Святость над пропастью

XV глава

XV глава
"Не лишним стоит сказать, что главными виновниками в развязывании новой бесчеловечной бойни вновь стали Германия и Италия, и примкнувшая к ним Япония, которая в 1931 году оккупировала северный Китай и Манчжурию, а в 1937 году началась японско-китайская война, длившаяся до самой капитуляции Японии в 1945 году. В 1938 году на озере Хасан и в 1939 году на реке Халхин-Гол прошли вооруженные столкновения между СССР и Японией. Мир, так долго отвоеванный после первой мировой войны, вновь покачнулся, по странам расползлась кровавая трещина.
Пришедший к власти в Италии Бенито Муссолини начал проводить агрессивную внешнюю политику. В 1935 году он объявил войну Эфиопии, годом позже захватил ее территорию. Средиземное море оказалось в руках итальянцев. В Германии, где народ пребывал в бедности, где росла безработица, социальное неравенство приводило людей в отчаяние, стала набирать силу радикальная националистическая партия. В 1933 году во главе Германии встал Адольф Гитлер; одним из главных лозунгов его партии явились отмена условий Версальского мирного договора, реванизм и расширение жизненного пространства для германской нации. В том же году Германия вышла из состава Лиги Наций, через два года в стране объявили всеобщую воинскую повинность ради наращивания военной мощи. Гитлер желал править, он хотел заполучить новые земли, богатства других стран; первый шаг, сделанный им, был ультиматум Чехословакии о передаче Германии Судетсткой области. Он получил желаемое - 30 сентября 1938 года после подписания Мюнхенского соглашения. Так легко полученное не умерило пыла Гитлера, но еще больше расширило его аппетит, ради которого в марте 1939 года Германия оккупировала оставшуюся часть Чехии и создала на ее территории протекторат Богемии и Моравии, Словакия же была объявлена формально независимым пронацистским государством.
- Славяне, будучи этническими ублюдками, не способны воспринять и нести великое наследие арийской расы, и вообще славяне не годятся для того, чтобы быть носителями культуры. Они не творческий народ, а стадные животные, они не личности и не приспособлены для умственной деятельности!
- Славяне должны работать на нас, а в случае, если они нам больше не нужны, пусть умирают...
Эти и подобные лозунги потоками лились с немецких трибун, вселяя в воинственный народ Германии побеждающий дух захватчиков. Охочие до чужого добра, немцы направили оружие на восток - богатые земли славян.
31 августа 1939 года отряд немецких диверсантов, переодетых в польскую военную форму, инсценировали нападение на немецкую радиостанцию в приграничном городе Гливице, в то же время германское командование как можно скорее начало стягивать войска к немецко-польской границе. В первое время свое действие армия неприятеля выдавало за простую полицейскую операцию, но когда численность ее возросла, то она перешла в сравнительное наступление. Для захвата польской стороны в действие были приведены две группировки под командованием генерала фон Браухича; общая же численность немецких войск доходила до 1,6 миллионов человек, их поддерживало более двух тысяч танков, шесть тысяч орудий и минолетов, до двух тысяч самолетов.
Польша в первых числах сентября смогла сдержать натиск врага, противопоставив им один миллион человек, 900 танков и около 400 боевых самолетов; все эти силы разместились вдоль границ. Наступление на Польшу началось ранним утром 1 сентября - в этот  еще по-летнему теплый, погожий день. Немцы благодаря преимуществам с воздуха нанесли удар по польским войскам, застигнув их врасплох. Уже на третий день польская авиация была почти полностью уничтожена. Расправившись с воздушным войском, немцы повели бой на земле - танками принялись топтать польскую сторону. Прорвав оборону сопротивления, немецкая армия углубилась к центру страны, сметая все на своем пути, их цель была - захват столицы.
