Святослав Светлый и падение в Бездну

Глава 16. С Новым годом!

На следующий день предстояла игра с командой Земли, которую перенесли с прошлых выходных по абсолютно не интересовавшим Свята причинам. В последнее время он был настолько зол на весь мир, что победить казалось ему не тяжелее, чем раз плюнуть, несмотря на то, что они должны были сыграть против сильнейшей команды по баунсару в академии. Кто бы что ни говорил, но землецы знали своё дело и в сухую могли обыграть всех без исключения… почти всех.
Сейчас Свят стоял в загоне с палту и расчёсывал шёрстку своей животинки под её довольное урчание, заодно мысленно перемывал кости всем своим недоброжелателям. С самого утра мальчик успел повздорить с Мёрзлым, когда тот нарочно наступил ему на ногу и заодно пожелал удачного проигрыша. Правда вот, больше он ничего не смог сказать, так как юный эмпат решил потренироваться в вызывании чувства вины, а Богдан неожиданно вдруг стал походить на идеальную подопытную крысу. Но эмоция сработала на нём неправильно, заставив парня захлопнуть рот и больше не открывать его до тех пор, пока юный эмпат не скрылся из его поля зрения.
Насвистывая весёлый военный марш, Свят старательно елозил щёткой по шёрстке Грома. Устав от долгой процедуры, крылатая собака тряхнула всем телом — шерсть полетела во все стороны, облепив мальчишку с ног до головы. «Да ладно, Гром! — взвыл он. — Опять?!» Однако пёс поступил весьма нетактично и не извинился перед своим хозяином. Смахнув с себя комки шерсти, парень снова повернулся к Грому и с решительностью схватил со стола щётку для крыльев. Пёс, не пожелав терпеть очередное мучение, лизнул лицо мальчика, а когда тот брезгливо сморщился и стал утираться рукавом формы, то свалил его с ног и упал сверху, придавив к земле. «Свались с меня, Гром, ты ж не маленький!» — закряхтел мальчишка и, так и не сумев выползти из-под него, обессиленно откинул голову назад.
— Так и знала, что ты будешь здесь! — произнесли со стороны входа.
Несмотря на то, что он узнал голос, Свят не мог поверить своим ушам! Это была Мира!.. Но что её привело в академию?!
И парень весь извернулся, чтобы взглянуть на гостью. Она с весельем смотрела на него, смешно застрявшего под своим псом, и к тому же улыбалась ему с теплом и приветливостью. Торопясь, Свят кое-как выполз из-под брюха питомца, вдохнул побольше воздуха и обернулся к девушке с широкой улыбкой, словно всё у него было в безупречном порядке.
— Что ты здесь забыла? — спросил мальчик, но до него тут же дошло, что вопрос прозвучал грубовато, поэтому сию же секунду попытался исправиться: — То есть как ты сюда попала? — И пусть этот вариант ему тоже не понравился, но он посчитал, что гораздо разумнее было бы заткнуть свой рот, лишь бы не наговорить ещё больших глупостей.
— Я принесла тебе подарок на Новый год! — добродушно ответила девчонка, будто и не обратила внимания на его тон и вдруг странно побелевшее лицо, — Знаю, что рано… но ты можешь раскрыть его на праздник. Точнее, пообещай, что откроешь его не раньше, чем придёт новый год! — залепетала девушка, став похожей на переспелый арбуз.
— Спасибо… как скажешь… — пролепетал Свят.
Вместе с тем он принял от неё большой свёрток, который Мира неизвестно как всё это время прятала за спиной, так что паренёк умудрялся и не замечать его.
— Скоро начнётся игра, — пискнула девочка. — Я пойду на трибуны…
Не успев сказать ей что-то напоследок, мальчик проводил её взглядом до самого выхода. Но перед тем, как пропасть из виду совсем, Мира обернулась к нему и негромко произнесла: «Удачи!» Свят глупо кивнул в ответ и так и стоял до тех пор, пока она не скрылась за дверью, — очнулся он лишь после появления в загонах Вита, который, только зайдя, удивлённо взглянул на будто бы зависшего друга, однако ничего не сказал, списав его странное поведение на обычный мандараж перед важной игрой.
— Очнись и пойдём, Свят, а то без нас начнут, — брякнул Виткор и направился к своему палту.
На скорую руку Святослав спрятал подарок, зарыв его в соломе в загоне Грома, схватился за вожжи и поспешил за другом, утягивая за собой пса.

