Связанные берегом

Глава 4

Ночная жизнь заключалась в танцах, коктейлях, купании в море, музыки и песнях. В некоторых кабаках устраивали целые соревнования кто лучше поет, а кто лучше танцует. Это было весело, но иногда веселье начинало надоедать. Тогда можно было пойти на площадь и просто глазеть на приезжих, которые нас пугались. Это было забавно. Я видела их отвращение, брезгливость. Как будто они оказались в канализации и теперь боялись испачкаться.

— Я так и не могу понять, почему они так странно реагируют, — сказала как-то я Лешке. — Наш поселок принадлежит к закрытым областям. И не только поселок. Вся береговая линия до перешейка. Закрытые области — это области под управлением Волхов. Оборотней! И они воротят нос от людей, которых я бы назвала такими же оборотня.

— Оборотням? Это почему? Оборотень может принять вид человека. Отделить себя от зверя.
Мы этого сделать не можем.

— Не все оборотни могут полностью перекидываться в зверя. Некоторым это дано лишь частично. Получается, как человек только с когтями и клыкастой мордой, — возразила я. — Даже скажу больше. Не так давно в пограничных землях, соседствующих с нашими закрытыми областями была эпидемия пробуждения зверей в тех, кто к этому был не готов. И большинство из них смогли перекидываться лишь частично. Некоторые так вовсе перекинулись лишь в звериную форму, но не смогли вернуть человеческий вид. Поэтому вы вполне можете считаться оборотнями. И к тому же в вас больше человеческого, чем у волхов.

— Знаешь почему у нас пьют нектар из лиан? — спросил Лешка.

— Нет, — ответила я. Пусть это было не совсем правдой, но мне было интересно услышать его версию. Как я поняла, в поселке многое недоговаривали, а многое преувеличивали, поэтому я собирала все, чтоб потом найти правду.

Мы с ним сидели на площади прямо на мостовой и пили сок из пузатых бутылок с длинным горлышком. Чтоб сделать глоток приходилось закидывать голову назад. Это было делать неудобно, поэтому можно было растянуть сок на целый вечер.

— Когда теряешь руку или ногу, то максимум, что можешь получить — это крюк или деревяшку. Никто не хочет так жить. А лианы что-то меняют в теле. Потерянная конечность тут же вырастает.

— Тут же?

— Ну через какое-то время, — ответил Лешка.

— И у тебя есть такая же возможность?
— Угу. У всех.

— Это интереснее, чем регенерация у волхов.

— Да. Поэтому нас с радостью берут работать на завод и на корабли.

— Там говорят много травм.

— Угу. На той неделе пришлось руку отращивать вот отсюда, — сказал Лешка, показывая где-то между локтя и запястья.

— Жуть.

— Нормально. Это наша жизнь, — ответил Лешка.

— А мороз? Снег?

— Не переносим никак. Но за все надо платить. Вот я сижу и думаю, а когда ты платить начнешь по счетам? — покосился он на меня.
— Обойдешься общением.

— Мы так не договаривались, — возразил он. Я на него покосилась. Лешка замолчал.

— Куда сегодня пойдем? — спросила я.

— Давай я научу тебя плавать.

— Лучше уж танцевать, чем плавать.

— Чего ты так воды боишься?

Разговаривать мне стало лень. Сколько раз он меня приглашал купаться? Почти каждый день. Я всегда отказывалась, так как знала, что он меня попытается соблазнить. Но мне это совсем было не нужно.

— Пойду домой, — ответила я.

— Чего так рано?
Он быстро поднялся. Схватил меня за руку. Я осторожно вынула свою руку из его.

— Поосторожнее, — попросила я.
— Уж и так осторожнее некуда, — проворчал он, опять хватая меня за руку. — Пошли танцевать.

Он потащил меня в сторону очередного кабака, где играла музыка. Я еле успела бутылку с соком поставить на стол, как он меня тут же потащил на танцевальную площадку. Лешка закружил меня в медленном танце. Я уже начала привыкать к тому, что от него пахло свежей травой. Начала привыкать к тому, что у него были зеленые волосы, которые едва касались шее. Но он мне все равно не нравился. Да и я ему тоже. Зеленые если влюблялись, то у них в волосах начинали появляться цветы. У кого-то маленькие цветы, у других крупные. У Лешки цветов не было. Для него наши времяпровождение было как развлечение и повод сбежать от скуки и одиночества. Только мне это начинало надоедать.

Недолго меня хватало, чтоб болтаться по кабакам и танцам. Наверное, я не была создаана для таких вечеров. Или мне все это просто надоело.

— Завтра будут начинать набор на корабли дальнего плаванья, — сказал Лешка. — Хочу туда податься.

— Ты же хотел подождать какое-то время. Поработать на заводе.

— Хотел, но завтра будет шанс. Вводят два новых корабля. И туда будут могут набрать без опыта.

— Так хочешь в море?
— Хочу стать кем-то, — ответил Лешка. — Если устроюсь, то будешь меня ждать?

— Нет.

— Вредная, — Лешка улыбнулся.

— Какая есть.

Я все же решила уйти домой раньше. В это время тетя Зина уже ушла спать. Светик ставила тесто на кухне.

— Ты чего-то рано вернулась, — сказала она, чем удивила. В последнее время мы с ней почти не общались.

— Настроения нет гулять.
— Все с Лешкой ходишь?
— С ним, — ответила я, заметив, как Светик напряглась. — Он собирается завтра на корабль податься. Уйти с завода.

— Дурак.

— Ты его ведь знаешь.

— Знаю.

— А почему считаешь, что он поступает глупо?
— Он не создан для корабля. Слишком... Ты же с ним общаешься. Видно же, что он без стержня. Простой. А на корабле нужны мужчины, которые не испугаются.

— Думаешь, что он испугается?
— Он не вернется. В море слишком много соблазнов. А он на них клюют, как голодная рыба, — ответила Светик. — Без якоря он пропадет.

— Друг детства?
— Нет. Так, случайно познакомились, — ответила девушка. — Следующую неделю наши моряки будут с ума сходить. Раз новые корабли спускают, то производства встанут. На улице лишний раз лучше не появляться. Особенно ночью.

— Я об этом раньше не слышала.