Связана с моим врагом. Магическая Академия

Глава 12: Дуэль разумов

Второе испытание было полной противоположностью первому. Никакой грязи, скорости и физической боли. Кандидатов завели в Зал Тишины, где в центре стояли десятки столов с «сенсориумами» — магическими игровыми досками, которые были полем для сложной стратегической игры, больше известной как магические шахматы.

Это была дуэль разумов, проверка тактики, предвидения и умения управлять ресурсами. Фигурами были не деревянные истуканчики, а световые конструкты: рыцари на грифонах, тяжелые осадные големы, быстрые тени-убийцы. Цель — прорвать оборону противника и захватить его Цитадель.

Лея почувствовала, как внутри разливается уверенность. Это была ее стихия. После унижения на полосе препятствий и ночного кошмара, здесь, на поле битвы интеллекта, она была королевой. Это был ее шанс доказать свою ценность.

Магистр Элиан начал объявлять пары игроков, вытягивая из магической урны светящиеся сферы с именами.

— Лорд Валериус против Эдвина Стоуна.

— Кассандра Вейл против Ремуса Флинта.

— Лея Арден против… — магистр на мгновение замер, — Кайра Веста.

По залу пронесся тихий гул. Их снова свели вместе. Лея почувствовала, как ее уверенность покрывается трещинами ледяного ужаса. Кайр, стоявший на другом конце зала, ощутил тот же укол паники, смешанный с его собственным раздражением. Худший сценарий. Теперь им предстояло сражаться не просто рядом, а друг против друга, и их проклятая связь становилась главным фактором в игре.

Они сели за доску, избегая взглядов друг друга.

— Пусть победит сильнейший, — сухо произнес магистр.

Игра началась. Лея, отогнав посторонние мысли, погрузилась в стратегию. Ее первые ходы были безупречны: она выстроила гибкую оборону, расставила по флангам ловушки и подготовила почву для многоходовой атаки. Она чувствовала, как Кайр играет инстинктивно, агрессивно бросая вперед свои атакующие фигуры, и легко парировала его прямолинейные выпады.

А потом все изменилось.

Лея готовила свой главный удар — дерзкий маневр грифонами по левому флангу, который должен был вскрыть его оборону. Она продумала все до мелочей, и, когда решение было принято, она почувствовала вспышку чистой, холодной уверенности в успехе.

В то же мгновение Кайр, который до этого фокусировался на центре, внезапно перебросил своих големов на левый фланг, укрепляя именно тот сектор, по которому она собиралась ударить.

Лея застыла. Ее идеальный план был разрушен еще до начала. «Счастливая случайность», — сказала она себе, но неприятный холодок уже пробежал по спине.

Она изменила тактику, решив разыграть блеф. Она начала демонстративно концентрировать силы на правом фланге, готовя ложную атаку. Но чтобы блеф сработал, в нем нужно было сомневаться, просчитывать риск провала. И этот укол неуверенности, это ментальное колебание, тут же рябью прошло по их связи.

Кайр почувствовал это. Он не понял ее плана, но он ощутил ее сомнение по поводу правого фланга. И он проигнорировал ее угрозу, вместо этого нанеся собственный удар по ее ослабленному центру.

Это сводило ее с ума. Ее разум, ее главное оружие, ее неприступная крепость, — транслировал все ее намерения врагу. Каждая ее уверенная мысль становилась для него сигналом опасности. Каждое сомнение — подсказкой. Она была как игрок в карты, у которого все козыри были написаны на лбу.

Кайр и сам был в шоке. Он не понимал, как это делает. Он не читал ее мысли, он читал ее чувства. Уверенность ощущалась как тепло. Сомнение — как холодок. Сложнейший план — как напряженное гудение. Он перестал пытаться ее переиграть. Он начал ей «подыгрывать», инстинктивно реагируя на эмоциональные подсказки, которые она невольно ему посылала.

Их игра превратилась в странный, невозможный танец. Ее гениальные ходы разбивались о его сверхъестественное предвидение. Его дикие, интуитивные атаки натыкались на ее безупречную защиту. Они были заперты в идеальном равновесии, нейтрализуя друг друга на каждом шагу.

Преподаватели, столпившиеся вокруг их стола, наблюдали за игрой с растущим изумлением. Они видели не просто борьбу двух студентов, а столкновение двух несовместимых, но каким-то образом равных по силе стилей.

Спустя три часа, когда на доске осталось лишь по несколько фигур и оба игрока были смертельно истощены, магистр Элиан поднял руку.

— Ничья, — объявил он. — Впервые за десять лет проведения этого испытания. Невероятно.

Лея и Кайр подняли друг на друга опустошенные взгляды. Она была взбешена и чувствовала себя ограбленной. Он был потрясен и, к своему ужасу, впечатлен ее стойкостью.

Когда они вставали из-за стола, мимо проходил высокий аристократ с безупречной осанкой и презрительной усмешкой. Лорд Валериус, один из лучших студентов старшего курса, с легкостью разгромивший своего противника за полчаса.

— Поразительно, — произнес он тихим, ядовитым голосом, который, тем не менее, услышали все вокруг. — Один игрок обладает талантом гроссмейстера, а второй — удачей шулера, который подглядывает в чужие карты.

Он посмотрел сначала на Лею, а затем перевел свой холодный взгляд на Кайра.

— А может, это и не удача. Между вами двумя наблюдается весьма… странная синергия. Можно подумать, у вас один мозг на двоих.

Слова Валериуса повисли в воздухе. Лея почувствовала, как по их связи пронесся общий разряд ледяного страха. Их проклятие. Их тайна. Кажется, она больше не принадлежала только им двоим.