На игровом поле стояли друг против друга две команды и обменивались грозными взглядами; защитник землецов провёл ногтем большого пальца по шее, намекая, что огневики на этот раз в пролёте, — в ответ на это вратарь Огня по привычке приподнял бровь и ухмыльнулся. Ведь он не собирался отдавать лавры каким-то зазнавшимся позерам.
Наконец капитаны подали игрокам команду седлать своих палту — и игра в кое-то веке началась. Один за другим игроки взлетели в небо и пролетели круг над трибунами: одни выделывали разные фишки со своими питомцами, другие просто величественно восседали на их широких спинах, сверху оглядывая пёстрых зрителей. Свят же вместе со своим псом недавно выучил трюк и сейчас решил его продемонстрировать.
«Вверх!» — подал команду Свят, прежде встав ногами на сильную спину Грома, и пёс резко подбросил его в воздух. Подлетев на несколько добрых метров выше, парень сделал кувырок, а палту повторил за ним, забавно дрыгая лапами, прокрутился через голову, выровнялся в полёте и резво махнул вниз, чтобы подхватить хозяина. Трюк вышел идеально, хотя Святослав был до конца уверен, что вмажется лицом в землю, но всё обошлось, и зрители на стадионе громко загалдели и захлопали в ладоши — им, должно быть, пришлось по душе то, что вытворял парень. Зато землецы не были в восторге: они стали скандировать кричалки, вроде «ОГНЕЦЫ ПОЗЕРЦЫ — НУ-КА ВЗГРЕЙТИ ИХ ЗЕМЛЕЦЫ» и «НАМ ЭМПАТЫ НЕ НУЖНЫ, ПОЙДИ В УГОЛ ДЛЯ СТРАШИЛ». Но их слова не могли задеть Свята. Пролетая мимо трибун, он раскланялся перед крикунами, одарив их насмешливым прищуром.
Но вот прозвучал свисток к началу игры. Игроки зависли друг против друга, точно в американском футболе. С щелчком включился таймер, и в эту же секунду под гудение горна панч запустил в воздух генд. Огневики бросились на землецов — и началась битва.
— Нападающий из землевиков подхватывает мяч и летит к нашему Святику! — прогундосил Заводила, которому после прошлой игры подправили нос, и даже старушка Нюра не в силах была спасти его от этого кривоватого недоразумения. — Эх, парень — молодец! Давай, забей гол этому недоумку!
В комментатора одновременно полетели два сгустка, воздушный и огненный, но столкнулись друг с другом — и случился мелкий, но весьма неожиданный взрыв с шипением, бульканьем и густым паром. Заводила повалился со стойки на ближайший ряд зрителей, которым не повезло дважды: сначала они испугались грохота, а потом сверху ещё были придавлены землецовской тушкой.
— Что за безобразие здесь творится?! — заверещала извечно до всего имевшая дело профессорша, преподававшая историю магических миров.
— Какие дети нынче жестокие пошли! Ничего не умеют — только дерутся да ссорятся по пустякам! Никакой дипломатии! Истинно дикое общество! — вторила ей наставница братства Огня.
— И пресловутый эмпатишко ловит мяч! — расстроенно прокричал комментатор, как ни в чём не бывало вползший обратно на свою вещательную рубку. — Но ничего, это только в самом начале — скоро он получит своё!
Большинство зрителей загалдели с трибун от искреннего негодования и вынудили Заводилу удалиться под конвоем ужасно недовольных им Храбрецких, чуть ли не за шкирку уволокших парня на самый нижний ряд, где почти никого не было, не считая тех, кто любил, когда у них затекала шея из-за постоянно задранной вверх головы.
На место Заводилы посадили щуплого конопатого мальца, боявшегося выкрикнуть хотя бы слово против команды Земли, — игра, тем не менее, не сбавляла свои обороты, а игроки сохраняли боевой настрой — победить или же умереть.
…Спустя десять минут игры Свят отбил уже несколько мячей, а нападающие обеих команд всё никак не могли сдвинуться с точки 0–0… Но вот Вит выудил генд из рук проворной нападающей команды противника и помчался на всех порах к кольцам…
— Команда Огня забила первый гол! Огневики открывают счёт! — возликовал рыжий-рыжий-конопатый, убил-дедушку-лопатой комментатор.
Святослав одобрительно свистнул, радуясь голу своего друга, но его свист затонул в оглушающих криках трибун.
