Связанные

Глава 1

За окном лил дождь. Сонная, я сидела за партой, кутаясь в свой свитер, и наблюдала, как мелкие капли ползли вниз по стеклу. Мои глаза постепенно слипались. Ещё чуть-чуть, и я бы точно заснула на месте. Только звонок на перемену помешал это сделать, и очень кстати.

Следующим уроком по расписанию была география, поэтому пришлось переходить в другой кабинет. С неохотой я собрала вещи и направилась в коридор.

«Пожалуй, следующий вечер воскресенья стоит провести в кровати, нежели снова утопать в книгах», — ещё успела подумать я.

Перед началом урока я также безучастно смотрела в окно. Ко мне в голову вдруг прилетел бумажный мяч. Тут же раскрыв его, я прочла лаконичную надпись большими буквами: «ДУРА». Записка была от одноклассников. Тогда я смяла мяч и закинула его в урну. Так получилось, что я ещё и попала. Не то чтобы я и впрямь была обижена на эту глупую шутку. Нет. На самом деле мне давно было плевать на эти игры. И постепенно я начинала уставать от школьного цирка.

— Комиссарова, мы думали, ты бумажку себе оставишь... на память, — ехидно произнёс одноклассник, и кто-то сзади хихикнул.

— Спасибо, но не горю желанием вспоминать вас.

Подняв голову, я пересеклась с недобрыми взглядами ребят и отвела глаза обратно к окну. Ну знаете... Дела мои в школе были далеки от благополучия. Если не сказать, что совсем катастрофичны. Потому что в своём классе меня не любили все без исключения. Скажу больше, они терпеть меня не могли. И эта ссора с одноклассниками, и все прочие неприязни... Я терплю их очень давно. Это, можно сказать, вошло в мою привычку, а потому перестало пугать.

На одной бумажке одноклассники не собирались отставать от меня. Это я поняла по их взглядам. После другого урока я обнаружила пропажу пенала.

— Комиссарова, потеряла что-то? — издевательски стали спрашивать.

В ответ я промолчала.

— Ладно идём, а то бедняга сейчас разрыдается.

Когда класс опустел, я, конечно, не позволила себе разрыдаться. Всегда отличалась стойкостью и не придавала значения подобным пустякам. К тому же вещь свою я обнаружила на самом верху шкафа.

Отряхивая пенал от пыли, я собралась было спускаться со стула. Однако очень не вовремя в кабинет вошла наша классная. Ольга Николаевна. Увидав меня, стоящую у здоровенного шкафа, она ахнула. А я тотчас спрыгнула вниз и поставила стул на место.

— Что за шутки, Комиссарова?

— И ничего смешного. Я пенал доставала, — указала я на предмет. Ольга Николаевна сомнительно на меня взглянула.

— Опять подставляют одноклассники? — вздохнула бедная учительница. — Боже мой, и что у тебя с ними не ладиться?

Ольга Николаевна положила стопку тетрадей на стол. Я так и осталась стоять перед ней. Чувствовала, что что-то от меня ей надо. И, кажется, не ошиблась.

— Скажи, Комиссарова, тебя и в правду устраивают такие отношения в классе?

Я предпочла промолчать. Вообще, странно о таком спрашивать. Будто найдётся дурак, которому будут в наслаждение издевательства.

— Над тобой издеваются с самой средней школы. Не знаю, в чём причина твоей участи, что они не отстают от тебя уже четвертый год. Но я считаю, тебе, Аня, было бы лучше... найти для себя новую школу.

Подобное я слышала от неё не впервые, а потому, как обычно, не восприняла слова учительницы всерьёз. Однако, как выяснилось позже, напрасно.

Классная извлекла из своего дневника какой-то листок и опустила его передо мной. Я осторожно взглянула.

— Вот, — наглядно указала она. — Подписи всех двадцати пяти учеников, за исключением тебя. Этот лист — письмо от всех детей. В нем они говорят, что не желают учиться с тобой в одном классе... Этот несчастный лист сегодня передала завуч и настоятельно рекомендовала мне наконец разобраться с вашими потасовками в классе. А то давно уж пора.

«Вот, значит, к чему эта шарманка о другой школе», — мелькнула в голове досадная мысль. Ощущала я себя в этот момент зверем, загнанным в клетку. Лишенным права голоса и даже на простое существование. Все желали от меня избавиться. И было бы за что. Однако ничего ужасного этим глупцам я в жизни не делала! Не дёргала за волосы, не толкала, не прятала вещи и не обливала их холодной водой. Нет, всё это делали они со мной! Видели ли они во мне игрушку или, быть может, боксёрскую грушу, на которую замахнёшься кулаком, она отлетит в сторону, а, вернувшись обратно в положение, с ней ничего не сделается... Я без понятия, какой была в их глазах. Пугливым зайцем? Жалким щенком? Все их вылазки раньше я воспринимала за обычную детскую игру. Не больше! Всегда ведь думала, что они не имеют ко мне серьёзных намерений. Только вот это письмо... Ещё и со всеми подписями... Это сбило с толку.

Когда уроки благополучно закончились, я сидела на скамейке в парке. Домой не особо спешила. Не из-за настроения... Просто сидеть тут на холоде или там в тепле для меня было всё тем же. Отличие лишь в температуре воздуха.

Тогда, при разговоре с учительницей я твёрдо ответила, что не желаю сбегать из школы, как последняя трусиха, на что Ольга Николаевна, собственно, удивилась.

— Всё это не имеет смысла, — поясняла я ей. — Думаю, куда бы я ни пошла... Вряд ли меня хоть где-нибудь примут.

С ветки слетела ворона, шумно приземлившись рядом на асфальт. Её внезапное появление заставило отвлечься от мыслей. Устав сидеть, я подошла к кромке озера. Вода в нём была столь прозрачной, что я смогла разглядеть своё отражение, как если бы смотрела в зеркало. Поблёкшие зелёные глаза, длинные орехово-русые волосы, небрежно растрёпанные ветром, и бледные поджатые губы. Лицо моё вода немного исказила, придав ему изнемождённый вид... Хотя, может, оно действительно выглядело так?

Я простояла здесь некоторое время, прежде чем решилась пойти домой.

Остановившись перед подъездом, я пошарила в кармане. Только никакого ключа там вовсе не лежало. Вместо него в моей ладони оказался смятый клочок бумаги. И тут же я догадалась, кем он был подсунут.