Связана с моим врагом. Магическая Академия

Глава 4: Головная боль на двоих

Первым ощущением была стерильная чистота. Запах успокаивающих трав и озона от целительных кристаллов. Лея медленно открыла глаза и увидела незнакомый белый потолок. Она лежала на мягкой кровати, укрытая хрустящей простыней. Лазарет.

Она села, ожидая головокружения или боли, но тело было в полном порядке. Даже одежда была аккуратно сложена на стуле у кровати. Рядом хлопотала мадам Помела, главная целительница Академии.

— А, очнулись, мисс Арден, — сказала она, не отрываясь от смешивания какой-то светящейся микстуры. — Ну и напугали вы нас. Библиотекарь нашел вас обоих на полу в архиве без сознания.

— Что с нами случилось? — голос Леи был немного хриплым.

— Магическое истощение и системный шок, — ответила целительница, протягивая ей стакан с водой. — Вероятно, вы случайно активировали какой-то древний артефакт. Ничего серьезного, к счастью. Никаких остаточных проклятий или повреждений ауры я не нашла. Ваш напарник тоже приходит в себя.

Только сейчас Лея заметила, что на соседней койке, отгороженной ширмой, кто-то заворочался. Оттуда донесся глухой стон.

Физически Лея чувствовала себя отдохнувшей. Но с головой было что-то не так. В глубине сознания, как назойливый фон, тлела глухая, беспричинная ярость. Это было странно. Ее собственный гнев был холодным и острым, как игла. А этот — горячий, сумбурный, как угли в затухающем костре. «Наверное, побочный эффект от магического удара», — решила она, делая глоток воды.

Из-за ширмы показалась растрепанная голова Кайра. Он сел на кровати, осматриваясь с диким видом.

— Какого демона… Арден! Это все твои дурацкие книжки!

Прежде чем Лея успела ответить, она почувствовала, как тлеющие угли в ее голове вспыхнули ярче, превращаясь в полноценный гнев. Она узнала его. Это был его гнев.

Кайр, в свою очередь, замер. Он был в ярости, но помимо этого чувствовал еще кое-что. Укол ледяной, высокомерной обиды и стену непробиваемого упрямства. Эти чувства были чужими. Они были слишком… аккуратными для его бушующих эмоций. Он посмотрел на Лею, и его янтарные глаза расширились от смутной, чудовищной догадки.

Мадам Помела, удовлетворенная тем, что оба пациента в порядке, оставила им по кружке восстанавливающего отвара и удалилась, плотно прикрыв за собой дверь.

Они остались одни.

— Прекрати, — ледяным тоном сказала Лея, массируя виски.

— Прекратить что? — огрызнулся Кайр. — Я еще даже не начал!

— Твое… возмущение. Оно у меня в голове. Перестань злиться, это сбивает с мыслей.

Кайр уставился на нее, и его лицо медленно начало бледнеть.

— Так это от тебя… это чувство, будто я проглотил сосульку? Эта колючая, правильная обида?

Они замолчали, глядя друг на друга с одинаковым, нарастающим ужасом. Чтобы проверить догадку, Лея намеренно сосредоточилась на воспоминании о письме отца. О словах «игры в солдатики», о браке с герцогом.

Кайр охнул и схватился за голову. Его затопила волна холодного отчаяния, унижения и такой стальной решимости, что по спине пробежал холодок. Это было слишком реально.

— Что ты делаешь?! — закричал он.

В ответ он мысленно представил сцену своего унижения в дуэльном зале — как он стоит на коленях, пойманный в ее ловушку.

Лея вздрогнула. Ее накрыло волной жгучего, бессильного стыда и ярости. Она чувствовала, как горят его щеки, как сжимаются кулаки.

— Так вот как это было… — прошептала она, потрясенная.

Осознание обрушилось на них, как ледяная лавина. То пыльное заклинание. Оно не просто ударило их. Оно их связало.

— Нет, — пробормотал Кайр, его лицо было искажено паникой. — Нет, нет, нет. Вон из моей головы!

Он зажмурился и со всей силы попытался вытолкнуть ее присутствие, сжечь эту невидимую нить своей волей.

Лея сделала то же самое. Она была стратегом, ее разум — ее крепость. Она начала возводить ментальные стены, кирпичик за кирпичиком, чтобы изолировать себя от вторжения.

Результат был мгновенным и одинаковым для обоих.

Острая, пронзающая боль ударила точно между бровей, будто в череп вонзили раскаленный гвоздь. Она была настолько невыносимой, что они оба согнулись пополам, хватаясь за головы. Кайр издал глухой стон, а Лея зашипела сквозь стиснутые зубы.

Как только они прекратили попытки «заблокироваться», боль тут же отступила, оставив после себя лишь тупую, пульсирующую мигрень и тошноту.

Они рухнули обратно на подушки, тяжело дыша. Испытание было окончено. Вердикт вынесен. Они не могли бороться с этим. Не могли это игнорировать. Они были в ловушке.

Лея смотрела в белый потолок, чувствуя отголоски его паники и свой собственный холодный ужас. Это было хуже любого проклятия. Ее злейший враг, самый раздражающий, невыносимый человек в Академии, теперь поселился у нее в голове. И судя по волне чистого отчаяния, исходившей с соседней койки, он чувствовал то же самое.