и так несли по всему Лабиринту миров?! Почему вы хотя бы не телепортировались?! Я же дал вам устройство! — Отец Свята заметно разозлился и теперь рвал и метал, отчитывая своих, как видно, подчинённых.
— Но вы же сказали, что пользоваться им нужно только в экстренных случаях, так как он требует много вашей энергии. Ваш сын сбежал, и мы сразу же переместились к вам… — начал оправдываться первый бугай.
— Это и был экстренный случай! — поддержал напарника второй.
Ничего не говоря, чародей хмуро покачал головой из стороны в сторону. Напарники, что-то промямлив, смылись в сторону портала, так как не хотели получить новую порцию ругательств с обязательной примесью эмпатических чар. И, только они отошли подальше, мужчина, не прошло и года, повернулся к сыну. «Ну что, понравилось в мешке разъезжать? Если да, то я попрошу своих ребят доставить тебя потом домой», — предложил он. Святослав раздражённо фыркнул, а его сопровождавшие заржали, как кони, услышав, видимо, всё, что сказал его совершенно не сопереживающий родитель.
— Как мы сразу не поняли, что этот паренёк — его сын?! Он же абсолютная копия своего отца: и внешностью, и характером, и в особенности шуточками похож, — сказал один из них, в то время как другой только растерянно развёл руками.
— Проваливайте уже! — с весёлой улыбкой на губах крикнул им Ирга вслед.
Долго злиться на отца и его подчинённых Свят не смог, потому как ситуация, действительно, сложилась комичная, хотя и привела к тому, что его руки и ноги окаменели и совсем не желали двигаться. Предпочтя не учинять мелкие дрязги, Свят аккуратно, буквально заставляя себя шевелить пальцами, сложил магический мешок и спрятал в свой походный рюкзак, размышляя в тот момент так: «В этой жизни может пригодиться что угодно, особенно если принять во внимание мои похождения».
— Забираешь себе трофей? — спросил Ирга у сына, наблюдая за его неловкими движениями.
— Я уж точно заслужил этот мешок: три часа в нём закорючкой просидел, и это, поверь мне, не было кайфово, — безапелляционно ответил мальчишка.
Всё ещё улыбаясь, мужчина кивнул, после чего доходчиво объяснил сыну, каким образом следовало активировать внутреннюю блокировку магии чароизолирующего мешка. Также он рассказал, что в основном его использовали для транспортировки опасных магических штуковин, но его бугаи придумали для него кое-какую новую функцию.

А пока отец и сынок болтали друг с другом обо всём, что произошло с ними за последнее время, в академии творилось безобразие с некоторыми её учениками: Василиса обнаружила, что её лучший друг пропал и первым делом попыталась выведать о его местоположении у Мафлиуса, но тот из-за своей вредной натуры ответил, что «парень ушёл по делам и просил передать всем, кто будет спрашивать, что он проведёт этот день как будто у родственников». И хотя девочка уговаривала его и всячески умасливала, сахаяк всё равно отказался сказать, куда именно отправился Свят. Не сумев вытрясти из него и малюсенькой подсказки, девушка сразу же убежала к Денису, на этаж братства Земли, где её встретили с нескрываемой враждебностью, пусть дело и обошлось без нападок. Стараясь не сталкиваться с косыми взглядами землевиков, она очень быстро отыскала комнату друга, несмотря на то, что ни разу, по очевидным причинам, не бывала у него в гостях.
На этаже Земли обстановка выглядела весьма в стиле необрутализма: грубые материалы, сплошняком всё крупное, прямое и чёрное, лишь местами графитовое, без мелких украшательств; в нескольких местах яркими точками горели рубины — эмблема их братства. Гостиная их отличалась от гостиной Огня также тем, что в ней не было ни одного маломальского каминчика, как и тёплого жёлтого освещения, создаваемого множеством торшеров, настольных ламп и ажурных люстр. Также Василиса как-то слышала, как её друзья обсуждали скудность интерьера в гостиной Земли, и знала, что некоторые землецы высказывали недовольство насчёт этого, ведь и им предпочтительнее был уют, которого они были лишены, потому что это, видно, не соответствовало их образу стойких аскетов, презирающих всех прочих за их яркую блестящую мишуру.