В то время отец Дионисий находился в Варшаве, куда приехал недавно, взяв с собой племянника Казимежа - ради его безопасности. Как и покойный Жозеф Теодорович, будущий архиепископ старался большее время оставаться в столице, среди высшего Синода, ибо все видеть, слышать, запоминать. Про себя он твердил четко установленное правило, которому научился у своего предшественника: чем больше власть, тем большее количество тайных врагов и скрытых завистников, необходимо быть всегда предельно осторожным, но при этом внешне не выказывать ни страха, ни опасения. Казимеж понимал это, денно и нощно не отходил от дяди ни на шаг, а когда началась война и враг стремительно двигался к Варшаве, молодой пастырь осознал, что отныне - на неопределенный срок их отступление во Львов отрезано неприятелем и им придется какое-то время оставаться в столице, дни которой уже сочтены.
Еще до подхода армии неприятеля в Варшаве началась организация гражданской обороны, возглавляемой магистром Регульским; тысячи жителей столицы днями и ночами, позабыв об отдыхе и сне, возводили баррикады и противотанковые заграждения - среди отчаянных добровольцев был и Казимеж, что вопреки просьбам дяди смело помогал мирянам.
8 сентября танки десятой армии, прорвав польскую оборону, ворвались в Варшаву, но отступили под яростными ударами защитников столицы. Удрученные немецкие солдаты шептались меж собой:
- Да, поляки не то, что чехи.
Другой контрудар польской армии "Познань" в районе города Кутно несколько сдержал продвижение восьмой немецкой армии к Варшаве, но, увы, исход событий был определен, столица обречена. 26 сентября германское войско начало общий штурм Варшавы. На западном участке обороны враги были отброшены назад, но поляки рано радовались: во второй половине дня немцам удалось прорвать обе линии внешних укреплений и завладеть первой линией фортов. Дабы спасти жителей города, укрыть-спрятать их в безопасном месте, польское командование через парламентеров попросило командование вермахта предоставить обеим сторонам перемирие на сутки для вывода из столицы гражданского населения. На просьбу немцы лишь усмехнулись, ответив отказом, в конце потребовав прислать к ним офицера для переговоров о сдаче гарнизона. Поляки осознали свое бедственное положение: нехватка боеприпасов, продовольствия, воды, медикаментов; дабы не испытывать судьбу и страшась мученической смерти от голода и жажды, согласились начать переговоры. И днем 28 сентября был подписан акт о капитуляции Варшавы. Ранним холодным, пасмурным утром 1 октября в город вступила пехотная дивизия, комендантом стал генерал Кохенгаузен. Германское войско с победоносным лицом двигалось по главным широким улицам столицы, жители города припадали лицами к кирпичным стенам домов, не желая смотреть на крушение родной земли под пыльными сапогами неприятеля, женщины прижимали к себе детей, по их несчастным лицам текли слезы.
2 октября в Варшаве в присутствии Гитлера состоялся парад победы вермахта; польское правительство, не желая более задерживаться на оккупированной территории, покинуло Польшу и бежало в Румынию. Радуясь победе над славянским народом, немцы во всеуслышание говорили, что отныне поляки, как "неполноценная раса", не имеет отныне права на самостоятельное государственное существование. 
- Непокорными поляками сейчас будет править раса господ, - с трибуны заявил ставленник Гитлера генерал-губернатор Франк.
Жители оккупированных городов запирались в своих домах, посещать общественные места им было отныне запрещено; день ото дня росла безработица; голод, нищета и смерть постепенно приближались к каждому дому, каждой семье.
Особую ненависть немцы питали к евреям, коих немало проживало на новой оккупированной земле. И если поляки лишались гражданских прав - как "низшая раса" и "рабы арийцев", то евреи воспринимались немцами как "унтирменши - недочеловеки, как существа", кои должны быть поголовно истреблены. Дабы отличить евреев от неевреев, первым вошло в обязательство носить на одежде иудейский знак - звезду Давида - но все то явилось жестокой репетицией перед еще большим зверством. Еврейское население Варшавы численностью более полутора миллионов человек вынуждены были покинуть свои дома и под жестким надзором немцев перебраться в гетто - часть города, изолированную от остального мира.