Связана с моим врагом. Магическая Академия

Глава 11: Кошмар наяву

Кошмар оставил после себя ледяной след, который не смогли растопить даже первые лучи утреннего солнца. Лея проснулась с чувством, будто стены ее комнаты давят на нее. Образ удушающего бального платья и пустого лица ее жениха был слишком реальным.

Словно в подтверждение ее страхов, в дверь постучали. Это был не обычный служитель, а официальный вестник из канцелярии. В его руках был свиток с печатью канцлера.

«Кадет Арден, — гласил он. — Вам надлежит явиться в Полуденную гостиную для встречи с гостем Академии, лордом Дамианом Алариком».

Сердце Леи пропустило удар. Призрак из ее сна обрел имя и явился во плоти.

Она шла по коридорам Академии, и каждый шаг давался ей с трудом. Чувство надвигающейся беды было почти физическим. На тренировочном поле Кайр, отрабатывающий серию огненных ударов, внезапно замер. По их связи пронесся острый, холодный укол тревоги, совершенно не похожий на обычное напряжение перед испытаниями. Это была ее тревога. Он растерянно огляделся, не понимая, откуда исходит эта новая, тихая паника.

Полуденная гостиная была одним из тех мест в Академии, которые предназначались для важных гостей и были обставлены с показной роскошью. Тяжелые гобелены, полированная мебель, хрусталь. Лея почувствовала себя здесь чужой.

Мужчина, стоявший у окна, обернулся на ее приход. Дамиан Аларик был безупречен. Высокий, со светлыми волосами, уложенными в идеальную прическу, и одетый в дорогой камзол по последней столичной моде. Его улыбка была обаятельной, а манеры — отточенными. Он поклонился ей с идеальной грацией.

— Леди Лея, какая радость, — его голос был мягким и обволакивающим. — Я был проездом в столице и не мог упустить шанс навестить свою очаровательную невесту. Весь двор говорит о ваших успехах.

Он говорил комплименты, но его глаза оценивали ее, как оценивают породистую лошадь перед покупкой.

— Лорд Дамиан, — холодно кивнула она. — Ваше присутствие здесь — неожиданность.

— Я хотел предложить свою поддержку в вашем... очаровательном приключении, — он улыбнулся, беря ее за руку и усаживая в кресло. — Этот Отбор — прекрасная возможность для юной леди развлечься перед тем, как на нее лягут серьезные обязанности.

От слова «развлечься» у Леи свело зубы.

— Главное, дорогая Лея, не переусердствуйте, — продолжил он доверительным тоном. — Я был бы огорчен, если бы моя невеста прибыла к алтарю со шрамом на лице. Ваша красота — редкий цветок, ее нужно беречь.

В этот момент Кайр, пытавшийся продолжить спарринг, пошатнулся. Его накрыла внезапная волна клаустрофобии, удушья, словно кто-то стянул его грудь железным обручем. Он почувствовал ярость. Но не свою, горячую и взрывную, а ее — холодную, острую, как лезвие бритвы. Он не знал, что происходит, но он чувствовал, как ее душа задыхается.

— Не беспокойтесь о моем будущем, лорд Дамиан, — ледяным тоном ответила Лея. — Я сама о нем позабочусь.

Он рассмеялся, словно она сказала удачную шутку.

— Конечно-конечно! Но я уже обо всем позаботился. Я говорил с главным архивариусом. Вам выделят самое уютное крыло в Королевском архиве, с окнами в сад. Я соберу для вас лучшую коллекцию книг по истории древних династий. Вам там будет так спокойно и безопасно.

Он описывал ее клетку с восторгом декоратора. Каждое его слово было очередным прутом в решетке, которую строили вокруг нее. Она — экспонат. Красивая вещь, которую поместят в безопасное, тихое место, чтобы любоваться.

Она больше не могла этого выносить.

— Прошу прощения, лорд Дамиан, — она встала, ее самообладание было на пределе. — У меня скоро тренировка. Я не могу ее пропустить.

Она почти выбежала из гостиной, не оглядываясь. Ее вежливый побег был похож на отчаянный рывок из западни. Она неслась по коридорам, и стены, казалось, сдвигались, пытаясь ее раздавить, точно как в ее кошмаре.

Абстрактная угроза ее будущего теперь имела лицо. Красивое, улыбчивое, бездушное лицо Дамиана Аларика. И победа в Отборе перестала быть просто желанием свободы. Теперь это был вопрос выживания.

Далеко, на тренировочном поле, Кайр прислонился к стене, пытаясь отдышаться. Он не понимал, что это было, но он никогда не чувствовал от несокрушимой Леи Арден такой волны паники и отчаяния. Он задавался лишь одним вопросом: что, во имя всех демонов, могло заставить ее чувствовать себя так, будто ее хоронят заживо?