Связанные браком

Глава 6

Настоящее. Россиия. Декабрь 2019 года 

— Милли, до меня только сейчас дошло, — выпалила Микаэла, переступая порог моего рабочего кабинета, — на другие буквы, кроме как на «А», «К», «Э» и «М», в вашем мире имен вообще не бывает?

Я подняла вверх палец, указывая сестре помолчать, и вернулась к изучению документацию.

Мики в ответ на этот жест показала язык и плюхнулась на мягкий гостеприимный диванчик. Затем залезла в свой любимый новомодный гаджет и пропала для всего реального мира. Я же, сидя за столом, отмечала все это краем зрения, основное внимание было сосредоточено на важных бумагах. Я ненавидела решать денежные вопросы, но с тех пор, как заняла эту должность, утверждение зарплаты, премий и ещё нескольких коэффициентов было на мне. 

Причем сейчас я совершала практически преступление – составляла приказы на два последующих месяца, молясь матушке Мигрис, чтобы в клинике за это время ничего не изменилось. С начальством все было обговорено еще неделю назад – в тот же день, когда я обо всем рассказала сестре. С тех пор я каждый день просиживала своё мягкое место в этом кабинете, подтягивая хвосты и решая львиную долю дел наперед. После земного Нового года нас с сестрой здесь уже не будет, а когда главврач потрудится найти мне замену – совершенно не ясно, мужчина давно перестал работать по-человечески и держался на этом месте лишь благодаря родственным связям с соучредителем клиники. 

Поставив последнюю подпись на изучаемом листе, я подняла голову и растянула губы в улыбке, наблюдая за сестрой. Мики с азартом резалась в очередную игрушку, стуча пальцами по сенсорному экрану с такой силой, что я задалась вопросом, как же тот до сих пор выдержал столь сильный напор. 

— Родная моя, у меня сейчас абсолютно нет времени. Поэтому я уделю тебе, — я бросила быстрый взгляд на наручные часы, — десять минут. Все остальное, как обычно, дома за чашечкой моего любимого чая.

— Сейчас! Сейчас, ещё чуть-чуть. — Мики продолжила тарабанить по экрану смартфона. — Вот так… На тебе! На! — Затем она подскочила и радостно завизжала, прыгая на месте. 

Тяжелый случай.

— Что там у тебя хоть за игрушка на этот раз? 

Я не одобряла ее столь сильной увлеченности играми, но была в курсе всех мимолетных интересов сестры.

— Мортик, — Мики подошла к столу и села на стул возле меня, — там обновы прошли и теперь персонажи новые появились. Кла-а-ассные такие!

— Видимо, страсть к хорошим дракам у тебя в крови. — Я откинулась на спинку кресла и покрутила головой, разминая затекшую шею. — Определенная первая буква имени обязательна только для магов. У обычных людей нет бога-покровителя, и они вольны брать себе любое имя.

— Опять эти ваши боги… Стой. Но ты же говорила, что стихия может достаться от любого родителя. А если у пары разные силы, тогда как поступают в таких случаях? Ведь не будет же ребёнок безымянным до выяснения своей магии? Она же не с рождения просыпается.

—Я же тебе говорила, что у нас там другое времяисчисление. Год начинается с весны…

— Это я помню, да. С первого водного. — Мики нахмурила брови. — С фантазией у вас там как-то не очень, если честно.

— Так вот, водные месяцы – единственные, в которых тридцать четыре дня, во всех остальных тридцать три. И дни недели у нас не скачут так, как здесь. Первый день первого водного месяца всегда понедельник! Каждый год! Из года в год. Остальные дни недели так же повторяются.

— Прикольненько, — протянула сестра, — но при чем тут это?

— В нашем мире беременность длится восемь месяцев. Да не смотри ты так! На самом деле получается ровно столько же, сколько и здесь. Я же говорю, наши месяцы длиннее, да и не прибавляют наши лекари мифические две недели, как здесь.

— Какие ещё две недели?

— Неважно, — нервно усмехнувшись, я взмахнула руками. Мне и так тяжело давались разговоры с младшей сестрой, а тут еще и про зачатие и беременности. Отчего то вспомнилось о том, как я впервые рассказывала ей, откуда вообще берутся дети, и на спине выступила испарина.  — Давай по факту. Если ты, например, одарена огненной стихией, то и забеременеть можешь только в огненный месяц или в месяц стихии мужа, если у него она не совпадает с твоей. 

— Хрень какая-то…

— Не выражайся!

— Мне, вообще-то, — деловито проговорила моя близняшка, вздернув светлые брови и намотав кончик косы на палец, — как выяснилось, уже больше тридцати! Ты же сама столько раз повторяла, что я старше тебя, — уже обиженно насупилась она.

— Наша мама забеременела в первый огненный месяц. А мы с тобой родились в четырнадцатый день третьего огненного месяца.

— Это?

— Это как здесь декабрь… 

— То есть в моих документах ты написала правильную дату моего дня рождения? — Глаза сестры зажглись радостью и воодушевлением.

— Да, но не только поэтому. Мы попали в этот мир именно четырнадцатого декабря десять лет назад, и ты, — я взмахнула рукой и покрутила ей в воздухе, сама не понимая, что этим пыталась изобразить, — переродилась, — все же нашлась я, проговорив это слово слишком глухо, — скажем так. И, предупреждая твои вопросы, в нашем мире тогда был последний летний месяц — второй воздушный.