Связана с моим врагом. Магическая Академия

Глава 36: Победа или поражение

Ее мысленный приказ все еще звенел в его голове, чистый и несгибаемый. Кайр посмотрел на Валериуса, и на мгновение, всего на одно короткое мгновение, он заколебался. Пойти на это — значило добровольно обрушить на нее целый океан боли. Его рука дрогнула.

Но тут же по их связи он почувствовал ответ на свой невысказанный вопрос. От нее исходила не дрожь страха, а непоколебимая, твердая как гранит, уверенность. Она была готова. Она верила в него.

И он поверил ей.

В это время на трибуне Лея перестала смотреть на бой. Она закрыла глаза, отрезая себя от рева толпы и ослепительных вспышек на арене. Весь ее мир сузился до внутреннего пространства, где она могла видеть их связь — сияющую, живую нить света между ней и Кайром. Вокруг этой нити, словно ядовитый терновый вьюн, обвилось темное проклятие Валериуса, пульсируя холодной злобной магией.

Времени на то, чтобы распутать этот узел, не было. Разрушить его — значило рискнуть и собственной магией. И тогда Лея сделала немыслимое. Она не стала атаковать проклятие. Она решила его отфильтровать.

Она начала плести свой щит. Но не снаружи, не в физическом мире. Она погрузила свое сознание вглубь их магической связи и начала возводить барьер там. Это было похоже на плетение тончайшей паутины из света и воли. Она вплетала в него всю свою суть, всю свою природу защитника, создавая ментальный, духовный фильтр, который должен был встать между проклятием и ею. Это требовало нечеловеческой концентрации. Каждая нить щита отнимала у нее частичку ее магической силы, истощая ее до предела.

На арене Кайр почувствовал, как острая, режущая боль, исходящая от Леи, внезапно притупилась. Она не исчезла, но на смену ей пришло ощущение колоссального, нарастающего напряжения, будто она пыталась удержать на плечах рушащуюся гору. Он понял. Это был его сигнал.

— Что, передумал подыхать, Вест? — усмехнулся Валериус, посылая в него очередной сгусток темной энергии.

Кайр не ответил. Он даже не стал ставить блок. Он просто взревел, и заклинание Валериуса испарилось в метре от него, поглощенное аурой чистого жара. Он глубоко вдохнул, и воздух вокруг него замерцал. Он доверился ей.

И он высвободил все.

Из него вырвался не огненный шар, не поток, а ревущий столб чистого, белого пламени, который с грохотом устремился к его врагу. Это была вся его ярость, вся его боль за нее, вся его сила, выпущенная на волю в одном сокрушительном ударе.

В тот же миг, как его магия сорвалась с его рук, на трибуне Лею пронзила чудовищная волна боли. Обратный удар проклятия ударил по ее ментальному щиту. Мир за ее закрытыми веками взорвался белым светом. Ее тело выгнулось дугой, из горла вырвался беззвучный крик. Она почувствовала, как ее щит трещит, как по нему проходят разряды чистой агонии.

Но он выдержал. Он отфильтровал смертоносный урон, который должен был испепелить ее изнутри, оставляя ей лишь чистую, незамутненную боль.

На арене ошеломленный Валериус не успел ничего предпринять. Столб пламени поглотил его жалкую защиту. Его щит взорвался тысячей осколков, и его самого отбросило к дальней стене арены. Он рухнул на пол, и над ним повисла оглушительная тишина.

Магистр Элиан медленно вышел в центр.

— Победитель… Кайр Вест!

Кайр стоял, тяжело дыша, посреди выжженного круга. Ярость в его глазах угасла, сменившись отчаянным беспокойством. Он не смотрел на поверженного Валериуса. Его взгляд был прикован к трибунам, к той единственной точке, где сидела она. Он видел, как она дрожит, и чувствовал эхо ее боли.

И в этот момент прямо перед ним в воздухе замерцал тусклый серебряный свет.

Вся арена затихла, наблюдая, как из света соткались строки письма — того самого дешевого магического сообщения, которым пользовалась его мать. Сердце Кайра ухнуло в пропасть. Новости. Сейчас. Это могло означать только худшее.

Дрожащей рукой он коснулся светящихся символов. Письмо было коротким.

«Кайр! Чудо! Целитель говорит, что кризис миновал. Болезнь отступает. Она будет жить. Спасибо, мой мальчик. Спасибо».

Слова повисли в воздухе на несколько секунд, прежде чем растаять. «Она будет жить». «Спасибо».

Напряжение последних недель, месяцев, лет. Страх, который был его вечным спутником. Боль от проклятия. Ярость на Валериуса. Все это рухнуло в один миг.

Ноги Кайра подкосились, и он грузно опустился на одно колено прямо на выжженную землю арены. Он опустил голову, и его плечи затряслись от беззвучных, судорожных рыданий. Весь его гнев, вся его броня — все расплавилось под волной всепоглощающего облегчения.

На трибуне Лея, которая тоже видела сообщение, почувствовала это. По их связи, еще минуту назад полной агонии, хлынул настоящий цунами его эмоций. Это была не просто радость. Это была эйфория, благодарность и такая глубокая, светлая любовь к сестре, что у Леи перехватило дыхание. Эта волна была настолько сильной, что почти полностью заглушила ее собственную боль. Но ненадолго.

Лея медленно закрыла глаза. Ее тело дрожало, перед глазами все плыло от истощения. Но она сидела прямо. Из последних сил она открыла глаза в последний раз, и когда ее взгляд встретился со взглядом Кайра, по их связи, все еще гудящей от боли, он почувствовал слабую, но ясную ноту. Триумф. Они выстояли.