Оказавшись у нужной двери, огневичка постучала — с той стороны стояла тишина. Тогда она сделала это ещё раз и громче. В комнате послышалось копошение, и через пару секунд дверь отворилась, а из-за неё выглянул взлохмаченный Денис. Поначалу он с удивлением взглянул на пришедшую к нему гостью и для большей ясности протёр глаза.
— Чего тебе, цветик? Святика потеряла? — спросил он в своём излюбленном издевательском тоне, растягивая гласные в словах.
— Он всё-таки не у тебя? А он что-нибудь говорил тебе вчера вечером или сегодня рано утром?
Мальчишка отрицательно покачал головой и отвернулся от неё, приняв задумчивый вид.
— Вы же друзья! Почему он ничего тебе не сказал?! — окончательно распереживалась девчонка.
Землец так и остался с тем же выражением в лице и в той же позе — скрестив руки на груди, — он так ничего и не ответил, и Василиса, не придумав ничего лучше, отправилась обратно, на свой этаж, но на этот раз к Виткору, хотя ей всё ещё трудно отчего-то давалось общение с ним.
Маленький чаровой архитектор, несмотря на раннее утро, уже не спал или даже не ложился спать. Без стука девушка тихо зашла в комнату — он никогда не закрывал её — и пару секунд постояла на пороге, не решаясь подойти к нему, корпевшему за рабочим столом. Всю ночь и до сих пор парнишка был поглощён работой: перед ним лежал огромный лист ватмана, и он старательно вычерчивал на нём ровные линии, от усердия высунув язык изо рта, — Лиса помнила, что её друг детства делал так всегда, когда сильно увлекался своими новыми проектами, появлявшимися один за другим изо дня в день.
Наконец Вит оторвался от работы, чтобы взглянуть на неё с другого ракурса, но, встав из-за стола и отойдя чуть назад, заметил, что за ним наблюдали. И его прищуренный взгляд устремился на девочку, которая тут же отвела свой виноватый.
— И долго ты здесь? — спросил он, сворачивая и пряча со стола свои наброски.
— Я? Нет, что ты! Я только вот зашла! — ответила девочка, запинаясь, — Ты, словом, не знаешь, куда наш эмпатик запропастился? Маф упёрся и не говорит, а у меня плохое предчувствие. Очень плохое! — запричитала она.
— Для этого есть какие-то основания? — Беспокойство девочки передалось и Виткору.
Вместо слов Василиса вынула из сумки сложенный вдвое альбомный лист и протянула его мальчику. Он со скепсисом развернул его и хмыкнул, взглянув на изображение: смотря на рисунок, нельзя было сказать определённо — кто был на нём изображён, где и когда происходило событие. Однако девочка верила в свою правоту, а Вит не мог не поверить ей, ещё в детстве предсказавшей множество его промахов и удач, не очень точно, с притягиванием за уши, но всё же...
— Красивый рисунок, Лис, как всегда… кх-м… Скорее всего, это какой-нибудь заброшенный бальный зал, судя по зеркалам и вазам — как в Кускове, помнишь?.. Но тут ничего толком не разобрать, — ответил Виткор и посмотрел прямо в встревоженные глаза девчонки. — Почему ты так уверена, что это обязательно связано с нашим Святом?
— Я чувствую это, — ответила она.
В смущении девочка опустила глаза, прекрасно понимая, что это был неподходящий повод для переживаний, но предчувствие не хотело покидать её разум.
— Да, это весомый аргумент, — кивнул Вит, припоминая, сколько примерно раз подруга ошибалась в интерпретациях к своим рисункам (непозволительно много раз).
