Связанные контрактом

Девятая глава: Филли и поход к реке Льён

Ведомые Разврат, ребята отправились вперёд по витиеватой тропинке в гущу леса. Безумие нёс Исиндила, истекающего кровью, на своих руках, стараясь сильно не болтать его из стороны в сторону. В ночной темноте практически ничего не было видно, и если бы не две луны, безучастно освещающие путь, пробиваясь сквозь извилистые ветви, то Филли совсем бы отчаялась. А так, ориентируясь на своих Оберегов, на Пилигрима, который видел в темноте лучше других и мог направлять остальных, она спешила вперёд, то и дело боязливо озираясь по сторонам. Теперь на открытой местности она начала бояться, что откуда-то может возникнуть Эллириум и преподать им урок. Доказать, что просто так в королевский дворец не ворваться и этот проступок не останется безнаказанным. Боялась, что он выскочит из-за крон деревьев и нанесёт Иси смертельный удар, решив добить ей в наказание. Филли была готова сойти с ума от свои подозрений, и лишь замыкающий шествие демон помогал ей балансировать на грани между здравомыслием и полным безумием.

Углубившись в лес, ребята набрели на наиболее подходящую для привала полянку. Окружённая густо насаженным подлеском она казалась надёжным местом для временного убежища. Там Обереги, демон и Филли и остановились на ночлег. На скорую руку соорудили из толстых веток навес (не без помощи демона, отрывающих их лишь благодаря своей физической силе), а из высокой травы — какой-никакой настил, куда уложили Исиндила.

Склонившись вокруг него, Обереги рассматривали бледное, болезненное лицо, словно могли увидеть подсказки к тому, что делать дальше. Филли боязливо поморщилась, когда рука Безумия уцепилась за край белой рубашки эльфа и потянула наверх, оголяя некрасивую резаную рану.

— Плохо, — констатировал факт он.

Пилигрим недовольно покосился на Оберега, нахмурил брови. Будто это было столь элементарно, что не требовалось к произношению, и каждый находящийся подле эльфа знал, что будет дальше.

— Что нам делать? — сбивчиво спросила Филли, переводя полный надежды взгляд с одного Оберега на другой.

— Рана опять открылась, — пробормотал Без. — Он и так потерял много крови.

Разврат тихо выругалась, Фантазия охнул, спрятался за маленькими ладошками, чтобы не видеть всего ужаса развернувшейся перед ним картины. Пилигрим же, резко подскочив к эльфу, дёрнул полы рубашки Исиндила, разрывая её, и приложил к ране смотанную в комок ткань обеими руками.

— Держите! — велел он, метнув взгляд на Филли.

Та столкнулась с его раздражённым, обозлённым на весь мир взглядом своим, недоуменным, растерянным, полным ужаса.

— Держи, Фил! — вторил он, перехватил одной рукой её кисть и с силой прижал к ране. Исиндил застонал, приоткрывая затуманенные глаза. — Надо к реке, — обратился он к Разврат, которая уже поднялась на ноги, сложила руки на груди и задумчиво смотрела на горизонт, пытаясь придумать рабочий план.

Услышав голос Пилигрима, она повернула голову, заинтересовавшись.

— Набрать воды, промыть раны, плотно перевязать, чтобы остановить кровь, — затараторил демон, загибая пальцы по ходу своего короткого монолога. — Найти нитки, зашить рану, дать обезболивающие…

Демон резко замолчал, подумал, прикидывая что-то в голове, потом небрежно бросил:

— Если его рана загноится, то ему точно несдобровать. — Ну, быстрее!

Словно отвлекшись от размышлений, Разврат дёрнулась куда-то в сторону. Махнула рукой, зазывая за собой Безумие, и тот без лишних вопросов последовал за ней, припав на четвереньки. Благодаря столь излюбленному способу передвижения, он не только быстро догнал женщину, но и обогнал её, и вместе они вскоре скрылись среди деревьев.

Филли с силой смежила веки, пытаясь унять дрожь своих ладоней, сжимающих рану Исиндила. Она чувствовала себя бесполезной, ненужной, хоть и понимала, как сильно неправы её внутренние ощущения. Именно благодаря ей силы Оберегов увеличивались, именно она имела контроль над Пилигрмом. Этого уже было достаточно, чтобы заявить: Филли Делеон НЕ бесполезная! Но разве девушке этого было достаточно? В сравнении с друзьями-Оберегами она была лишним балластом, который жаль было сбрасывать с плеч, и эта мысль взбудоражила волну стыда в океане сознания. Если бы не её рьяное желание отправиться за Музом и не ключ, откликнувшийся на её зов, насколько далеко продвинулись бы Обереги в поисках пропавшего товарища? Может ли быть, что они уже нашли бы его?

Филли мотнула головой, плотно сожмурив веки. «Не время думать об этом! — воскликнуло опалённое страхом сознание. — Делай, что сказано!»

Фантазия, сидя напротив Филли, накрыл маленькой ладошкой пылающий лоб Исиндила. Его телодвижения обратили на себя внимание девушки. Выражение лица мальчика казалось озабоченным от чистого сердца, что тронуло юную писательницу. Она не ожидала, что её Обереги смогут найти контакт с эльфом, и ошибиться в этом случае было приятно.

У парня был жар, с которым он боролся, как мог. Иногда на губы Иси даже набегала не подходящая его состоянию улыбка: больная, вынужденная, но совершенно искренняя. К тому моменту, как вернулись Разврат и Безумие, он снова провалился в беспамятство, затихнув под ладонями Филли. Та уже устала зажимать рану. Её руки, покрытые высохшей кровью, неприятно зудели от продолжительного прикладывания физической силы.

В это время Пилигрим, нашедший где-то небольшой плоский камень, обустраивал место для оказания первой помощи. Осознания, в каких условиях будет проводиться операция Иси, вызывала у Филли рвотные позывы, но другого варианта помочь ему не существовало. Девушка считала минуты, отделяющие их от Неизведанных Земель, где мог прятаться Муз, и сердце её изнывало от тоски по нему. Даже в такой напряжённый момент она не переставала мысленно прикасаться к нему, своему вдохновителю, и переживать за его судьбу.

На импровизированный стол Разврат выложила странные коконы розового цвета, неровно заострённый, словно кем-то обкусанный, камень, напоминающий лезвие, и флягу с родниковой водой. Вскинула голову и внимательно оглядела присутствующих, остановившись на Филли. Поманила её рукой, чтобы подошла поближе, и девушка тут же повиновалась, позволив Безумию осмотреть более не кровоточащую рану друга.