Связанные обязательством

Глава 24. Осложнения

Выпрямив спину и горделиво задрав острый подбородок кверху в надежде казаться хоть немного выше собственного роста, Лудер расхаживал по комнатам, раздавая замечания и указания слугам, хлопотавшим по дому. Хозяин любит чистоту и порядок, а значит, Лудер не пропустит ни пятнышка на белоснежных скатертях, ни пылинки на изысканной мебели, ни соринки на лакированном полу и ни малейшего развода на стёклах огромных окон. Его водянистые глаза не пропускали ни одной мелочи, абсолютно не обращая внимания на недовольство и раздражение слуг. Это огромная честь служить такому достопочтенному графу, как Бифомис, так что не в их интересах перечить и возникать. Ведь от одного только упоминания имени своего хозяина прочие слуги смотрели на них снизу вверх с неподдельным благоговением.

Лудер служил дворецким в поместье Ферос задолго до того, как оно по наследству перешло к Бифомису. Раньше семейство Ферос не жило так роскошно. У них была небольшая усадьба недалеко от дворцовых стен. Позднее Владыка наградил отца Бифомиса титулом герцога за верную службу и безграничную преданность с прилегающим к нему огромным земельным наделом, но тот вежливо отказался, пожелав остаться на прежних правах. Владыке были не ясны причины отказа, о которых сам маркиз решил умолчать, однако, несмотря на это, он всё же отдал поместье в его распоряжение. После переезда жизнь сильно изменилась, и обязанностей у Лудера стало вдвое больше, особенно после появления в доме молодого господина, который всюду ходил за ним хвостом. Но дворецкий не возражал, напротив, ему нравилось быть полезным и хотелось услужить семье ещё больше. Его преданность и забота о благополучии хозяев не знала границ. С тех пор ничего не изменилось.

Лудер спустился на кухню и дал поварам последние распоряжения по поводу ужина. Теперь оставалось только дать нагоняй непутёвому садовнику за вчерашнюю халтуру, и можно ненадолго расслабиться, пока хозяину не потребуются его услуги. Но осуществить задуманное не вышло. Неожиданно по дому разлетелся гулкий стук кованого кольца о массивную дверь.

В поместье прибыл дворцовый патруль. Солдаты разыскивали опасного преступника и обладали сведениями о том, что граф имеет к нему какое-то отношение. Дворецкий проводил солдат в гостиную и попросил немного подождать. Оставив одну из служанок поухаживать за гостями, Лудер направился в кабинет графа.

Дворецкий нисколько не удивился, когда обнаружил помещение абсолютно пустым. В углу, около небольшого кожаного кресла стояли напольные механические часы. За стеклянной дверцей из стороны в сторону монотонно раскачивался маятник. Большая стрелка приближалась к отметке с цифрой пять. Лудер подошёл к деревянному шкафчику и открыл дверцу. Потянул за среднюю гирю. В часах что-то щёлкнуло, маятник закачался быстрее, а в стене еле слышно загудело. Работа была сделана. Теперь дворецкий вернётся к солдатам и скажет, что граф просит их подождать.

Тем временем напряжение в Тронном зале всё нарастало, оно ощутимо давило на плечи, заставляя голову ещё больше клониться к полу. Один из министров обороны серьёзно оплошал, чем подорвал доверие Владыки, который уже и без того покалечил около половины своих подданных. Ни одно из оправданий министру не помогло, а, наоборот, лишь усугубило ситуацию. Однако Амареон-Пэй не испытывал разочарования. Он знал, что никому из подданных нельзя доверять. Каждую минуту он ждал подвоха. Чуял кожей прогорклое дуновение заговора. Он был охвачен параноидальным бредом, но время от времени ему удавалось прикрывать его королевской выдержкой. Несмотря на свой буйный нрав, он умел выжидать и наблюдать, между делом продумывая план мести и тяжесть наказания неверных.

Но даже великому терпению рано или поздно приходит конец. Раздражение. Злость и раздражение — единственное, что сейчас мог испытывать повелитель.

Министр решился поднять взгляд и тут же пожалел об этом: янтарные глаза Владыки Теней горели необузданной яростью, воздух вокруг него накалился до предела, а само тело источало потоки чёрной ауры. Министр вновь прижал голову к полу и съёжился в комок, моля о пощаде. Но Владыка уже дал знак страже увести непокорного прочь.

У него чесались руки свернуть мерзавцу шею! Но нет. Пускай он пока побудет в темнице. Его следует допросить ещё раз, с остывшей головой и в более удручающей атмосфере, чтобы сломить предателя окончательно. Нужно скорее узнать, кто ещё из свиты прознал о потере Силы и как. Его рука непроизвольно легла на рукоять меча, с которым он теперь никогда не расставался. Нужно покарать неверных раньше, чем они решат объединиться против него. Амареон-Пэй стиснул зубы и с силой сжал рукоять, чтобы унять нервную дрожь, возникшую от перевозбуждения. На висках выступили две большие вены. Глубокий вдох. Выдох. Злость понемногу начала отступать.

Двери в Тронный зал шумно распахнулись, заставив Владыку поднять взор. Охранник доложил, что глава Ищеек прибыла во дворец с докладом и просит об аудиенции. Вскоре в Тронный зал вошла и сама Адора. Гордо и невозмутимо она плавной походкой зашагала по направлению к каменному трону, на котором восседал Владыка Теней. Его трон был таким же величественным и пугающим, как и сам хозяин. Престол был высечен прямо в стене и напоминал скалу, испещрённую зубцами, с возвышающимся острым пиком. У подножия скалы красовался постамент с тремя ступенями, от которых вдоль всего зала тянулась чёрная ковровая дорожка с золотой каймой.

Глава Ищеек приблизилась к трону. Остановившись на почтительном расстоянии, она преклонила колено и склонила голову.

— Наконец-то. Я уже заждался, — недовольно кинул Амареон-Пэй и велел страже выйти за дверь и никого не пускать. — Надеюсь, хоть ты сегодня принесла хорошие вести.