— Ладно, ванга, что будем делать? — Денис подоспел как раз вовремя; он подошёл к Виту и взглянул на рисунок из-за его плеча. — Свят влип по-крупному, — заключил он серьёзно.
— Нужно раздобыть камень-ключ от дармикатовского портала — это поручаю вам. Потом объясню, зачем он, — объявила девочка. — А вот я займусь кое-чем другим — одна, без вас.
— Лихие сустики!.. И где мы, спрашивается, найдём этот камень?! — всполошился Вит. — Нам опять придётся украсть?
— Придумайте что-нибудь! И не теряйте времени: у вас на всё про всё ровно полтора часа, — сказала она и убежала.
Мальчики потеряли дар речи: ещё ни разу подруга не вела себя так по-взрослому, да и нагловато в придачу. Они быстро переговорили и прикинули, что легче всего было бы выкрасть нужную им вещицу у одного из учителей по мироходству, но Вистапен точно не подходил для их плана, ведь чтобы он забыл или потерял очень важную вещь или информацию, должен был случиться апокалипсис или разразиться война, поэтому оставался только профессор Около-Кулак, который часто всё забывал, несмотря на его хвалёную собранность.
Вся трудность их плана заключалась в том, что они даже не представляли, где мог хранить свой камень-ключ главный учитель по мироходству, и единственным вариантом для них оставалось пробраться в его комнату, но и для этого нужен был ключ, которого у ребят, удивительно и невероятно, не было. А просто выкрасть ключи не представлялось возможным. Но в голову Вита пришла занятная идея. Строилась она вокруг способностей сахаяков становиться невидимыми. И пусть Маф не стал бы участвовать в их афере, но сахая Василисы сделала бы всё ради своей хозяйки.
— Пусть Кимми стащит у него ключики от комнаты, а потом кто-нибудь из нас обыщет её! — с радостной миной предложил Вит.
— Почему только кто-то один? Хочешь слиться?!— недопоняв, возмутился Денис.
— Кто-то же должен отвлекать учителя, а заодно не подпускать его к комнате.
— А-а, ты про это! Тогда приношу свои глубочайшие извинения за наезд. А план неплох — давай найдём малявку.
Однако, оббегав всю академию, Ким они нигде не нашли, так что, к их особому недовольству, у них остался последний шанс не дать провалиться операции по спасению друга — попросить помощи у Мафлиуса.

***

Святослав стоял посредине платформы на горе и не знал, что ему делать: отец сказал ему настроиться и сделать так, чтобы медальон указал путь, но, как этого добиться, так и не объяснил. Вместо этого мужчина углубился в изучение карты, оставив мальчика один на один с непонятной магической силой медальона. Свят поднёс его к лицу и раскрыл — на него посмотрели его родители: отец ничуть не изменился, а о матери он ничего не мог сказать.
«А что если?..» — протянул парень, чем заслужил косой и настороженный взгляд отца, но не заметил его.
Возможно, думал он, если Маргарита вложила в медальон часть своей силы, то он стал как бы немного живым, а это значило, что... Юноша, оживившийся от той мысли, что его догадка могла оказаться верной, поспешил попробовать исполнить задумку: раз медальон был частично «живой», то и Свят мог воздействовать на него своей, эмпатической, магией. Мальчишка сконцентрировался на изображении лица матери и, неуверенный в самой формулировке, всё же начал повторять про себя одну и ту же фразу: «Приведи меня к ней!» — и так до самой бесконечности раз.
Как видно, медальон решил послушаться своего хозяина: весь он засветился приятным золотистым светом, от него стали отскакивать сначала одна, за ней вторая, третья, четвёртая… искорки света — из искр начала закручиваться большая пространственная воронка. Отец мальчика наконец отвлёкся от карты и как заворожённый устремил свой взгляд на развернувшуюся картину образования портала.
