Связана с моим врагом. Магическая Академия

Глава 29: Денежный вопрос

Что-то изменилось после визита генерала. Поступок Кайра — то, как он шагнул вперед и защитил ее не силой, а словами, — не выходил у Леи из головы. Но еще больше ее сбивало с толку то, что она теперь постоянно чувствовала через их связь.

Под его привычной яростью, под его высокомерием и боевым азартом, она начала различать едва уловимый, но постоянный фон. Это была не горячая эмоция. Это был холодный, грызущий, липкий страх. Глубокая, застарелая тревога, которая не имела ничего общего с их испытаниями в Академии. Это была загадка, и ее разум стратега не мог ее игнорировать. Кайр Вест, который не боялся ни огня, ни монстров, чего-то панически боялся, и она хотела знать, чего именно.

Ответ пришел сам, одной из дождливых ночей. Лея сидела над книгой, пытаясь сосредоточиться, когда по их связи пронесся особенно сильный всплеск ледяного отчаяния. Он был таким острым, что у нее самой свело желудок. Она подошла к окну своей башни и увидела его — темную фигуру в плаще, которая скользнула прочь от общежитий и исчезла за боковыми воротами Академии.

Она не раздумывала. Движимая любопытством и необъяснимым беспокойством, она накинула свой плащ и последовала за ним.

Он привел ее в Нижний город — лабиринт узких, мощеных булыжником улочек, где пахло дымом, жареным луком и сыростью. Для нее, аристократки, это был чужой мир, но она держалась в тенях, не упуская его из виду. Он привел ее на задворки шумной таверны под названием «Ржавый котел».

Лея спряталась за бочками с дождевой водой и увидела, как Кайр встречается с мрачным, покрытым шрамами человеком.

— Призовой фонд «Парного клинка» — тысяча золотых, — услышала она отчаянный голос Кайра. — Это правда?

— Правда, — прохрипел незнакомец, выдыхая облако дыма. — Правила там простые: твоя пара должна выжить до финала. Большинство команд не доживают. Партнеры предают друг друга ради доли побольше. Это бойня, парень, а не турнир. Тебе нужен напарник, которому ты доверяешь, как самому себе.

Незнакомец ушел, оставив Кайра одного в тусклом свете фонаря. Лея увидела, как его плечи поникли. Тысяча золотых. Немыслимая сумма. Но риск был смертельным. Теперь она понимала источник его отчаяния, но не причину.

Она дождалась, когда он пойдет обратно по пустынной улице, и вышла ему наперерез.

Он замер, его рука метнулась к поясу, но, увидев ее, он лишь озлобленно оскалился.

— Что тебе нужно, Арден? Решила поиздеваться над тем, как живут простолюдины?

— Тысяча золотых, Вест, — тихо сказала она, игнорируя его выпад. — Это не амбиции. Это отчаяние. Я чувствую его уже несколько недель. Этот липкий страх под всей твоей яростью. Рассказывай.

Ее спокойный, требовательный тон и то, что она назвала его страх вслух, пробили его броню. В этот момент, под давлением ее прямоты и их обострившейся связи, его ментальная стена дрогнула и треснула.

По их связи пронесся не просто чувство, а яркий, болезненный образ: маленькая, бледная девочка с его черными волосами, которую сотрясает тяжелый, удушливый кашель. Имя — Элиза — прозвучало в ее голове, как звон разбитого стекла. Лея физически отшатнулась, ощутив его всепоглощающую, защитную агонию так же отчетливо, как свой собственный страх в ночном кошмаре.

— Рассказывай, — повторила она, но ее голос был уже мягче.

И он рассказал. Не плача, а цедя слова сквозь зубы, будто выплевывая яд. Он рассказал про свою младшую сестру. Про шахтерскую пыль, что съедала легкие жителей их городка. Про местных целителей, которые разводили руками. И про единственного мастера целительной магии в столице, который мог бы ее спасти, но чьи услуги стоили столько, сколько их семья не заработала бы и за сто жизней.

Он замолчал. Вся его история повисла между ними в холодном ночном воздухе. Он стоял перед ней, полностью разоруженный, его самая большая тайна и боль были раскрыты.

Лея смотрела на него, и в ее голове вся картина наконец сложилась. Его ярость на тренировках, его рискованные атаки, его отчаянное желание победить любой ценой. Это был не просто характер. Это была война. Война, которую он вел на другом, невидимом для всех фронте. И он проигрывал.