Связанные: Отражение.

21 глава. Чувство жертвы.

Прошло два дня.
Два бесконечно тянущихся, тревожных дня с того момента, как правда всплыла на поверхность: над моей сестрой издевались.
В школе теперь каждый второй разговор начинается и заканчивается на тему буллинга — проводятся экстренные собрания родительского комитета, учителя выступают друг перед другом, будто на суде, и, наконец-то, кто-то всерьёз начал говорить об издевательствах среди учеников младших и средних классов.

Что касается Адема, всё пока вязнет в мутной воде. Родители требуют наказания виновных — справедливо, но... чтобы наказать, надо сначала знать, кого. А ни она, ни её одноклассники так и не назвали ни одного имени. Ни одного.

Единственным наказанным оказался младший брат Дархана — просто потому что он был замечен. Он тоже молчал. Почему — до сих пор неясно. То ли боится кого-то, то ли просто решил молчать из принципа.

После всех бурных обсуждений администрация наконец-то решила принять меры. Адему переводят в класс Каната. Учителя, который “не замечал” происходящее, уволили. А с начала следующего месяца в классах и коридорах обещают установить камеры. Пусть хоть что-то изменится.

Сестра тем временем не ходит в школу. Минимум две недели — так сказали психолог и родители. Пусть успокоится, отдохнёт, восстановится.
А я... я до сих пор зла. До дрожи. Зла на этих уродов, что издевались над ней. Зла на их молчание. Зла даже на себя.

Да, я могла бы сама всё выяснить. Узнать, кто начал, кто продолжал, кто закрывал глаза. Но президент школьного совета — моя “высокая подруга” — сказала мне прямо: не делай глупостей, мы разберёмся сами.
Как будто это их боль. Как будто это они не могли смотреть в глаза младшей сестрёнке, которая больше не смеётся.

Сейчас в школе ходит всего две главные сплетни. Первая — это случай с Адема и другими жертвами в младших классах.
А вторая — драка между старшеклассниками и учениками соседней школы.
Хоть об этом шумели куда громче, виновников всё ещё не поймали.
Говорили даже, что среди участников был Мади. Но у него нашлось железное алиби — он болел, и это подтвердили его родители. Значит, хоть это не он.

– Эй, алло? Земля вызывает Айку! Ты меня вообще слышишь? –
Перед моим лицом замелькала ладонь. Я вздрогнула.
– Чего тебе, Даниэла? – буркнула я.

Она сидела напротив с возмущённой рожицей, уставившись на мой... нетронутый бургер.
– Ты долго ещё будешь его гипнотизировать? – она ткнула пальцем в мою руку. – Или наконец-то съешь его?
– Не хочу. Аппетит пропал. – Я отложила бургер на поднос, сделала пару глотков напитка. Холодная газировка совсем не шла, только ещё больше сжигала горло.
– Опять ты за своё... – Даниэла откинулась на спинку кресла. – Я ведь позвала тебя сюда, чтобы весело провести время, поднять тебе настроение. А ты даже здесь думаешь только об одном и том же.
– И о чём же? – спросила я, хотя прекрасно знала ответ.
– О школе. Об Адема. О том, как ты могла не заметить, что с ней происходит. – Она скрестила руки на груди и подняла бровь. – Слушай, я понимаю. Ты — старшая. Тебе казалось, что ты должна была видеть всё. Навещать её, заглядывать в класс, держать всё под контролем. Но, камон... ты же не супергерой. И не телепат.
– Спасибо. Теперь я чувствую себя никчёмной ещё и официально. – пробурчала я.
– Да не обижайся ты! – всплеснула руками Даниэла. – Я ж не нарочно. Просто... ну, я как обычно — ляпну, а потом думаю.

Она надулась, как шарик с гелием, и скрестила руки на груди. На секунду даже показалась смешной в этом своём детском упрямстве.
– Ладно, мир? – Я протянула ей кусочек картошки-фри.
– Мир. – Она схватила сразу три.

В следующий миг она подскочила и схватила меня за запястье:
– А теперь вставай! Живо! Надо идти!
– Куда, прости?
– Как куда?! Я же говорила – у меня сегодня финальная битва с Салатом!
– С кем?! – я не поняла.
– Са-ма-том! Ну, Самат, Салат — не важно. Главное – сегодня я его уделаю на игровых автоматах! Ты должна быть рядом, когда это произойдёт!

Она с таким фанатичным блеском в глазах потащила меня к зоне с аркадными играми, что мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

А может, оно и к лучшему. Хоть на час забыть обо всём. Хоть немного посмеяться.

Оказалось, что Даниэла и Самат — завсегдатаи этого игрового центра. Они вроде как друзья, но по факту — больше похожи на заклятых соперников. Не проходит и дня, чтобы они не устраивали здесь свой маленький чемпионат, и, надо сказать, каждый раз Даниэла проигрывает. Хотя её это не останавливает.

— Чего ждёшь?! Давай уже, я должна сегодня победить этого Салата! — хлопнула она в ладони, а потом указала на Самата, который в этот момент жевал сникерс, будто ничего не происходит.

— Ладно, сыграю. Только одну игру — и домой, — вздохнула я, подходя ближе.

— Опять? — надула она губы. — Ну хорошо, хотя бы эту одну сыграй по полной!

Мы выбрали королевскую битву в жанре шутера. Взяли автоматы, заняли свои места. Хоть по мне и не скажешь, но в играх я далеко не новичок. У меня с детства хватка геймера. Пока Самат сосредоточенно щёлкал кнопками, я уже подстрелила его трижды — и с каждой секундой всё больше входила во вкус.

Мы играли около часа. За окном уже темнело, неон из витрин отражался в стекле, а в зале всё гудело от радостных воплей других игроков.

Когда всё закончилось, и мой счёт оказался выше, чем у Даниэлы и Самата вместе взятых, я потянулась за рюкзаком:

— Ладно, я пошла.

— Ага, конечно, — пробормотала она, сжав мою руку. — Уже собралась?

— Эм… Ты меня отпустишь?

— А… да, извини, — она быстро отдёрнула руку, чуть смутившись. — Просто…

Я уже хотела попрощаться, когда вдруг услышала:

— Я пойду с тобой.

— Куда?

— К тебе.

— Зачем?

— Ну, судя по твоей унылой физиономии, ты опять собираешься прийти домой, постоять под дверью своей сестры, подышать в щель и уйти, не сказав ни слова. А потом опять будешь жаловаться мне, как тебе больно и тяжело…