Медальон в руке мальчика задрожал и скоро нагрелся так сильно, что он не мог больше удержать его и отпустил — подвеска задержалась в воздухе. Из неё выстрелил луч света и ударил в центр воронки. Искры полетели в разные стороны. Успев прикрыться рукой, Святослав отвернулся, надеясь, что скоро этот болезненный свет перестанет его слепить. Но луч не пресекался, и даже, наоборот, всё больше нарастал. А Свят не мог отчего-то сдвинуться с места, из-за чего Ирге, не понимавшему, почему его сын никак не отойдёт от портала, пришлось подбежать и прикрыть его собой. И так, приникнув один к другому, они стояли ровно до того момента, пока всё не прекратилось…
Вскоре медальон, выпустив последнюю искру, опустился на землю — перед сыном и отцом предстал во всей красе местный портал: чёрная квадратная рамка и дым, клубящийся внутри и немного за пределами, а это могло значить лишь то, что их цель находилась на той же планете. И парень, едва завидев рамку портала, уже собирался шагнуть к ней, но отец остановил его, придержав за плечо.
— Пойдём же! Чего мы ждём?! — сказал Свят, не понимая предостережений родителя.
— Ты ведь понимаешь, что там может быть опасно? — Чародей поднял с земли медальон и намотал на свою ладонь.
— Но там ведь моя мать! Что нам, тут стоять, что ли? — взбунтовался юноша.
— Я пойду первым, — твёрдо сказал мужчина, строго взглянув в глаза своего ребёнка, и направился к порталу.
— Стой! Давай вместе?
Одновременно отец с сыном шагнули в воронку дыма — их тут же перенесло в древний замок, сильно обветшавший от времени; стены были выложены из камня, затянутого плющом и адамовым корнем; повсюду стояли низкие комоды и тумбочки, а на них были расставлены бронзовые канделябры с горевшими свечами — будто в старину попали, ей богу! Как Святослава, так и его отца озадачили зажжённые свечи. Ведь это могло значить то, что их уже ждали, так что им оставалось лишь принять приглашение на великосветский приём. С настороженностью, готовясь к худшему, мужчина взял в руки канделябр, и огонь стал ярче — по-видимому, то была самая первая модель, возможности которой предполагали лишь поддержание пламени и ничего больше, и это обстоятельство немного успокоило гостей, поскольку никто намерено свечей для них не зажигал. Однако их подозрения остались на месте.
— Здесь жутковато, — прошептал Свят. — Кажется, что здание заброшено, и давно. Посмотри на слой пыли и паутины в углах. Не думаю, что здесь мы найдём маму.
— Не делай поспешных выводов, сын. Пойдём вперёд, — прошептал в ответ мужчина.
Поглядывая по сторонам, они двинули по коридору. Вдруг отец парня остановился возле одной из картин, висевших по его правую руку. На ней была нарисована женщина, но с такого расстояния и без должного освещения Свят не мог разглядеть её лица. Он взял в руки другой канделябр, чуть менышего размера, и подошёл к отцу, с немигающим взглядом застывшему на одном месте. Встав рядом, Святослав поднёс огонь поближе к картине и ахнул. «Мама!» — только и смог произнести он и тоже застыл рядом с изображением.
— Нам нужно срочно уходить отсюда, Свят! — всполошился мужчина, неожиданно очнувшись от созерцания любимой, и потянул мальчика за собой. — Живо к порталу!
— Но почему?! Мы же почти у цели! — запротестовал юноша, удивившись перемене в настроении родителя. — Мы нужны ей, а ты хочешь сбежать?! И что, что картины её здесь развешены?! Мало ли у того, кто её похитил, было такое странное желание видеть лица своих заложников в любой части своего чуть-чуть поплохевшего дворца?!
— Я сказал, уходим — значит, мы уходим! — повысив голос, поставил чародей точку и принялся подгонять сына в спину, не забывая посматривать назад, проверяя, не следил ли кто за ними.
