Связана с моим врагом. Магическая Академия

Глава 6: Не спасай меня

Рассветное небо было холодным и серым, когда сотня кандидатов выстроилась у старта «Змеиного Пути». Полоса препятствий была кошмаром, воплощенным в реальность: она уходила вдаль, извиваясь между скал и деревьев. Кандидатов ждали качающиеся платформы над бездонными ущельями, стены огня, внезапно вырастающие из-под земли, и лабиринты из живых, хищных растений.

Лея и Кайр заняли места на противоположных концах стартовой линии. План был прост: не видеть, не слышать, не чувствовать. Игнорировать друг друга любой ценой.

Сигнальный рог взревел, и толпа сорвалась с места.

Первые несколько сотен метров были адом. Эмоциональный фон толпы — смесь азарта, страха и адреналина — бил по их связи, как штормовая волна, усиливая и искажая их собственные чувства. Лея чувствовала дикий, рвущийся наружу напор Кайра, и это заставляло ее бежать быстрее, чем она планировала. Кайр ощущал ее холодный, расчетливый фокус, и это бесило его, заставляя действовать еще более дерзко и прямолинейно.

Их стили были полной противоположностью. Кайр прорывался напролом. Стену огня он раздвигал мощной ударной волной. Ядовитые лианы, тянущиеся к нему, он сжигал на корню. Он был стихийным бедствием, быстро выбиваясь в первую десятку лидеров.

Лея действовала иначе. Она была тенью, скользящей по краю хаоса. Она не тратила силы на борьбу, а искала путь обхода. Она видела закономерности в движении платформ, находила безопасные тропы в зарослях и гасила магические ловушки точечными контрзаклятиями. Она двигалась медленнее Кайра, но почти не тратила энергию, неуклонно продвигаясь вперед.

Главным препятствием на середине пути была «Ледяная Стена» — отвесный утес в пятьдесят метров высотой. Его поверхность была гладкой, как стекло, и по ней постоянно стекала вода, которая в случайных местах замерзала, образуя коварные, хрупкие наплывы льда.

К тому времени, как Лея добралась до стены, Кайр уже был на полпути к вершине, одним из лидеров гонки. Она видела его темную фигуру, карабкающуюся вверх с животной скоростью и силой. Скрипнув зубами, Лея начала свое восхождение. Она двигалась медленно и методично, проверяя каждый уступ, прощупывая каждый выступ, прежде чем перенести на него вес.

Она была уже выше середины, когда это случилось. Уступ, за который она ухватилась, казался надежным, но под тонким слоем камня скрывалась ледяная линза. С тихим треском камень раскрошился у нее под пальцами.

На одно ужасное, бесконечное мгновение весь ее самоконтроль, вся ее стратегия испарились. Остался лишь первобытный, животный страх. Мир сузился до ощущения пустоты под ногами и рева ветра в ушах.

Этот беззвучный крик ужаса пронзил их магическую связь, как удар молнии.

Кайр, почти достигший вершины, замер. Он не думал. Не анализировал. Он просто почувствовал ее смертельный ужас так, словно падал сам. Инстинкт, более древний и сильный, чем любая жажда победы, заставил его развернуться. На глазах у ошеломленных соперников, которые обгоняли его один за другим, он оттолкнулся от стены и ринулся вниз. Короткие вспышки огня из его ботинок замедляли падение, но это было невероятно рискованно.

Он поймал ее. Его рука стальной хваткой сомкнулась на ее запястье за мгновение до того, как она сорвалась окончательно.

Они замерли, раскачиваясь на высоте тридцати метров. И в этот момент их связь взорвалась. Лея чувствовала, как ее собственный утихающий страх тонет в волне его эмоций. Это был не героизм. Это была паника. Дикое, отчаянное, всепоглощающее желание защитить, не дать ей сорваться, не дать ей пострадать. Кайр, в свою очередь, был оглушен ее недавним ужасом и последующим шоком от его поступка. На секунду они перестали быть соперниками. Они были одним целым, клубком из страха и отчаянной потребности спасти.

— Я… я бы удержалась, — выдохнула Лея, хотя сама не была в этом уверена.

— Заткнись, Арден, — прорычал он, и в его голосе слышалась злость на самого себя.

Они быстро закончили подъем, помогая друг другу почти инстинктивно, но молча. Драгоценное время было упущено. Их обогнала большая часть кандидатов.

Финишную черту они пересекли почти одновременно, где-то в середине списка. Победители уже праздновали, проигравшие тяжело дышали в стороне. А они двое стояли в нескольких шагах друг от друга, не глядя в глаза, окутанные облаком злого, горького молчания.

Лея была в ярости. На себя — за ошибку. И на него — за то, что он посмел ее спасти, выставив слабой и нуждающейся в помощи.

Кайр был в ярости. На себя — за то, что поддался идиотскому порыву и пожертвовал своим лидерством. На эту проклятую связь, которая превратила его в ее сторожевого пса. И на нее — за то, что заставила его это сделать.

Они оба потерпели поражение. И это поражение связало их еще крепче.