Связь Черного Дракона

Глава 1

Я шла по горной тропе, петляющей среди валунов. Мне, во чтобы то ни стало, нужно добраться до разлома. Только там в горном отвесе, можно найти , нужный мне минерал.

Солнце уже клонилось к хребту, окрашивая камни в ржавый цвет, когда я, наконец услышала знакомый свист за спиной. Обернулась. Скай планировал над ущельем, огромные крылья едва шевелились в восходящем потоке. Он нашёл меня сам, всегда находил. А ведь я не стала брать его с собой, боясь, что его могут увидеть местные.

— Я же сказала ждать, — пробормотала я себе под нос, но без злости.

Тропа сузилась и стала разветвляться: слева — отвесная стена, справа — пропасть, на дне которой блестела нитка реки. А прямо – туда, куда мне нужно. Я не смотрела вниз. Привыкла давно. Куда хуже было другое: где-то у подножия разлома я видела дым. Не костровый, рваный — аккуратный, тонкий. Такой бывает от форменных горелок патрульных.

Я сжала зубы и ускорила шаг. Минералы нужны были позарез — без них крылья Ская к следующей линьке просто не восстановятся. А вот патрулю на глаза мне нельзя попадаться.

Черный редкий камень - Корунд - вот моя добыча на сегодня. Эти камни бывают различных цветов, но именно черный - самый редкий, самый дорогой, и что не менее важно - единственный, обладающий целебными свойствами. Только он мог помочь моему Скаю, любимому и верному дракону.

Скай сложил крылья и опустился на выступ над тропой — бесшумно, как всегда. Только осыпалась мелкая крошка. Он смотрел на меня сверху вниз, склонив голова чуть набок, и в янтарных глазах читалось то, что я давно научилась распознавать без слов: он чуял патруль.

— Знаю, — сказала я тихо. — Не лезь туда. Жди здесь.

Он дернул хвостом. Не согласился, просто дал понять, что слышит.

Дым стал ближе. Тропа стала расширяться. Я сползла с неё правее, туда, где камни лежали навалом и можно было идти пригнувшись, не маячить на фоне неба. Придется идти в обход, чтобы не попасться на глаза патрульным.

Обход вышел длиннее, чем я рассчитывала. Пришлось спуститься в лощину, потом карабкаться по сыпучему склону, цепляясь за пучки жёсткой травы. Сапоги скользили на мелком камне. Один раз я едва не съехала вниз — успела ухватиться за выступ, ободрав ладонь об острый край. Сквозь зубы выдохнула и полезла дальше.

Патрульных было двое. Я увидела их сквозь щель между валунами — оба в серых плащах с золотым кантом, горелка на штативе, рядом планшет для записей. Значит, не случайный дозор. Картографируют. Или ищут что-то конкретное. Или кого-то.

Придется ждать нужного момента, попадаться мне никак нельзя.

Прошло около часа. Наконец-то мужчины отошли от скалы к костру и я, выбрав момент вжалась в скалу и двинулась к разлому — низко, быстро, стараясь не шуметь. Попасть в скалу можно было несколькими путями. У первого находился патруль, а вот ко второму я как раз и направлялась.

Разлом открылся внезапно — тёмная щель в скале, глубокая и узкая, будто кто-то когда-то ударил по камню огромным лезвием и просто ушёл, оставив рану незаживающей. Я едва не прошла нужный вход, затормозила на последнем шаге, гравий брызнул из-под подошвы в темноту. Замерла. Вроде никто не отреагировал. Главное, чтобы Скай был на месте и не полетел ко мне.

Из щели тянуло сырым холодом — резко, отчётливо, совсем не так, как пахнет просто тень или прохлада камня. Этот запах я знала: влага, минерал, что-то древнее, запертое внутри горы.

Я выдохнула и остановилась, давая глазам привыкнуть. Щель была примерно в половину ширины плеч — войдёшь боком, если не бояться темноты. Я не боялась. Привыкла давно. Достала из кармана плоский камень-огниво, чиркнула о пряжку — вспыхнул маленький устойчивый огонёк. Пламя качнулось от сквозняка и выровнялось.

Стены разлома блестели. Влага собиралась в тонкие прожилки и стекала вниз, оставляя ржавые следы на сером камне. Я шла медленно, касаясь ладонью стены — не для опоры, а чтобы чувствовать породу. Корунд не лежит на виду. Его нужно искать там, где слои сдвинулись и сжали друг друга так, что из трещин начинает сочиться смола.

Первый пласт я нашла на уровне пояса — тёмная полоса, почти неотличимая от обычного камня. Но в свете огнива она давала еле заметный синеватый отблеск. Я опустилась на колено, холод камня сразу пробился сквозь ткань штанов. Из потайного отдела в сапоге, я достала свой любимый нож. Он лёг в ладонь привычно, рукоять была чуть шершавая от старых царапин. Я начала осторожно поддевать верхний слой породы — тот крошился неохотно, с глухим скрипом, мелкая пыль оседала на пальцах и пахла железом и сыростью. Огниво я зажала между пальцами свободной руки, пламя подрагивало от каждого моего выдоха, бросая живые тени в глубину трещин. Я работала медленно, нащупывая, где порода чуть мягче, где слои расходятся и пускают внутрь. Наконец я его нашла. Черный. Матовый, почти без отблеска. Корунд.

Небольшой кусок, не больше кулака, но насыщенный, почти бархатистый на ощупь. Чёрный корунд в темноте выглядел невзрачно — темнее тёмного, без блеска, без игры. Только если поднести огонь вплотную, внутри что-то начинало жить: глубокий, почти фиолетовый отсвет, какой бывает у угля перед тем, как он займётся.

Я осторожно обколола его по краям, чтобы не пошли трещины. Порода не пускала — пришлось налечь сильнее, и нож скользнул, резанул по костяшке. Не смертельно, до свадьбы заживет, как говорила моя бабушка. Учитывая, что замуж я не собираюсь, времени на заживление полно.

Я шипела сквозь зубы, пока не отломила кусок целиком.

Завернула в платок и убрала в нагрудный карман.

Потом выдохнула.

Этого должно хватить. До следующей линьки — точно.

Когда дракон становится сильнее с возрастом или в силу других причин, у моего как оказалось, яркий всплеск эмоций, его верхние чешуйки начинают опадать освобождая место для нижних, более плотных, напитанных новой силой и магией. У обычных драконов этот процесс проходит безболезненно. У моего же Ская - очень неприятно, это еще мягко сказано. У него ломит крылья, жжет кожу, он не ест и не пьет несколько дней. Боль прошивает все его существо. Первый раз когда он менял чешуйки , я еще не знала, как можно облегчить его страдания. А так как наша связь с ним очень крепка, мы можем чувствовать эмоции друг друга, я сама еле пережила ту линьку.