Связана с моим врагом. Магическая Академия

Глава 7: Перемирие?

Весь оставшийся день после первого испытания Лея и Кайр успешно избегали друг друга. Но это было лишь физическое дистанцирование. Ментально они были заперты в одной тесной клетке, наполненной отголосками их общей неудачи.

Лея сидела в своей комнате, пытаясь анализировать ошибки, но строки в учебнике по тактике расплывались перед глазами. Ее собственное раздражение было перепутано с его глухим, яростным недовольством, создавая в голове невыносимую какофонию. Она чувствовала его злость так, будто это был ее собственный пульс.

Кайр в это время бездумно молотил кулаками по тренировочному столбу на заднем дворе, вкладывая в каждый удар всю свою фрустрацию. Но даже физическое истощение не помогало. Его ярость была разбавлена ее холодным, колючим чувством унижения, которое мешало ему полностью отдаться гневу. Он чувствовал ее стыд за свою ошибку, и это бесило его еще больше.

Так продолжаться не могло. Они топили друг друга.

Когда луна поднялась над шпилями Академии, Лея приняла решение. Она нацарапала на клочке пергамента несколько слов, вложила в записку капельку магии и отправила ее бесшумной тенью скользить по коридорам общежития.

Записка нашла Кайра в его комнате. Она просто материализовалась в воздухе и упала ему на стол. Четыре слова, написанные четким, решительным почерком: «Старая обсерватория. Через час».

Заброшенная обсерватория на вершине северной башни была их единственным шансом на уединение. Огромный медный телескоп стоял в центре, накрытый пыльным чехлом, а сквозь щели в куполе пробивался призрачный лунный свет, рисуя на полу серебряные узоры.

Кайр уже был там, когда пришла Лея. Он стоял, прислонившись к стене, и его силуэт казался напряженным, как сжатая пружина.

— Арден, — его голос в гулкой тишине прозвучал враждебно. — Надеюсь, у тебя есть веская причина тащить меня в эту пыльную дыру.

— Есть, — отрезала она, останавливаясь в нескольких шагах. — Наше общее фиаско. Это нужно прекратить.

— Это ты начала, когда решила полетать со стены! — взорвался он. Злость, которую он сдерживал весь день, вырвалась наружу. — Ты стоила мне места в первой тройке!

— А ты стоил мне достоинства! — ее голос зазвенел от сдерживаемой ярости. — Я не просила тебя о помощи! Я бы справилась! Твое геройство было унизительным, Вест! Ты выставил меня слабачкой перед всеми!

Они кричали друг на друга шепотом, чтобы их не услышали, и от этого их ссора казалась еще более ядовитой. Но в разгар этой перепалки происходило нечто странное. Благодаря их проклятой связи, они чувствовали не только слова, но и то, что стояло за ними.

Лея, обвиняя его, ощущала не его злость, а его собственную горькую досаду на себя, на тот идиотский, неконтролируемый инстинкт, что заставил его броситься к ней.

Кайр, крича на нее, чувствовал не ее гнев, а волну ее застарелого, глубокого страха — страха показаться слабой, не оправдать ожиданий, стать той хрупкой принцессой, которую видел в ней ее отец.

Их ярость, столкнувшись с этой болезненной искренностью, начала иссякать, уступая место тяжелой, гнетущей усталости.

— Это бессмысленно, — наконец сказала Лея, проводя рукой по лицу. Ее плечи поникли. — Мы просто тратим силы.

Кайр ничего не ответил, лишь тяжело выдохнул, ударив кулаком по каменной стене. Он чувствовал ее правоту.

— Мы мешаем друг другу, — продолжила Лея, ее голос стал деловым и холодным, как будто она излагала план сражения. — Эта… связь делает нас уязвимыми. Моя ошибка вызвала твою идиотскую реакцию, а твоя реакция стоила нам обоим очков. Если так пойдет и дальше, мы оба вылетим из Отбора еще до финала.

Она посмотрела ему прямо в глаза. Лунный свет блеснул в ее пронзительных зрачках.

— Я предлагаю перемирие.

— Перемирие? — усмехнулся он, но в его голосе не было веселья.

— Договор о ненападении, если тебе так больше нравится, — уточнила она. — У него три пункта. Первый: мы не вмешиваемся в дела друг друга во время испытаний. Никаких «спасательных операций». Никаких провокаций. Ты бежишь свою гонку, я — свою. Каждый сам за себя.

Он молча кивнул. Это было разумно.

— Второе: мы пытаемся контролировать этот… шум. Я постараюсь держать свои эмоции при себе, если ты постараешься держать на привязи свой гнев. Эта постоянная трансляция в голове мешает думать.

— Ладно, — процедил он. — Постараюсь не слишком тебя раздражать своим существованием.

— И третье, — заключила она, — и это самое важное. Мы прекращаем делать вид, что ничего не происходит, и начинаем искать способ разорвать эту связь. Вместе. Мы вернемся в тот архив. Мы найдем информацию о том заклинании. Это наша единственная общая цель. Во всем остальном — мы по-прежнему соперники.

Она протянула ему руку. Не для рукопожатия, а скорее как жест, завершающий переговоры.

Кайр смотрел на ее ладонь несколько долгих секунд. Союз. С ней. Сама мысль была ему отвратительна. Но альтернатива была еще хуже. Он знал, что она права. В одиночку им не справиться.

Он не пожал ее руку, но коротко кивнул.

— Договорились.

Они стояли в тишине старой обсерватории, два врага, поневоле ставшие союзниками. Между ними не было ни доверия, ни симпатии. Лишь холодный расчет и общая беда. Но впервые с того дня в архиве у них появился план. И это было хоть что-то.