Связанная светом

Глава 1

- Проснитесь! – моих ушей коснулся чужой крик, а в лицо щедро брызнули водой.

Поморщилась и еле разлепила веки. В голове колокола звенели, а по всему телу растеклась тяжесть, словно оно не мне принадлежало. Стерла с лица воду, которой сердобольная компаньонка меня окатила, и недовольно уставилась на сердитую девушку.

- Ты ничего не перепутала? – спросила холодно, пытаясь сесть.

Но мышцы ломило так, что пальцем-то пошевелить сложно. Жаль, но мне такое привычно. Оно преследовало с самого детства, временами, когда я не принимала на ночь успокоительных отваров или днем сильно нервничала. Лекари оказались бессильны. Матушка с отцом кого только не нанимали, все впустую.

- Не перепутала, госпожа, - криво улыбнулась компаньонка, - или вы забыли, что сегодня важный день?

- Какой еще день?! – я нехотя свесила ноги с перин, массируя руки, чтобы избавиться от судорог, - рассвет только занялся.

Сквозь распахнутые шторы виднелся край солнца, он лениво выкатывался из-за верхушек деревьев. Я зевнула, прикрыв рот ладонью, и сползла с кровати. Луиза – моя компаньонка – стояла, широко расставив ноги, а в руках до сих пор сжимала кувшин с водой. Именно из него она меня окатила, чтобы пробудить.

- Не ценишь ты труд служанок, Лиззи, - вздохнула я картинно и, еле передвигая ноги, отправилась к тазику с водой для умывания, - хоть воды-то оставила? Рот прополоскать.

- Оставила, Фел, вам уже ванну приготовили с маслами разными, до обеда-то рукой подать, - вздохнула девушка и полила мне из кувшина, чтобы я умылась, - опять вы забыли, что смотрины будут.

- У меня от этих смотрин уже несварение, - буркнула я, утираясь пушистым полотенцем, - зачем только матушке с батюшкой понадобилось меня замуж срочно отдавать? Неужели, я обуза?

- Не говорите глупостей, - Лиззи расплела мою косу, волосы мягкими волнами укутали меня, опустились до самой поясницы, - вы закончили гимназию. Теперь вам один путь остался – замуж. Не понимаю, почему вы так сопротивляетесь.

- Потому что не хочу я замуж, - сжала кулачки и нахмурилась, но Лиззи лишь грустно улыбнулась, пристроив кувшин на туалетный столик.

- Нас обычно не спрашивают, - сказала она тихо.

- Но ты-то не замужем, и не собираешься! – вспылила я, сбрасывая ночную рубашку прямо на пол, все равно в стирку заберут.

- Думаете, от хорошей жизни я в компаньонки пошла? – Лиззи тоже разозлилась, уперев руки в бока, - да кому нужна сирота без кола, без двора?! Только конюх если на сеновал утянет!

- Не сгущай краски, - отступила я на шаг, девушка в гневе пугала, - ты красавица, каких поискать, к тому же умница.

- Только титулов у меня нет, и ни гроша за душой, - Лиззи схватила меня под локоть и потащила в сторону ванной комнаты, - хватит мне зубы заговаривать, идите, мойтесь.

Я обреченно вздохнула и отдала себя в руки компаньонки. Вскоре к ней присоединились служанки, отчего настроение совсем испортилось. Терпеть все это не могла. С детства. Служанки опасливо на меня косились и старались все делать быстро. В расстроенных чувствах я вела себя непредсказуемо.

Я же прикрыла глаза и расслабилась. Как замечательно было в гимназии. Никто не заставлял натираться маслами, белить лицо и укладывать волосы в высокие прически. Да у меня голова теперь весь день ныть будет!

Дело в том, что мой батюшка не последний человек в государстве. Он носил титул барона, нам подчинялись больше сотни крестьян, а поместье наше процветало. Вот мне, как единственной наследнице, и приходилось участвовать в смотринах, чтобы батюшка мой спокойно спал. А то он сильно переживал, что не на кого хозяйство оставить, мало ли что с ним могло приключиться.

Только не понимала я, почему поместье нельзя оставить мне. Я ведь и счету обучена, и дела вести могла. Но не принято у нас в империи женщин допускать до власти. Как там говорили светские барышни, которые иностранных слов нахватались? Моветон? Хотя наш нынешний император сам страной и не управлял. За него это делала матушка. После смерти старого императора именно она заняла трон, хоть формально там сидел пятилетний ребенок.

Как же мне хотелось иметь столько сил, чтобы отстоять свою независимость и не выходить замуж. Хоть бы еще лет двадцать. Мне всего-то восемнадцать, совершеннолетие только через три года, неужели свадьбу надо сыграть так срочно?

Омовения закончились, когда солнце стояло высоко над землей. Оно золотило верхушки деревьев теплым светом, а листья с них по спиралям опадали к ногам, укладывались в разноцветный ковер. Осень в нашем краю всегда отличалась красками и теплом. Потому что имение наше рядом со степной границей располагалось, пряталось в тени Серых скал. Не то, что в столичных графствах и княжествах. Там всегда дули холодные ветра, приносили дожди и туман.

- Какая вы красавица, - выдохнула Марья – одна из служанок, - наглядеться не могу.

Я лишь фыркнула в отвращении и рассмотрела себя в зеркале. Корсет платья делал меня настолько хрупкой и тонкой, что страшно смотреть. От рождения пепельно-белые волосы подняли высоко наверх, закрутили их в крупные кудри, лицо присыпали белилами, не пожалели. Кожа моя и без того бледная совсем мраморной показалась.

- Это вы красотой называете? – спросила тихо, злясь на всех и вся, - да это просто посмешище, а не платье. Одни рюши с бантами, да каменья сверкают. Что за шутовские наряды?!