На этот раз Святославу пришлось послушаться отца; зато теперь он имел возможность наведываться сюда когда угодно, ведь он уже бывал здесь и запомнил обстановку в деталях. На самом деле, механизм перемещений оказывался куда сложнее, но основа была проста: пришёл, запомнил и переместился. «Даже не думай!» — строго произнёс Ирга, заметив чересчур самонадеянную сыновью мину. А тому было хоть бы что, ведь никто не смог бы удержать его от того, чтобы вернуться сюда вновь. Хоть в этот раз и не удалось воплотить в жизнь то, что сейчас было самым важным для мальчика, но он понимал, что всё можно было наверстать, и надеялся, что мать могла ещё продержаться сколько-то времени до того, как он найдёт её…
Однако эпопея захотела начаться прямо сию секунду и в этом самом месте: пол под ногами Святослава весь затрясся, а до портала оставалось не меньше нескольких метров. Мальчик побежал быстрее, лишь бы всё не закончилось катастрофой, но его просьб, видно, не услышали на небесах, и пол с громким треском обвалился вниз, унеся за собой и отца, и сына, и всю деревянную мебель с обломками стен. Свят громко закричал, ухнув в образовавшуюся дыру; отец вскрикнул поблизости, но сказать, откуда послышался звук, было затруднительно, а из-за темноты нельзя было разглядеть ни черта.
Приземлился паренёк очень скоро, но не лучшим образом, ударившись коленкой о каменный выступ и приложившись головой обо что-то твёрдое. Но на этот раз обошлось без обморока, что Свят редко теперь мог избежать, слишком часто в последнее время пребывая в бессознательном состоянии.
— Пап, ты живой? — простонал мальчик, схватившись за голову, и попробовал приподняться, что ему не удалось.
— К сожалению, да, — тем же тоном ответил мужчина. — С тобой всё в порядке? Где ты там?
Тогда же повсюду зажглись огни и осветили огромное, пустовавшее ранее пространство, ныне до краёв заваленное обломками дерева, камня и кусками тряпья и полотен. От яркого света Свят зажмурился. Зато благодаря нему он увидел причину, почему не смог встать: его ногу привалило к земле толстым деревянным столбом, возникшим неизвестно откуда. Удивительно, что мальчик даже не почувствовал боли — настолько неожиданно всё произошло!..
В один миг, едва зажегся свет, Ирга оказался рядом с сыном и попытался помочь приподнять балку, чтобы Свят смог без затруднений вытащить ногу. Всё бы ничего, но она оказалась гораздо тяжелее, чем они предполагали, и поднять её не представлялось возможным. Но, поскольку выбираться как-то всё же нужно было, юный эмпат попробовал переместиться, однако старинный замок, построенный, по всей вероятности, во времена, когда эмпаты нагло шастали по всему мировому шару и опасно было оставлять возможность телепортироваться в своё жилище, не позволил ему сделать это.
— М-да, остаётся только рубить, — съюморил отец, добавив голосу серьёзные нотки.
— Ага, очень смешно… — с надрывом произнёс мальчик, в то же время пытаясь выдернуть из-под завала левую ногу.
Они ещё раз поднатужились, и Святу всё-таки удалось вытащить забаррикадированную конечность, которая, слава богу, не сильно пострадала, не считая вывиха, который в академии могли вылечить за день. Но в данный момент нужно было найти выход отсюда, что с больной ногой представлялось затруднительным. Не способный подняться самостоятельно, он весь положился на отца, который помог ему встать на ноги и сделать первые пару шагов, что дались мальчику очень тяжело: нога ныла и, в принципе, отказывалась шевелиться. Так что не оставалось ничего другого, кроме как всем весом повиснуть на отце: Свят зацепился за его плечо, а тот обхватил сына под мышками. Так они и направились к выходу из помещения, за которым скрывался длинный мрачный коридор.
…Шли они долго. Один коридор сменялся другим, но конца и края не виднелось. Так, перед одной из развилок горе-спасатели вынуждены были остановиться, чтобы передохнуть.
— В какую сторону пойдём? — спустя время спросил юноша у отца, вновь поднимаясь, чтобы продолжить путь.
