Связанные ненавистью: проклятие Сирены

Пролог

Зеркальце щёлкнуло с насыщенным «крэк», прищемив кожу на указательном пальце правой руки. Нелли вздрогнула, быстро заморгала, стараясь развеять увиденное, и скривилась, словно от дикой боли.
Палец почти не болел.

Что-то внутри сжималось, выворачивало наизнанку, хватало за внутренности и волокло подальше отсюда — к припорошенному снегом обрыву, за которым начиналась бесконечность.

Шумно вдохнув, Нелли попыталась улыбнуться. Вышло неестественно и даже жалко, но на секунду показалось: «это пройдёт».

Смахнув чуть ноющим от боли пальцем едва показавшуюся слезинку в уголке глаза, она подскочила и приподнялась на носочки, потрясла одеревеневшими от напряжения плечами — как учили в актёрской школе, куда она ходила почти два месяца. Накинув сверху прямо на чуть поношенное бельё тёплую вязаную кофту, одолженную у соседки, Нелли едва протиснулась между наставленными в небольшом, натопленном до головокружения, помещении двухъярусными кроватями, ойкнула, когда заноза на плохо отшлифованном полу впилась в ступню, и вышла в коридор.

Деревянные половицы скрипнули под её ногами, мягко щёлкнул замок.

Дом, где она жила последние две недели, был небольшой — всего сто десять квадратов, рассчитанных на двадцать человек. Деревянные стены и кое-как залатанная летом покатая крыша почти не спасали от промозглых горных ветров, поэтому в нежилых комнатах — столовой, каминном зале и кладовой — было прохладно.

Кутаясь в кофту, растягивая рукава до самых кончиков пальцев, Нелли медленно шла по коридору, стараясь не шуметь, и разглядывала фотографии в рамках, едва различимые в тусклом жёлтом свете.

Кроме их комнаты на шестерых человек, были две, точно такие же, и главная спальня владельцев дома. Сейчас в них никто не жил. То ли отпугивали холода, то ли хозяева недостаточно вложились в рекламу или вовсе собирались прикрыть базу отдыха, продать и уехать куда-нибудь к морю.

При мыслях о море Нелли вздохнула, и уголки губ тут же поползли вниз и задрожали: не хватало разреветься.

Но сдержаться было сложно.

Да и внутри всё продолжало сжиматься от предчувствия неминуемого, а голова была словно в тумане, через который не пробивались воспоминания или мечты.

Проходя по тёмным коридорам и прислушиваясь к собственным шагам, Нелли с удивлением понимала, что не чувствовала ни страха, ни грусти. Ни желания передумать, вернуться в комнату, забраться на верхнюю койку к соседке и, разбудив её, всю оставшуюся ночь шептаться о чём-нибудь неважном. Вроде будущего, которого у неё, кажется, больше не было.

Входная дверь скрипнула, Нелли замерла, задержав дыхание. Но никто не проснулся, не вышел в коридор, чтобы посмотреть, что происходит.

Чуть пошатываясь от внезапно охватившей тело слабости, она спустилась по кривым ступенькам, чуть не поскользнувшись на первом выпавшем днём снеге, оглядела пустой двор и виднеющийся в тени высокой ели дощатый сарай и побрела по едва заметной в намётах снега тропинке.

Оказавшись на месте, она наклонилась и пролезла между двумя горизонтальными деревянными балками ограждения.

Ветер кусался и толкал вперёд. Вязаной кофты не хватало, чтобы удержать тепло тела, и, дойдя до обрыва, Нелли почувствовала, что голова прояснилась. Вглядываясь в подсвеченные громадной луной очертания заснеженных гор, девушка попыталась вспомнить, почему решилась прийти сюда сейчас, и продрогшие пальцы скользнули в карман, вновь нащупав небольшое зеркальце в тонком металлическом футляре.

Брови нахмурились, но тут же окаменевшее под ветром лицо расслабилось. На губах мелькнула улыбка.

Шагнув вперёд, Нелли почувствовала пустоту под ногами. От падения захватило дух, она попыталась закричать, но — словно во сне — из горла не вырвалось ни звука.

___

Дорогие читательницы!

Сегодня я начинаю публиковать мой новый роман. В нём будет всего понемножку: и магия, и ненависть, и проклятия, и месть, и убийства, и, конечно, ЛЮБОВЬ.

Надеюсь, что вам понравится и прошу поддержать героев, с которыми вы совсем скоро познакомитесь поближе, лайками, комментариями, подпиской.

Благодарю самое ценное, что у вас есть: внимание, эмоции и время.

Ваш новый автор, Карин Вааль