Связанные: Отражение.

19 глава. Ненависть к себе

Очередной день — и снова те же страдания. Я проснулась с ощущением холода, пронзающего тело до костей. Нет, в комнате было не холодно. Осень только начала вступать в свои права, за окном еще не было утреннего инея или промозглого ветра. Но этот холод — был другим. Он поселился внутри. Как будто предчувствие чего-то плохого медленно заползло под кожу и сжало сердце. Странно… Хотя, меня этим не удивишь и не испугаешь. Такое чувство — как старый знакомый.

Школа. Очередной день в аду. Мысль о том, что мне придётся снова увидеть одноклассников, затянула на душе серую пелену. Я больше не хотела туда идти. Не хотела встречать их взгляды. Не хотела слышать их шепоты за спиной.

Я нехотя встала, натянула школьную форму — тёмно-синий пиджак, юбка до колен, белая рубашка, всё казалось таким чужим, как будто я наряжаюсь не на учёбу, а на очередную казнь. Волосы кое-как собрала в хвост, даже не посмотрев в зеркало.

Спустившись по скрипучим деревянным ступеням, я вошла на кухню. Там уже все были в сборе. Просторная, уютная комната с запахом свежезаваренного чая и поджаренных тостов на секунду заставила сердце дрогнуть — как будто здесь безопасно. Мама стояла у плиты и наливала мне чай в мою любимую кружку с треснувшей ручкой. Папа, погружённый в смартфон, мельком хмурился, читая сообщения от начальника. Брат и сестра оживлённо болтали — их разговоры звучали, как музыка на чужом языке. А я — сонная, будто бы прозрачная — тихо опустилась на своё место.

— …Так вот, как я уже говорила, Даниэла весьма странная, но она мне нравится, — смеялась сестра, глядя на брата.

Я уловила знакомое имя — Даниэла. Кажется, Айка недавно рассказывала, что подружилась с новой девочкой. По её словам, она немного резковата и говорит всё в лоб, но в этом есть что-то милое. У Айки всегда легко получалось заводить друзей. Даже наш братец — и тот умудряется легко вливаться в компании. Только я... я всегда была "странной". Хотя нет, друзья у меня были. Когда-то. До того как начались эти… издевательства. Тогда они исчезли один за другим, будто испугались, что "зараза" передастся и им. Я их не виню. Если бы я была на их месте — может, тоже убежала бы.

— Адема, ты чего такая угрюмая сидишь? — вывела меня из мыслей мама. Её голос был мягкий, заботливый… но в нём пряталась тревога.

Мне так хотелось всё рассказать. Всё, что копится внутри. Кричать. Плакать. Но… имею ли я право жаловаться? Если всё это — моя вина?

— Да нет, ничего, — выдавила я, глядя в чай. — Просто не выспалась.

— Опять всю ночь играла? — съязвил брат, бросив на меня искоса.

— Что? — Мама тут же насторожилась, а папа оторвался от телефона. Их взгляды впились в меня.

— Нет! — я резко подняла голову. — Я не играла. Просто не могла заснуть.

— Надеюсь, ты говоришь правду, — строго сказала мама, отпивая чай. — А то заберу у тебя компьютер.

Спасибо, братец. Ещё одно "доброе" утро испорчено. Я бросила на него мрачный взгляд. Он тут же отвёл глаза, сделав вид, что увлечён своей тарелкой.

За окном лениво поднималось солнце, окрашивая листья в золотисто-медные оттенки. День только начинался, а я уже устала. Хотелось закутаться в плед, исчезнуть, раствориться. Но вместо этого — я снова должна надеть маску и пойти туда, где меня никто не ждёт.

---

Мама отвезла нас в школу. Айка ехала с нами — что уже само по себе было странно. Обычно за ней приезжает Мади, её верный «шафер» — так она шутливо называет его. Но сегодня, видимо, что-то изменилось.

Когда мы подъехали к школе, сестру сразу встретили её подруги — Ай и Луиза. Среди них я заметила новое лицо: высокая, стройная блондинка с явной европейской внешностью. Наверное, это и есть та самая Даниэла, о которой Айка недавно рассказывала. Мы встретились глазами — и она вдруг мягко улыбнулась мне. Непривычно. Даже немного тепло стало на душе.

Сестра и её подруги напоследок пожелали нам с братом удачи — и весело, беззаботно, ушли по направлению к своему корпусу. Я молча кивнула брату, и, чувствуя, как внутри поднимается тяжесть, направилась к своему классу. Шла, украдкой оборачиваясь назад… смотрела на сестру и её компанию — и завидовала. Завидовала той лёгкости, с которой она живёт, дружит, улыбается.

---

Я стояла у двери своего классного кабинета.
Ну что ж, здравствуй, нелюбимый класс.

Нехотя толкнула дверь.
Всё было как всегда. Кому-то весело, кто-то спешно списывает домашку, кто-то просто беззаботно болтает. Смех, шорох тетрадей, гул голосов. Кто-то уже начал кидаться бумажками — не прошло и пяти минут, а здесь уже маленький хаос. Я опустила глаза, прошла к своему месту у окна и села. Краем глаза проверила — главных задирак пока не было. Слава Богу. Значит, хотя бы утренние издёвки сегодня меня обойдут стороной.

Начался первый урок — география. Учитель вошёл в класс с привычно уставшим видом. За ним ввалились те, кто вечно опаздывает: Батыр с его бравой свитой и Жансая, гордо зашедшая с подругами, будто звезда, опоздавшая на премьеру.

Первые два урока прошли более-менее спокойно. Если не считать попыток Батыра привлечь моё внимание, кидая в меня скомканные бумажки. Жалкие выходки. А Жансая, как всегда, пыталась задеть меня словами — тонкие подколы, произнесённые с невинной улыбкой, но с ядом внутри. Я молчала. Проглатывала, как всегда. Третий урок тоже прошёл без особых происшествий. Осталось только пережить большую перемену.

Когда прозвенел звонок, я замерла. Надо было исчезнуть, пока не началось. На удивление, все, кто обычно надо мной издевается, тут же высыпали из класса. Видимо, еда сегодня важнее издевательств. Повезло.

Я подождала ещё минуту и тихо вышла следом. В столовую идти не хотелось — чувствовала, что они там. Хорошо, что я предусмотрела это заранее. Вернулась обратно в класс, открыла рюкзак, достала сок и две булочки, которые купила на выходных.

Потом снова вышла — но теперь направилась не в столовую, а к выходу из здания. Во дворе было тихо. Большинство учеников уже толпились в столовой. Те, кто не любил шум и суету — такие как я — уходили подальше.