Связанные: Отражение.

7 глава. Всё по новой.

Айжан всё ещё не могла поверить в то, что происходило. Впрочем, она была не единственной — весь класс, за исключением Мади и Луизы, смотрел на неё так, будто увидел привидение… стройное, уверенное в себе привидение. Никто, кроме этих двух, не знал, что всё лето я худела. Мне не терпелось увидеть лица друзей, когда они наконец поймут, кто я.

— Что? Стоп. Что?!! Ты… Айка?! Это точно ты?! — Айжан стояла с открытым ртом и округлёнными глазами, будто я только что материализовалась из дыма.

Мы с Мади и Луизой не смогли удержаться — засмеялись в полный голос, и пока Айжан хлопала глазами, как сова днём, смотрели на неё с широченными улыбками. Остальные тоже таращились на меня так, будто я сбежала со съёмок реалити-шоу "Преображение века".

— Да, это я, — сказала я, подходя ближе и крепко обняв Айжан.

Мы не виделись всё лето — она отдыхала в Италии, хотя и звала меня с собой. Но я не решилась. Зато приняла решение другого рода — изменить себя. Сейчас я точно знала, что поступила правильно. Я так по ней скучала… по её вечным подколам, шумному смеху и сумасшедшим историям. И вот, наконец, мы снова вместе. Она обняла меня в ответ, и на мгновение всё стало по-настоящему тёплым и настоящим.

Мы только открыли рот, чтобы поболтать, как вдруг зазвенел звонок.

Начался классный час. В класс уверенным шагом вошла директриса. Как всегда: деловой костюм, очки в чёрной оправе, собранные в хвост волосы — и этот её строгий взгляд, который умел проникать прямо в душу. Сзади, немного неловко, зашёл незнакомый мужчина. Бледный, с растрёпанными волосами, в белой рубашке и чёрных брюках, он выглядел так, будто его выдернули из кровати за пять минут до урока. Карие глаза осматривали аудиторию, будто он не до конца понимал, где оказался. Я знала всех в школе: учителей, охранников, даже уборщицу тётю Сару, но этого типажа видела впервые.

— Здравствуйте, можете сесть, — произнесла директриса, и все ученики нехотя плюхнулись на свои места. — Вы, наверное, уже знаете, что ваша классная руководительница, Мая Рахимова, вышла замуж и уволилась. Сейчас она, между прочим, в Париже, шлёт мне фотографии с Эйфелевой башни… Аргх, как же она меня бесит…

В классе раздалось приглушённое хихиканье.

Мы ничего не сказали. Да и что тут скажешь, если вся школа знала, что наша директриса и классная руководительница — давние подруги… хотя, правильнее было бы сказать — соперницы. Их дружба всегда напоминала состязание в стиле «кто круче», и последней ареной для этого вечного спора стал вопрос: кто первой выйдет замуж?

Проблема была в том, что в отличие от нашей директрисы, у Майи Рахимовой был реальный парень. Не тайный, а вполне себе официальный, красивый и ухоженный, как картинка из рекламы парфюма. В прошлом году он сделал ей предложение, и она, не долго думая, согласилась. И вот, директриса проиграла. А хуже всего то, что Майя отправляет ей с завидной регулярностью фото из Парижа: вот она у Эйфелевой башни, вот в кафе с видом на Сену, вот с бокалом шампанского. Судя по лицу директрисы, у неё уже развился нервный тик.

Ходили слухи, что муж Майи — очень богат. Нет, очень-очень богат. Как в фильмах, где на завтрак едят чёрную икру, а вместо воды — кокосовое молоко из Бали. В общем, наша учительница ушла красиво, и теперь директриса ходит по школе с лицом «почему не я?». Хотя, забавно — они ровесницы, ей сейчас 35.

— Вместо вашей учительницы… предательницы, — протянула директриса с едва сдерживаемой злостью, — уроки географии будет вести новый и временный классный руководитель — Рауан Максат. — Она вздохнула. — Можете представиться.

Класс тут же начал перешёптываться. Я тоже шепталась — в стиле «что за тип?» и «он точно не из школы».

— Эм… здравствуйте, меня зовут Максат. Я ваш новый… временный классный руководитель. И учитель географии. Надеюсь, поладим, — сказал он так, будто говорил во сне.

Повисла тишина. Такая, что можно было услышать, как у кого-то в животе заурчало. У Максата был какой-то странный вид — будто его только что подняли с кровати, засунули в рубашку и швырнули в наш класс. Мади смотрела в потолок, Ай было вообще неинтересно. Но вот Луиза... Луиза уставилась на него слишком уж внимательно, а потом, клянусь, начала тихонько хихикать, резко переключилась на каменное выражение лица, как будто её и не было. Что это вообще было?! Мне показалось… или?..

Ладно, делаем вид, что ничего не видели.

— Хорошо, на этом я пойду, — холодно сказала директриса. — Пойду к себе в кабинет писать гневные комментарии на странице вашей бывшей учительницы. У вас классный час, познакомьтесь друг с другом, сделайте вид, что вы дружелюбные, или хотя бы люди.

Она уже выходила, но вдруг резко обернулась, и с лицом, как у злодея из фильма, прошипела:

— Ах да… если я узнаю, что кто-то из вас продолжает слать мне её фотографии — не ждите пощады. Поняли меня?

Ох… кажется, она узнала о том розыгрыше, когда кто-то (не будем показывать пальцем) подписал её имя под сердечками в сторис Майи. Ладно, ведём себя тихо, как мышки.

Как только дверь захлопнулась, весь класс дружно выдохнул. Никто даже не пытался разговаривать — Максат сидел молча, мы сидели молча, будто оба лагеря ждали, кто сдастся первым.

И, как всегда, первой не выдержала Луиза. Она подняла руку и с тем самым видом, как будто вот-вот собирается бросить вызов Вселенной, заговорила...

— Можно задать вопрос? — серьёзно спросила Луиза, подняв руку так, будто собиралась голосовать на выборах президента.

— Эм... — неуверенно начал наш новый учитель. — Вы... эээ...

— Луиза. Меня зовут Луиза, — отрезала она ледяным тоном, как будто это имя должно было внушить уважение, если не страх.

— Да, Луиза, — кивнул он. — Можете задать вопрос.

— Думаю, как староста класса, я обязана задать эти вопросы от имени всего коллектива, — заявила она с пафосом, будто представляла делегацию на саммите ООН. — Я уверена, всем это интересно.

Оу, что? Какие ещё вопросы? Я уже насторожилась. Может, она сейчас спросит о его образовании? Или о том, как он собирается нас мотивировать учить географию без слёз? Или, может, поинтересуется, как долго он планирует быть нашим «временным классным»? Вариантов масса.