— В правый, он выглядит безопаснее, — ответил мужчина и указал на коридор, в котором горел свет.
— Но он не выглядит так, будто по нему вообще когда-либо ходили, а в левом много следов. Думаю, нам лучше пойти туда, — поспорил с ним мальчишка.
Не до конца поверив отцу, Свят, морщась, проковылял поближе к левому коридору и встал прямо перед входом. «Не переступай порог. Это может быть ловушкой», — предостерёг его Ирга во второй раз. В ответ на его предупреждение парень только фыркнул, так как и сам не собирался идти дальше: он ведь не был дураком, чтобы идти одному с травмированной ногой непойми куда! Только вот сейчас же произошло кое-что непредвиденное, чего точно не ожидал никто из них: некий невидимка толкнул парня в спину, и тот, не удержавшись, повалился на пол. Сразу затем случилось нечто, что называют из ряда вон выходящим: как только Свят очутился в коридоре, нырнув в него рыбкой, сверху обвалился стена — бетонный блок выдвинулся из потолка и отсёк путь назад.
— Свят! — закричал мужчина и подбежал к стене; от избытка чувств он даже ударил по её неподдающейся тверди, но тут же постарался взять себя в руки, чтобы помочь своему ребёнку: — Всё в порядке, сын. Главное, не паникуй. Иди вперёд — это будет самым рациональным решением на данный момент.
— Вот в ужастиках так же! Мы разделимся, и нас прикончат по одиночке! — крикнул паренёк.
— А у тебя есть другие варианты?! — спросил мужчина, начиная злиться на всё вокруг, а в особенности на самого себя, ведь это он привёл сына в западню. — Раз так, то сейчас самый подходящий момент, чтобы поделиться ими со мной!
Святослав не придумал, что сказать, и поэтому, шаркнув ногой, развернулся спиной к тому месту, где, по идее, должен был стоять его отец, и, опираясь рукой о стену, похромал вперёд по коридору. Идти он не мог в прежнем темпе, и путь его представлялся бесконечным.
…Сколько уже прошло времени, мальчик не мог и предположить: казалось, пролетели часы, но цели так и не было видно. К тому же Свят постоянно думал о том, где сейчас находился его отец, мог ли он добраться до него и скоро ли это должно было произойти, если таковое было возможно…
Повсюду слышались шорохи, перешёптывания и тихий, словно загробный, смех — всю дорогу посторонний шум раздражал и немного пугал мальчика, а коридору так и не было видно конца.
«Он уже близко — прячьтесь!» — услышал парень откуда-то сверху, отчего его всего передёрнуло, и он, забыв о страшной боли, ускорил шаг.
Никогда прежде Свят не боялся темноты. Теперь же этот страх возник ниоткуда; казалось, на него мог выскочить кто-то из тёмного угла. «Мне скоро четырнадцать стукнет, а я тут нюни распускаю!» — подумал про себя мальчик и вместе с тем постарался отвлечься на размышления о чём-то постороннем. Легче всего было попробовать вообразить, чем были заняты его друзья: могли они поверить болтовне Мафа и сейчас заниматься, например, уроками или же конкретно в эту секунду снаряжали экспедицию по вылавливанию его из моря проблем? Скорее всего, они даже не догадывались, где именно, возможно, должен был погибнуть их друг. Он размышлял: «К завтрашнему вечеру они поднимут панику из-за того, что меня подозрительно долго нет в академии, Василиса пристанет к братству духовников, и всё встанет на свои места, но я так и останусь гнить в этой “яме”...» Но вдруг Свят встрепенулся, осознав, что чувство страха заменила пессимистичная готовность к худшему концу, для которой здесь было самое подходящее место. Однако ему не хотелось думать и об этом.
«Вот хозяин обрадуется!» — прошелестело над головой мальчика, и он вновь поёжился.