Однако их успех продлился недолго, так как сразу после этого гола землевики забили подряд два мяча в кольца Свята: в первый раз он всего лишь не уследил за нападающим Земли, а во второй защитник соперников, Ян Силос, или же по-другому потенциальный недруг юного эмпата, со всей дури зарядил в него искрящим висфотом, угодив прямиком в переносицу, — и всего его обволокло туманом.
Понимая, что с такой его игрой команду Огня ждёт реальный провал, юноша скорее избавился от висфота, почти не разбирая пути в душном тяжёлом облаке, направил пса вверх и, оказавшись на чистом клочке неба, тут же нырнул на своё место между центральными кольцами… а игра между тем продолжалась и не теряла накал. Генд бешено скользил от одного игрока к другому, а висфот поражал всех, кому не повезло оказаться у него на пути…
В дополнениях к основным правилам оговаривалось, что побеждала либо та команда, которая набирала большее, чем их противники, число очков до конца полуторачасового матча, либо та, что набирала сорок шесть очков ещё до сигнального свистка об окончании игры и, конечно же, раньше команды соперников. А в этой игре мог решить всё один забитый мяч: ближе к концу матча, то есть спустя час с хвостиком, счёт выровнялся до сорока четырёх у каждой команды, так что до определения победителя осталось ждать совсем недолго. Свят, очень скоро после начала матча растеряв всю уверенность в себе как в удачливом вратаре, ужасно переживал, что упустит последний мяч и его навсегда вышвырнут из команды.
И пока он караулил всех игроков до единого, не видя и не чувствуя ничего, что творилось у него за спиной, ему в голову неожиданно влетела одна из бит защитников — и парень, ни одно геройство которого, казалось, не обходилось уже без хотя бы минутки в отключке, уткнулся лицом в холку своего палту.
Однако оклемался он уже через пару секунд и, жуть какой злой, рвался в бой. Только вот за это время изменилось очень многое: трибуны бесновали, преподаватели были возмущены не меньше учеников. Догадываясь о том, что произошло, Свят взглянул на табло со счётом и убедился в своих опасениях: она показывала 46–44, но точно не в пользу команды Свята. И ситуация, несмотря на её абсурдность, была спорная: с одной стороны, случившееся считалось нарушением правил, так как уж точно не позволялось выводить вратаря из строя ударом битой по башке, с другой стороны, землевики доказывали, что генд был заброшен в корзину ещё до того, как бита попала в макушку вратаря, так что фактически матч выиграли они. Но в спор ввязалась незаменимая Сдвиг, что вызвало довольную улыбку Свята, ведь он знал, что старушка не уйдёт, пока не сделают всё по ней.
В итоге она смогла доспориться до того, что команда Огня должна была пробить пенальти, и благодаря ей огневики получили возможность одним попаданием в корзину землецов вырвать из их рук победу и разделить её поровну.
«Зато впредь правилам научитесь следовать!» — грозно выкрикнула упёртая старушка, подмигнула Святу, поражённо захлопавшему глазами, и удалилась к трибунам учителей.
Поначалу парень обрадовался представившемуся шансу уделать зазнавал, но омрачнял его настрой один нюанс: землевики согласились переиграть только в том случае, если вратари выйдут друг против друга, и директор поддержал эту идею. «Что это за правила такие?!» — воскликнул про себя Свят, но отступать не стал, так как вспомнил слова своего капитана, что успех его команды зависел во многом от изворотливости вратаря.
Вдохнув полной грудью и медленно выдохнув, Святослав встал на изготовку и напряг мышцы, как и вратарь команды землевиков. Ему бросили генд, и он тут же понёсся в сторону корзин команды Земли, на подлёте совершил обманный манёвр, сделав вид, что собирался бросить мяч в правое кольцо, но, вместо этого, бросил его в левое. И, не удержав равновесия, свалился с Грома и рыбкой полетел вниз, случайно перевернувшись в воздухе, — трибуны ахнули — пёс ринулся за ним как по команде и поднырнул под него у самой земли.
И стоило палту приземлиться, юноша мешком свалился на траву — стадион умолк, не придя в себя после его головокружительных кульбитов. Первым опомнился новый комментатор и вскричал: «Свят забил мяч! Огонь и Земля сыграли в ничью!» Трибуны взорвались радостными криками учеников из братства Огня и разочарованными воплями со стороны землевиков и всех тех, кто ставил на победу Земли и потерял на своей ставке немало чародейских монет, — к слову, прогорели и те, кто ставил на команду огневиков.
