Связана с моим врагом. Магическая Академия

Глава 20: Жестокая проверка

Четвертое испытание проходило в лабораториях алхимии. Никакой беготни, никаких сражений. Только холодный расчет, глубокие знания и твердая рука. Перед каждым кандидатом на рабочем столе стоял манекен, пораженный тремя различными проклятиями и ядами. Задача: за час правильно диагностировать каждую хворь и приготовить для нее верное противоядие.

Лея чувствовала себя в своей тарелке. Воздух, пахнущий сушеными травами и редкими минералами, успокаивал ее. Работа с колбами и реагентами требовала точности и концентрации — качеств, которых у нее было в избытке. Связь с Кайром была тихим фоном, в котором смешались ее сосредоточенность и его откровенная скука, смешанная с раздражением от необходимости отмерять ингредиенты по каплям, а не выливать их ведрами.

Валериус работал за столом через два прохода от Леи. Он двигался с аристократической точностью и легким презрением ко всему происходящему. Но его холодные глаза то и дело бросали короткие, оценивающие взгляды в сторону Леи и Кайра. После их ничьей в магические шахматы и странного инцидента в Зачарованном Лесу его подозрения превратились в уверенность. Ему не хватало лишь доказательств, наглядной демонстрации их связи. И сегодня он собирался ее получить.

Воспользовавшись моментом, когда магистр алхимии отвлекся на другого студента, Валериус «случайно» опрокинул на пол колбу с дымным реагентом. Комнату на мгновение заволокло густым, безвредным, но дезориентирующим фиолетовым дымом. В этой короткой суматохе он сделал едва заметный жест пальцами в сторону манекена Леи. Темная искра сорвалась с его руки и впилась в руку манекена, растворяясь без следа. Это было «Проклятие тернового жала» — мерзкое заклинание, которое дремало до тех пор, пока на него не пытались воздействовать целительной или нейтрализующей магией.

Лея работала быстро и эффективно. Она легко определила первые два недуга — сонную спору и ржавую порчу — и быстро приготовила нужные эликсиры. Осталось последнее, самое простое проклятие на предплечье манекена. Диагностика показала обычный парализующий сглаз. Противоядие — базовая восстанавливающая мазь.

Она с уверенностью зачерпнула пальцами немного мази и прикоснулась к руке манекена.

В тот же миг скрытое проклятие Валериуса активировалось. Ледяная, невыносимая боль взорвалась в ее ладони. Это было не похоже ни на ожог, ни на порез. Казалось, сотни охлажденных добела ледяных игл одновременно пронзили ее плоть изнутри.

Она вскрикнула, отдергивая руку, словно от змеи. Боль была такой острой, что перед глазами на мгновение потемнело.

В другом конце зала Кайр, чертыхаясь, пытался отмерить точное количество порошка из лунного камня. Внезапно склянка выпала из его пальцев и с дребезгом разбилась о стол. Он резко согнулся, хватаясь за правую ладонь, его лицо исказилось от боли. Он почувствовал фантомный, но мучительно реальный укол, будто его собственную руку проткнули насквозь.

— Кадет Вест! — строго окликнул его преподаватель.

Но Кайр его не слышал. Он поднял голову, его янтарные глаза лихорадочно заметались по залу, ища ее. Он нашел Лею — бледную, сжимающую свою руку, — и все понял.

Его реакция не осталась незамеченной. Преподаватели нахмурились, видя эту странную, синхронную боль. А в нескольких шагах от них Валериус наблюдал за сценой с холодной, торжествующей улыбкой. Он получил свое доказательство.

Не обращая внимания на свое разбитое оборудование, на окрики и на правила, Кайр бросился через всю лабораторию к Лее. Другие студенты шарахались от него, освобождая дорогу.

— Что это было? — прорычал он, подбегая к ней. Его взгляд был прикован к ее дрожащей руке. Он чувствовал ее боль так же отчетливо, как свою собственную. — Что ты почувствовала?

Весь зал затих. Все взгляды были прикованы к ним двоим. К этой невозможной, необъяснимой реакции одного на боль другого. Подозрительные шепотки, до этого бывшие лишь фоном, сгустились в оглушительную тишину.

Их связь перестала быть просто неудобством или секретным оружием. На глазах у всех она превратилась в их главную, зияющую уязвимость. И один из их врагов теперь точно знал, как по ней ударить.