В мыслях парня всплывали сцены из фильмов ужасов, и он никак не мог избавиться от тревоги. Помимо того, возникло стойкое ощущение, сконцентрировавшееся где-то в темечке, будто за ним наблюдали отовсюду… но никого не было видно.
«Скоро мы будем свободны!» — прошептал кто-то опять, ликуя по неизвестному поводу, из-за чего Свят основательно разозлился.
— Кто здесь?! Отвечайте! — крикнул он в никуда, и его голос раздался эхом далеко вперёд.
Шёпот на секунду прекратился, но скоро возвратился, да ещё и в количественно большем размере, будто проснулись те, кто прежде хранил молчание.
— Он нас слышит?! Почему он нас слышит?!
— Да не слышит он! Тебе показалось, старый чёрт!
— Нам надо сообщить хозяину, что мальчик пришёл! Стихийница справилась с работой!
— Скорее! Нужно найти его светлость!
— Сын стихийницы, он-то нам и нужен!
— Крошка эмпат заполз в наше логово!
— Да кто вы все такие?! — ещё громче закричал Свят, перебивая около десятка шептавшихся.
— Я же говорил, что он нас слышит!
— Да, странно…
— С чего бы это?
— Чушь полнейшая!
— Замолкните все! Вдруг он и вправду нас слышит!
— Если бы слышал, то давно бы сбежал, поджав хвост! Ха-ха!
Со всех сторон грянул смех, настолько гадкий и злобный, что эмпату захотелось закрыть уши и перестать слышать звуки навсегда, лишь бы его больше не преследовал этот гогот с подвыванием бешеной псины, запутавшейся в проволочной решётке. Не выдержав, мальчик и правда попытался бежать, но больная нога не позволила ему это, и он упал на землю, стукнувшись подбородком о каменную поверхность пола. Смех невидимок стал ещё громче: кто-то будто был рад его падению. Их это знать как рассмешило. И они не переставали подначивать. Еле-еле, несмотря на их слова, юноша поднялся и, стараясь не обращать внимания на издёвку невидимых насмешников, поплёлся дальше, хотя это для него становилось всё тяжелее и тяжелее, но Свят упрямо продолжал путь.
Слава богам, его мучения в говорливом коридоре скоро подошли к концу. Святослав переступил через порог и попал в великих размеров зал, похожий на те, где раньше, в далёкие века, устраивались балы и прочие празднества.
И едва он перешагнул в зал с высокими зеркалами, как шёпот стих — на смену ему пришла абсолютная тишина. Но то была не приятная тишина, что наступает в тот миг, когда цивилизация прячет зубы многоэтажек за холмами и зелёными полями, пестрящими луговыми цветами, — эта была другого порядка, со звоном в ушах и боязнью остаться совсем одному. Однако Свят был рад и тому — всё лучше болтовни десятков злых невидимых существ.
Остановившись на пороге, мальчик обвёл залу глазами. К нему, найдя наконец своего зрителя, начали безостановочно выплывать яркие сцены прошедших времён, показывавшие множество танцующих пар, девушек в длинных пышных платьях с открытым декольте и юношей в костюмах на старинный лад. Но красота была мимолётна. Совсем скоро это ощущение единения с прошлым развеялось, и перед эмпатом вновь предстал прежний обветшалый зал с потрескавшимися стенами и полом; кое-где зияли дыры, через которые можно было рассмотреть комнаты нижних этажей. И было ужасно холодно, да настолько, что изо рта Свята вырывался пар, так что скоро, перестав двигаться, он начал понемногу замерзать. Постояв с несколько минут в странном наваждении, парень решил, что надо было сделать хоть что-то, лишь бы согреться. В самом дальнем углу зала он отличил ранее казавшуюся незаметной дверь, единственную в этом помещении, и пошёл к ней. Дёрнув за ручку, выяснил, что та была заперта. Тогда мальчишка попробовал выбить её плечом, но замок оказался настолько крепким, что его отбросило на полметра назад и он приземлился на пол. Юноша сразу, несмотря на боль, поднялся на ноги. Он решительно не знал, что ему делать, да к тому же заныло плечо. Потоптавшись на месте, он снова осел на пол, блаженно вытянул ушибленную ногу и, прислонясь спиной к двери, даже не заметил, как уснул, — тяжёлая голова его упала на грудь… Скоро в зале слышалось лишь неровное дыхание самого мальчика.