Поднявшись на ноги, Святослав победно взглянул на команду землецов, взял в руки генд и подкинул его высоко-высоко вверх, как это делали многие профессиональные игроки в баунсаре после крутых финтов. Вся команда наконец опомнилась и спустилась к юноше на землю, кто-то крикнул «Подбросим его!» — мальчика тут же подхватили и начали качать в воздухе. На землю Свята поставили лишь тогда, когда он уж начал молить об этом, а заодно намекать, что его могло стошнить, и он облегчённо вздохнул, уверившись в их успехе, ведь они разрушили традицию чередования побед Земли и Огня, отняв у землецов ожидаемый ими победный год.
Тогда же то ли шестым чувством, то ли сердцем, душой или чем-то ещё парень почувствовал, что в его сторону кто-то бежал; и только он развернулся, как попал в объятия Миры. Свят замер, удивлённый и одновременно обрадованный таким неожиданным поворотом. Василиса же, спешившая следом, остановилась в паре шагов от него с открытым ртом и широко распахнутыми глазами; через секунду она справилась собой и приняла привычный жизнерадостный вид. «Ты уделал его, Святик!» — произнесла она с чуточку натянутой улыбкой, когда дочка хозяина лавки «Чаротовары» отстранилась от её друга. Свят, не заметив никаких перемен в поведении подруги, кивнул ей с ликованием на лице и вновь повернулся к Мире.
— Пойдём с нами! — обратился он к девочке. — У нас в гостиной будет вечеринка!
— Но я не могу… — нерешительно промямлила Мира, однако же её никто не послушал.
Вместе со всей командой и их поддержкой, в числе которой был и Денис, по-тихому улизнувший от своих, они направились в сторону выхода со стадиона, Святослав обнял девочку за плечи и чуть ли не тащил вслед за остальными, а та только и успевала переставлять ноги. Василиса же угрюмо поплелась следом, уже ненавидя эту «на голову свалившуюся выскочку», которая отняла у неё лучшего друга, ещё даже не поступив в академию, и чуть заживо не сожрала приставшего к ней со своими фокусами Вита, так что тот с пониманием ретировался и присоединился к землецу, Святу и остальным.
Весь праздник Василиса просидела с каменным лицом, а когда Свят подходил к ней с разными предложениями, всегда отвечала сухо и с недовольством, будто съела целый лимон в сочетании с соусом из эвтремы японской, или, попросту говоря, васаби. Помимо того, она демонстративно весь вечер посвятила беседе с вновь попытавшим удачу Витом, который был ужасно рад сложившейся ситуации. Святослав же глаз не отводил от Миры и с интересом слушал её рассказы о жизни в лавке её отца, куда приходили друг на друга непохожие, необычные покупатели, и об особенных, раритетных и даже единственных в своём роде товарах, которые привозились в «Чаротовары» из разных стран и миров её отцом.
— Откуда ты всё это знаешь? — восхищённо поинтересовался парень.
— Мне нравится дело моего отца. Думаю, я пойду по его стопам, — мечтательно ответила Мира. — А вот сестра говорит, что она будет драконоборцем или же спасателем драконов — она ещё не решила, — и девочка заулыбалась, после чего вместе они тихо посмеялись.
Представив пятилетнюю девчонку, от которой бы и живого места не осталось, если бы её встреча с драконом состоялась, Свят вспомнил о своей мечте выйти в открытый космос, которую невозможно было воплотить в жизнь в его новых реалиях, ведь прежде необходимо было разобраться с первородным духом и выцарапать отца из его когтистых лап, а это могло занять не один год и даже не одно десятилетие, если нет век, перейдя на плечи потомков.
…Когда вечеринка закончилась и его новая знакомая заторопилась домой, юноша вдруг вспомнил, что оставил её подарок в загонах с палту, в ворохе соломы. Он проводил девушку до межмирового портала, где её уже ждал отец, на удивление, и слова не сказавший про то, что из-за мальчика его дочь пришла позже оговорённого с ним времени, распрощался с обоими и пулей полетел в помещение с палту.
