Связанные: Отражение.

15 глава. Плохой день для принцессы.

Подготовка шла полным ходом. Я старалась не думать о Дэне — не сейчас. Сейчас у меня были дела поважнее. Мади присоединился ко мне: мы рисовали плакаты, обводили буквы, раскрашивали их яркими красками. В какой-то момент начали мазюкать краской друг другу лица — сначала случайно, потом уже намеренно. Мади выглядел как разноцветный клоун, я, наверное, не лучше — особенно с фиолетовой полоской на носу. Мы хохотали, будто дети в детсаду.

— Мади, держи. Это то, о чём ты просил, — к нам подошёл один из одноклассников и протянул коробку.

— Оу! Спасибо, но тебе не стоило, я сам мог зайти в ваш магазин, — сказал Мади, беря коробку.

— Та ну, забей. Ты же заказал — вот и принёс, — отмахнулся парень.

— Спасибочки, — пропел Мади, заглядывая внутрь коробки, будто в сундук с сокровищами.

— Привет, Айка, — поздоровался парень со мной.

— Привет, Самат, — ответила я, кивая.

Самат. Типичный одиночка. В каждом классе найдётся один такой — вроде бы и не отшельник, и не странный, но будто бы живёт в другом измерении. С ним можно поговорить, если подойдёшь первым, но он сам редко проявляет инициативу. Вечно в своём мире, с серьёзным лицом, не особо общительный, но при этом вежливый и — что удивительно — вполне надёжный. Такой… обычный, но хороший парень.

— Ты ведь участвовал в подготовке в прошлом году, да? — спросила я, стараясь не выглядеть слишком заинтересованной, хотя на самом деле очень хотела знать, как всё прошло тогда.

— Ага, было весело. Всё получилось, — кивнул Самат. — Президент даже сама пела, и, кажется, две песни. А её танец с Зенки… ну… был, можно сказать… прекрасен.

— «Прекрасен»? — переспросила я, приподняв бровь.

— Ну… я не могу подобрать другое слово, — слегка замялся он.

— Да ну брось! — вмешался Мади. — Это было нечто! Я аж залип! У них была такая химия, как будто в кино. Я прямо почувствовал мурашки!

— Завидую… Хотелось бы мне это увидеть, — протянула я с лёгкой грустью. — Надеюсь, они снова станцуют вместе.

— Уверен, они будут, — с энтузиазмом заявил Мади. — Все ждут этого.

Я улыбнулась. Вот бы поскорее — я бы с удовольствием посмотрела.

Как раз в этот момент к нам подошла Даниэла. Стоило её увидеть, как в груди болезненно ёкнуло. Я вспомнила Дэна… Блин. Только не сейчас. Айка, соберись. Не показывай виду. Её приход — не повод для драмы.

— Айка, я ухожу. Запомни время, хорошо? — сказала она, глядя на меня, а потом перевела взгляд на парней. — О, Мади, привет. И ты… а как там тебя? Вроде... Салат?

Я чуть не поперхнулась от удивления. Она только что назвала Самата… Салатом?

Самат, как ни странно, остался с привычно каменным лицом. Не шелохнулся. Как будто быть овощем — это его будничная реальность. Но… Подождите-ка. Она знает их обоих?! С каких пор? И почему Мади мне ничего не рассказывал?!

— Самат. Так меня зовут, — спокойно ответил он, затем чуть прищурился и добавил с лёгкой ухмылкой: — А ты — та самая девочка, что призналась в любви при мне, да?

— Что?! Откуда ты это знаешь?! — воскликнула Даниэла, краснея.

— Ты призналась прямо передо мной, — пожал плечами Самат. — И, если не ошибаюсь, ты ещё и спор проиграла. И сама заставила его ответить сразу. Уж извиняй, но свидетелем был я.

— Ах, так ты там был… Понятно. А я думала, среди всей той толпы овощей один оказался испорченным — видимо, это был ты, — язвительно ответила она, скрестив руки.

— Овощи, знаешь ли, полезны для мозга. А тебе как раз не помешало бы побольше овощей — может, дотянешь до нормы, — спокойно парировал он. — Даже протухшие овощи полезнее твоей дерзости.

— Смотри, чтобы эти тухлые овощи не оказались у тебя в тарелке, — фыркнула Даниэла.

— Лучше уж они, чем ты, — пожал плечами Самат. — По крайней мере, у них хоть срок годности честный.

— До свидания, — холодно бросила она, разворачиваясь.

— Прощай, витаминка, — невозмутимо ответил он.

Они ушли в разные стороны.

Я осталась стоять посреди зала, моргая, как будто кто-то только что на голову вылил на меня ведро с кефиром. Что это, чёрт возьми, сейчас было?! О чём они вообще спорили? Какие ещё тухлые овощи?! Это была ссора или конкурс на самую странную метафору?

Я быстро перевела взгляд на Мади. Он сидел, делая вид, что увлечён рисованием, но уголки губ предательски дёргались от сдерживаемой улыбки. Похоже, он всё понял. Один я здесь в замешательстве, ага.

– Эм... Мади... что это было? – спросила я, приподняв бровь.

Он вздохнул так, будто я только что попросила его пересказать сериал из двадцати сезонов.

– Охее... это долгая история. Можно... ну, можно я не буду рассказывать? – пробормотал он, не глядя на меня.

Я закатила глаза. Ну конечно. У нас же святое правило – не вытаскивать друг из друга то, чем не хочется делиться. Оно появилось ещё в пятом классе, когда я случайно спросила, почему он плакал в туалете, а он в ответ молча протянул мне мармеладку. С тех пор мы так и решили: не лезем.

Иногда, конечно, нарушали. Когда нужно было помочь. Когда молчание становилось тяжелее слов. Но сейчас, похоже, не тот случай.

Я вздохнула и вернулась к плакату. Мы снова принялись рисовать: я делала буквы, а Мади снова начал красить мою щёку, как будто она была холстом. В какой-то момент я даже засмеялась – всё-таки он умудрился нарисовать мне цветок... нет, стоп... это гриб? Я не знала, и, кажется, он тоже.

Когда вся организация была завершена, народ начал расходиться: кто по домам, кто – на репетиции, а кто-то просто побежал за шаурмой. Я не торопилась. Вместо этого решила немного прогуляться по городу — расчистить голову от овощных баталий.

Выходя из зала, я почти врезалась в женщину с серьёзным лицом и модной сумкой. Это была мама Даниэлы.

– Добрый вечер, – сказала она строго, но вежливо.

– Добрый! – я улыбнулась. – Даниэла пришла в 15:05, ушла в 17:12. Вела себя нормально.

– Спасибо, Айка. – Она кивнула, и в её глазах мелькнула тёплая благодарность.