…Бам! Удар! Хлопок! Послышался хруст и скрежет. Святослав ошарашенно распахнул глаза и сразу сощурился от яркого света. Заснув во мраке на полу в разрушенной чуть ли не темнице, теперь он находился вообще неизвестно где — в совсем новой чистой зале с горящими громадными люстрами, свисавшими хрустальными нитями с потолка.
Откуда возникло столь пугающее грохотание, парень так и не понял. Возможно, это прозвучал хлопок перемещения, но уверенности в том у Свята не было, так как он никогда не транспортировался с помощью специальных приборов — всё, что он использовал, было либо его собственными силами, либо различными порталами и телепортами.
Но изыски интерьера, природа разбудившего его звука и всё подобное — последнее, о чём он мог думать. Ведь в зале мальчик был не один. Свят насчитал около сотни увядших, паривших над самым полом, подражая людям; они словно не замечали его, развалившегося посреди зала и глазевшего на них в жутчайшем испуге.
Здешние духи были одеты кто в старинные камзолы и пышные платья, кто в чудаковатые наряды из перьев, рюшек, бантиков и чешуек, кто в современную одежду — джинсы там, рубашки и так далее; кто-то был практически прозрачным, кто-то подсвечивался изнутри зеленоватым цветом или синеватым, красноватым, да и всеми цветами и их оттенками — можно сказать, перед юным эмпатом вытанцовывала и вышагивала по воздуху полноценная радуга.
— Простите! Где мы сейчас находимся? Ответьте хоть кто-нибудь! — крикнул парень, но никто не обратил на него ни малейшего внимания; все продолжали заниматься своими светскими делами: болтали и шутили, заигрывали и обменивались последними сплетнями.
Пытаться добиться чего-либо от этих аристократиков было бесполезной тратой времени и сил, так что парень поднялся на ноги и хотел уж было пойти искать выход, но некое обстоятельство помешало ему сделать это…
Дверь за его спиной распахнулась, и в залу вплыла сущность, больше похожая на помесь циклопа и большого тигра, чем на не до конца умершего человека. Это нечто в камзоле и лосинах проследовало в середину зала, потрясая своими призрачными формами. Оно больше представлялось в каком-нибудь грязном рванье сокрушающим здание за зданием, но было, судя по наряду, некой монаршей особой.
«Царь духов!» — воскликнул мальчик, но либо его не услышали, либо он не был никому интересен.
Догадавшись, что это был его шанс, Святослав решил потихоньку смыться отсюда. Однако только он поднял взгляд, как увидел женщину, которая спускалась по лестнице, отливавшей чистым золотом, — то была его мать, такая красавица, каких поискать можно, с чёрными, как смоль, волосами и бездонными глазами, лихорадочно блестевшими на свету. Юноша уже встречался с ней в их снохождении, но сейчас всё было взаправду и он мог бы к ней прикоснуться, а она оказалась бы тёплой и живой. Свят и она — никто больше не был из плоти и крови; они одни выделялись из огромной толпы увядших.
— Мама?! — вскричал мальчик, пытаясь подбежать к ней.
Маргарита вздрогнула и, ища глазами сына, вгляделась в толпу. Отыскав среди неё мальчика, она радостно улыбнулась и приложила к губам указательный палец, намекнув на то, чтобы он не произносил ни звука. Парень кивнул и, чуть успокоившись, больше не пытался предпринять каких-либо действий к побегу.
Всё внимание юного эмпата было теперь посвящено той, что когда-то отдала его на воспитание тётушке и исчезла, не рассказав о существовании сына даже его отцу.