В темноте, ориентируясь на зрительную память и звук от простукивания всех подворачивавшихся под руку вещей, Свят добрёл до загона с Громом. Пёс встретил его радостным фырчаньем, и парень успокоился, убедившись, что пришёл куда надо, но, сколько бы ни рылся в соломе, чуть ли не взрыхляя под ней землю, он так и не нашёл своего подарка. Свят не сомневался, что спрятал свёрток именно здесь и его точно никто не мог бы увидеть, не считая Миру и Вита, но они оба были вне подозрений, так что оставался лишь один вариант — кто-то следил за ним и выкрал подарок. Но кто?!.. Поначалу Святослав хотел рассказать обо всём Мире, передав записку с Мафом, но после передумал, испугавшись, что девочка могла обидеться на него. В конце концов он решил поблагодарить её за подарок, когда представится возможность, и не упоминать о нём больше.
В расстроенных чувствах парень вернулся на свой этаж и отправился к Василисе, чтобы выяснить, почему она дулась на него полдня. Девочка как раз открыла дверь своей комнаты, собираясь войти внутрь, но остановилась, окликнутая им. За секунду Святослав преодолел разделявший их коридор и на всякий случай заранее применил к лицу самое виноватое выражение, которое мог себе позволить прямо сейчас, — в этом деле важно было не переборщить, а то бы она заподозрила что-нибудь неладное и разозлилась пуще прежнего.
— Что-то произошло, пока меня не было? — весёлым голосом спросил он, вмиг состроив смешную гримасу, которая, к несчастью, не возымела должного впечатления — девушка шумно выдохнула носом.
Святослав уж подумал, что не долго ждать беды… но ситуация повернула в совсем неожиданную сторону: Василиса зло взглянула на него — в ней всё кипело, хотя она, как могла, старалась сдерживаться, — волосы её защёлкали, как лесной костёр, и парень совсем растерялся, не способный даже предположить, в чём он ошибся в этот раз.
— Ничего не случилось! — выпалила девчонка и шагнула в комнату, хлопнув дверью перед носом друга так, что он еле успел отскочить назад.
«Вот что опять?!» — буркнул Свят, явно обращаясь к стене, ведь никто ему отвечать и не собирался. От досады парень пнул обронённую кем-то ёлочную игрушку и побрёл в общую гостиную, надеясь, что найдёт там Вита, который точно смог бы объяснить, что теперь натворил эмпат, — его умный чаровой архитектор всегда знал, что сказать и чем помочь.
Вот и сейчас Виткор сидел в креслице посреди гостиной, дожидаясь куда-то запропастившегося друга. Он, вздрогнув, отвлёкся от прочтения какой-то, наверняка, очень интересной книги и посмотрел на мальчишку, плюхнувшегося на диванчик со всего размаху. Свят задумчиво почесал макушку, откинулся на спинку дивана и тихонечко «завыл».
— И что я опять натворил такого эдакого?! — спросил он, подняв голову и взглянув на друга.
— Подружился с Мирой, — ответил Виткор, вновь уткнувшись в книгу, хотя больше для вида, потому что его глаза не двигались по строчкам.
— И это всё?! — воскликнул паренёк.
— Да, это всё, — устало пробормотал Вит. — К завтрему она остынет — вот увидишь. Так что забей и не думай об этом.
— Как меня всё задрало! — Свят хлопнул себя по щекам и бочком завалился на диван.
— Знаешь, я вам даже завидую, — продолжил архитектор. — Вам настолько есть друг до друга дело, что вы не можете не ссориться. Мы с Лиской вообще не ссоримся — я просто отхватываю всегда, даже иногда не успеваю что-то сказать. Она в такие разы говорит, что я смотрю как-то не так...
— Завидует он… Пошёл я лучше спать, а то опять сделаю всё не так… И это… спасибо, что разъяснил, в чём дело. Хотя бы знаю теперь, из-за чего весь сыр-бор.
За несколько минут беседы с другом успев разомлеть на мягких подушках, Свят с трудом теперь поднялся с дивана и лениво потопал в комнату, решив последовать совету и просто оставить всё как есть… Вот он выспится — и всё встанет на свои места, хотя, скорее всего, Василиса планировала злиться на него до самого Нового года.

Утром мальчишка проснулся оттого, что уже несколько минут ему в спину кто-то настойчиво стучал пальцами. Свят перевернулся и, не открывая глаза, спросил, кто был здесь и что ему было надо, но ему не ответили. Тогда он нехотя открыл почти что напрочь слипшиеся за ночь глаза и увидел перед собой Василису с тем же выражением лица, каким он пытался задобрить её в прошлый вечер.
