Связана с моим врагом. Магическая Академия

Глава 10: Сон на двоих

Их перемирие принесло с собой странную, звенящую тишину. Днем они больше не вступали в перепалки, ограничиваясь холодными, вежливыми кивками при встрече. Они даже пытались, как и договорились, приглушать свои эмоции. Лея оборачивала свое беспокойство в слои ментального льда, а Кайр хоронил свой гнев под маской безразличия. Но это было все равно что пытаться запереть шторм в бутылке. Ночью, когда воля ослабевала, шторм вырывался наружу.

Для Леи сон всегда был продолжением ее мыслей — упорядоченным и контролируемым. Но в эту ночь давление последних дней прорвало ее защиту. Она провалилась в кошмар.

Сначала она была на арене для финальной дуэли. Напротив стояла безликая фигура. Лея подняла руки, чтобы сотворить щит, но магия не подчинялась. Вместо сияющего барьера из ее пальцев посыпалась горстка песка. Фигура напротив шагнула вперед, и арена вокруг Леи начала меняться. Каменные плиты превратились в полированный паркет, рев толпы — в тихую музыку. Ее практичная форма сменилась тяжелым, удушающим бальным платьем с тугим корсетом, который не давал ей дышать.

Ее противник обрел лицо. Это был ее отец, генерал Арден. Он не нападал. Он просто смотрел на нее с холодным, безграничным разочарованием. За его спиной возник другой человек — молодой аристократ с красивым, но пустым лицом. Дамиан. Ее жених. Он протянул ей руку в белой перчатке, и Лея почувствовала, как неведомая сила заставляет ее вложить свою ладонь в его.

Он повел ее прочь с арены, которая превратилась в бесконечные ряды пыльных стеллажей. Архив. Ее гробница. Стены сдвигались, потолок опускался. Чувство абсолютной беспомощности, липкого, удушающего отчаяния захлестнуло ее. Она хотела закричать, но из горла не вырвалось ни звука. Она проиграла. И ее будущее, как саван, окутывало ее, погребая заживо.

Кайр резко сел в своей кровати. Его сердце колотилось, а по спине струился холодный пот. Он не видел сна. Его просто вырвало из дремоты волной ледяного, беспричинного ужаса. А за ним пришло отчаяние.

Это было не его чувство. Его собственное отчаяние было горячим, яростным, похожим на желание крушить и ломать. А это — холодное, тихое и безнадежное, как дно глубокого озера. Он сразу понял. Арден.

Он лег обратно, зажмурившись. «Контролируй себя, Арден, какого демона! Мы же договорились!» — мысленно прорычал он в пустоту. Он попытался отгородиться, возвести стену из огня и воли, как делал это раньше. Но эмоции, хлеставшие по их связи, были не просто фоновым шумом. Это был крик души, слишком сильный, чтобы его можно было заблокировать. Любая попытка сопротивления отзывалась предвестником той самой раскаленной боли в висках.

Ему ничего не оставалось, как лежать в темноте и чувствовать.

Он не видел ее сна, но он ощущал его отголоски. Призрачное чувство разбитого стекла. Нехватка воздуха, будто его грудь стянул невидимый ремень. И самое главное — сокрушительное, всепоглощающее чувство беспомощности перед лицом неизбежного. Волна за волной ее боль накатывала на него, не давая уснуть. Он ворочался, сбивая простыни, его тело было в его комнате, но разум был заперт в ее кошмаре.

Час проходил за часом. Ярость и раздражение постепенно уступали место чему-то другому. Он всегда видел в ней несокрушимую скалу. Холодную, расчетливую, самоуверенную соперницу, которая никогда не ошибается и смотрит на всех свысока. Он ненавидел эту ее идеальность.

Но то, что он чувствовал сейчас, не имело ничего общего с этим образом. Это была хрупкость. Глубоко спрятанная, отчаянная уязвимость. Он ощущал тяжесть ее борьбы, давление, под которым она жила. Ее страх был таким же реальным, как и его собственный страх не суметь обеспечить семью. Они оба были в ловушке, просто их клетки были сделаны из разного материала.

Когда за окном забрезжил первый серый свет зари, поток отчаяния начал ослабевать, сменяясь тупой, ноющей усталостью. Ее кошмар заканчивался.

Кайр лежал, уставившись в потолок. Он не спал всю ночь и был совершенно измотан, будто это он, а не она, боролся с демонами в темноте. Он закрыл глаза, и перед его мысленным взором предстал не образ самоуверенной соперницы на арене, а что-то другое. Образ человека, который так же, как и он, борется за свою жизнь.

В эту долгую, бессонную ночь Кайр Вест впервые увидел в Лее Арден не просто врага. Он увидел человека. И это изменило правила их странной, нежеланной игры.