Связанные контрактом

Четвёртая глава: Филли и Пилигрим

«А я и не думала, что быть сильфидой столь проблематично!»

Девушка сидела на дощатом настиле на полу, недовольно теребя в руках приятную на ощупь ткань платья, и размышляла, какие варианты побега у неё есть. Стражники словно бы забыли о её существовании, оставив наедине с собой в промозглой темнице. Сверху слышались громкие разговоры, заразительный смех, звон кружек друг об друга — наверняка они неплохо проводили время, пока Филли боролась с рвотными позывами, сидя среди экскрементов и кровавых разводов.

Ключик, конечно, хорош. Можно и помечтать, смотря на него, и порталы открывать, и прятаться благодаря ему, да и аксессуар красивый, но мог бы он делать и побольше…

Филли глубоко вздохнула, поднимаясь на ноги. Она не знала, сколько просидела в клетке, однако ей казалось, что прошло несколько долгих, томительных часов. Понятное дело, что подобное ощущение вполне могло оказаться иллюзией — не занятное делом сознание провалилось в пустоту, замедляя течение времени. И эти несколько часов, что отмерила Филли, могли оказаться получасом.

И что там Эллириум говорил по поводу источника сил? «Это я-то? — Филли хмыкнула, складывая руки на груди. — Нашёл источник, тоже мне…». Она была расстроена и разозлена собственной беспомощностью.

«Это вряд ли то, что Муз хотел от меня, — думала девушка. — Попасть-то я сюда попала. Но что делать дальше? Настоящий король уехал в какое-то королевство, оставив на своём месте какого-то помешенного на сильфидах придурка. Никаких следов пребывания Муза я тоже не нашла. Оно и понятно, у меня не было возможности обыскать дворец. Может, спальня принцессы натолкнула бы меня на мысль, но я совершенно не знаю, как пробраться туда».

Филли твёрдо решила выбраться до заката, но пока совершенно не знала, как это сделать. Обыск спальни принцессы — это сносная затея, только бесполезная, пока она продолжала находиться в темнице.

Девушка пыталась проделать что-нибудь с решётками, но единственным более-менее острым предметом был ключ, которым, естественно, не то что прутья, но и палец не порежешь. Поэтому, поковырявшись немного и не допившись успеха, совершенно расстроенная Филли вновь опустилась на настил и попыталась призвать своих друзей, но не смогла. Татуировки были на теле, но теперь бледнее обычного, и девушка подумала, что это из-за её пребывания в их мире.

«Час от часу не легче!» — она в сердцах топнула ногой, но тут же брезгливо подогнула её.

Сердце, словно пойманная в силки птица, отважно трепыхалось, задавая безумный ритм. Вся грудная клетка дрожала, вторя ему, обезумевшему от страха органу. И Филли понимала, что не сумеет долго маскировать свои истинные эмоции. Стараясь держаться холодно и отстранённо, строя планы касательно побега, она лишь пыталась абстрагироваться от пожирающего изнутри ужаса. Липкими колючими щупальцами он прикасался к её существу, простирался вверх, пожирая внутренности, оставляя стальное кольцо на лёгких, не позволяя им раскрываться в полной мере, зажимая горло в тиски, блокируя доступ воздуха.

Перед глазами плясали чёрные точки. Как танцующая в солнечном луче пыль, они скукоживались в поле её зрения, издевательски танцуя свои демонстрирующие свободу танцы. Пролетали сквозь прутья наружу и тут же возвращались обратно, дрожали, словно хихикая, подначивая Филли примкнуть к их рядам и сделать то же самое.

Но, вопреки их убедительным движениям, девушка лишь зажмурилась и прижала к груди оголённые колени. Колотящееся сердце, не справляющееся с давлением извне, было вынуждено сократить амплитуду, прекратив травмировать окружающие со всех сторон рёбра. Словно маятник, оно прекратило качаться, создавая тошнотворную тряску, так, что даже удалось восстановить дыхание, делая короткие, рваные вдохи и сосредоточенные, продолжительные выдохи.

На языке склизким налётом ощущалась окружающая вонь. Филли сглотнула слюну, вставшую комом поперёк горла и, поперхнувшись, еле удержалась от резкого рвотного позыва, толкнувшего желудочный сок, словно волну на море.

Нужно было как-то переключиться. Сместить фокус внимания, чтобы отвлечься от окружающей отталкивающей обстановки. Филли, судорожно окунулась в своё сознание, где в ручье мыслительного процесса сновали проворные рыбки. Держа в себе множество разных воспоминаний, они ловко ускользали вверх по течению, не позволяя прикоснуться к себе.

Девушка вздрогнула, подавила желание вынырнуть из ирреального мира, развернувшегося в сознании, и предприняла попытку ухватить хоть какую-нибудь мысль. Не важно, что она будет из себя представлять, какие чувства вызовет и как будет выглядеть — нужно было просто отвлечься.

Наконец, поблёскивающий хвост, покрытый слизистой плёнкой, скользнул меж пальцев, одарив долгожданным озарением.

На смену клокочущему страху, готовому вырвать все прутья здравомыслия и запустить истерический эмоциональный всплеск, пришло рассудительное спокойствие, ухватившее за плечи и легонько вздёрнувшее их. Тело, качнувшееся на твёрдом настиле, вновь ударилось о клетку позади, но Филли, увлечённо спешащая за рыбой, даже не заметила этого.

В мире, где до сих пор главенствовало спокойствие, всё было совсем иначе. И там друзья, решившие навестить и сообщить новости о поисках Муза, вдруг заметили её пропажу. Наверняка это уже произошло, потому что ни один Оберег не мог оставить свою хозяйку столь надолго. Даже исчезновение одного из них не было способно разделить их, связанных контрактом существ со своим человеком.

Могли ли они почувствовать её пребывание в Акрэне и прийти на помощь? Насчёт остальных Филли сомневалась, но вот Безумие, обладающий тонким обонянием, мог поймать ниточку её запаха и пройти по ней прямиком до замка.

Затерявшись в потёмках сознания, юная писательница не сразу обратила внимание на неожиданную тишину, воцарившуюся наверху. Гвалт голосов стих, оставив после себя неприятное послевкусие. Сразу стало одиноко и ещё страшнее, чем раньше. Филли тут же отпустила мысль, позволив ей затеряться в воспоминаниях минувших дней, сосредоточившись на окружающем мире.