С болью во всех мышцах он с трудом сел в кровати так, чтобы ничего не напоминало о вчерашних его выкрутасах, и, прижав к груди колени, принялся ждать, что же скажет ему девчонка, но она молчала, а глаза её бегали из стороны в сторону, от одного угла к другому, и ни разу не задерживались на Святе. Устав ждать, парень громко кашлянул, и девушка вздрогнула, будто бы не знала, что он находился рядом с ней всё это время. Наконец, она остановила на нём взгляд, и лицо её вдруг побледнело. Святослав вздохнул и притянул её к себе — девочка грустно выдохнула. «Прости меня за вчерашнее, — пробормотала она неразборчиво. — Мне Вит всё рассказал, так что…» Но Василиса больше ничего ему не сказала, правда же, мальчику больше ничего и не нужно было. «Что он ей такого наплёл?.. — задумался он. — Да какая разница?! Он гений!»
Чуть погодя Свят отстранил от себя девочку, придержав за плечи, и вгляделся в её лицо с болезненно посеревшими глазами. Неожиданно для неё вдруг потянулся и тут же потрепал по и без того взъерошенной рыжей макушке, после чего сразу состроил вид, будто был тут совершенно ни при чём, — да и никто ничего не докажет, — поднялся с кровати и пошлёпал к умывальнику, продемонстрировав фиолетовую пижаму, усыпанную разноцветными звёздами, которую не так давно приобрёл в Междумирье. Девочка весело захихикала, когда мальчик станцевал что-то странное, лишь издалека напоминавшее танец, и закрылся в соседней комнатке.
Когда же он вышел, подруги уже не было, а кровать оказалась идеально застеленной, словно в ней никто и не спал, и пропало несколько фанатиков с пола. «Вечно она со своим этим порядком!..» — пробурчал он и вернул комнате прежний вид, оставшись довольным своим привычным лёгким хаосом.

***

В академии шли последние приготовления к празднику: Центральный зал стал ельником, причём в буквальном смысле, потому что меж столов и везде, куда падал взгляд, теперь росли невысокие ёлочки, украшенные разноцветными игрушками.
Как-то раз, совсем поздним вечером, Свят забрёл в зал и увидел мельтешивших в нём знакомых ему крошечных феечек, которые развешивали мерцающий дождик на деревца. Тогда же ему посчастливилось столкнуться с директором академии, который, повеселившись в компании учителя по мироходству и двух преподавателей боевых искусств, был, так сказать, в приподнятом настроении и по доброте душевной подарил мальчику одну из крошек, и Свят решил не упускать такую возможность и с благодарностью забрал к себе давнюю маленькую знакомую, думая отдать её младшей кузине, которая точно могла о ней позаботиться.
Так вот, на один из последних дней их пребывания в академии перед отъездом домой на каникулы была назначена дата подведения результатов за весь учебный год, и Свят немного нервничал из-за этого — в академии было заведено за месяц до окончания года скрывать табличку, показывавшую какое братство становилось царём горы, а какое падало в самую глубокую яму и влачило там своё существование, предполагая, что благодаря этому ученики не должны были сбавлять темп, да и к тому же поддерживалась некая интрига.
Сидя за столом своего братства, Свят мандражировал, пока наблюдал, как наставники раздавали своим подопечным их табели с оценками, а вот его наставник Михаил куда-то запропастился.
— Не переживай ты так, он скоро появится, — попыталась успокоить его Василиса.
Чтобы хоть чем-то себя занять, девочка также начала всматриваться в толпу учеников и вдруг воскликнула: «Опять она?!» Парень резко повернул голову, проследив за её взглядом, но никого не увидел. «Ты чего?» — спросил он, но подруга промолчала, сильно сконфузившись, и кровь отлила у неё от лица. Мальчик, уже привыкший к её припадкам, понял, что на этот раз она столкнулась с чем-то другим. Но Василиса сегодня не располагала к откровенным разговорам, поэтому Святу пришлось сделать вид, что он обо всём тут же забыл.
Вдруг ему на плечо легла чья-то рука, и парень сначала удивлённо уставился на неё и не сразу перевёл взгляд на её обладателя. Как оказалось, позади парня стоял его наставник с широчайшей улыбкой на лице; в другой руке он держал картонку с его отметками. «Ты молодец, Свят! Надеюсь, в следующем году у тебя будут результаты не хуже!» — воодушевлённо заявил он, втюхнув табель в руки мальчишки. Юноша, буркнув короткое «спасибо», нетерпеливо схватил его и распечатал: