Связанные: Отражение.

24 глава. Не герой.

Меня начинало раздражать, как Даниэла себя вела. Её смех, сияющее лицо, подколы — всё это будто специально давило на мои нервы.

— Я и правда изменила о нём мнение, — сказала она, захлёбываясь смехом. — Оказывается, он может быть милым!
— Ты опять за своё? — Я покосилась на неё, еле сдерживаясь.
— Ну а как он тебя нёс! Как настоящую принцессу! — Она сложила ладони в форме сердечка. — Вы бы с ним смотрелись, как герои дорамы.

Я промолчала, надув щёки. Ответа не нашлось. Только внутреннее раздражение.

— Ладно-ладно, согласна, глупая шутка. — Даниэла улыбнулась и пожала плечами. — Да и как-то не хочется, чтобы ему досталась такая девушка... как ты.
— Очаровательно, — буркнула я.
— Но он и правда может быть нормальным... иногда.

Я глубоко вдохнула.
— Он был нормальным. В детстве.

— Верю. А как он так изменился? — Она успевала одновременно задавать вопросы и спрашивать у продавца: — Можно мне тот сок? А это с чем?

— Ну-у... думаю, было несколько причин, — пробормотала я, расплачиваясь за нас обеих. — Спасибо.

— Эй! Я бы сама заплатила! — возмутилась Даниэла, вытаскивая кошелёк.
— В следующий раз. — Я кивнула на свободный столик. — Пошли, сядем туда.

Мы устроились у окна, за пластиковым столом, заваленным одноразовыми подносами от прежних посетителей. Откуда-то пахло сладкой ватой.

— Так... — Даниэла не унималась. — Что за случай? Почему он стал таким самовлюблённым эгоистом?

— А, ты об этом. — Я положила локти на стол и сцепила пальцы. — Он начал меняться ещё в пятом классе. А окончательно... когда я познакомила его с Мади.

— Подожди... что? — Она резко выпрямилась. — Ты хочешь сказать, он стал таким после встречи с Мади? Серьёзно?!

— Да. Хотя, честно говоря, его странности проявлялись и до этого.
— Ну конечно! Он тебя ревновал! Вот почему резко стал другим, — Даниэла хихикнула, подливая сок.

— Я тоже раньше так думала, — призналась я. — Но потом поняла — дело не в ревности. Всё сложнее.

Она замолчала, заинтересованно глядя на меня.

— Когда они впервые познакомились, всё было нормально. Даже дружелюбно. Первые пару недель. А потом... всё покатилось. Мелкие ссоры, недопонимания — и вот уже драки. А меня постоянно втягивали между ними, как арбитра.

— Ты уверена, что ревности не было?

— Он винил Мади в том, что я... стала толстой уродиной. Да, он так говорил. — Я опустила взгляд.

— Почему он вообще винил в этом Мади? — нахмурилась она.

— Потому что тогда у Мади случился срыв. Ужасная психологическая травма. Прямо на его глазах... его любимую собаку, Лолу, сбила машина. Она умерла у него на руках.

— Боже... — Даниэла прикрыла рот рукой. — Это жутко...

— Лола была подарком от его дедушки. А дедушка умер буквально за месяц до этого. Лола была как... последнее напоминание.

— Водителя нашли?

— Нет. Уехал, бросив всё. С тех пор Мади стал другим. Перестал выходить из дома, начал бояться машин... родителям пришлось звать детского психолога, который приходил каждую неделю. А сам он... просто стал много есть. Это был его способ забыться. Переедание, тишина и одиночество.
— Не повезло ему, — тихо сказала Даниэла. — И правда удивительно, что он не сломался окончательно...

Некоторое время мы молчали.
–Я, конечно, понимаю, что у Мади было ужасное прошлое, – Даниэла склонила голову набок, крутя в руках соломинку, – но при чём тут ты и твои килограммы? И, вообще, превращение Саната в ходячее эго?

Я сделала глоток сока и медленно отставила стакан, стараясь не выдохнуть слишком громко.
–Ты не перебивай. Сейчас всё объясню.

Я посмотрела по сторонам, надеясь что Саната не окажется рядом.

–Когда у Мади случилась вся эта история с собакой, – начала я, глядя перед собой, – к нему редко кто заглядывал. Луиза, хоть и была нашей подругой, почти не появлялась — клуб шитья, вечные кружки. А Санат… его родители всё время работали, и он торчал дома один. Короче, в итоге только я регулярно ходила к Мади. Поиграть. Поддержать.

–Ну и?.. – нетерпеливо наклонилась ко мне Даниэла, упершись локтями в стол. – Где кульминация?

–Сейчас. – Я вздохнула. – Его мама каждый раз угощала нас чем-то вкусным. Настолько вкусным, что я начала оставаться у них с ночёвкой. И ела… много. Сладости, пироги, блинчики, плов, самсу. Всё это я поглощала, не задумываясь.

–Ага! Значит вот оно! – вскинула брови Даниэла. – Ты потолстела, а Санат решил, что это всё из-за Мади?

–Эээ… подожди. Это ещё не всё. – Я закатила глаза и сделала паузу.
–Что?! Ещё что-то было?! – Она почти уронила стакан от удивления.

–Да. Моя мама тогда работала шефом в «Алой Мире». Это элитный ресторан. Мам любила экспериментировать с кухнями – от французской до японской. И… я втихаря пробовала все её блюда. Не могла удержаться. Вот и накопилось.

–Ха! – хлопнула ладонями по столу Даниэла. – Ты сама себя угощала, а крайним оказался Мади! Гениально.

–Я пыталась помирить их, честно. Но стоило мне отойти хоть на минуту – всё, сразу крики, потом драка. Без шансов. – Я закатила глаза. – Как с мелкими братом и сестрой, только хуже.

–А кто побеждал? – хитро прищурилась она, подперев подбородок рукой.

–Ты серьёзно? – фыркнула я.

–Ну да-а! Ну давай! Мне же интересно!

–Эх ты… любопытная душа. – Я хмыкнула. – Санат был выносливее. И сильнее. А Мади… ну, в те годы он в основном ел. И сидел. Примерно как я. Ну и всё ясно, да?

–М-да, не повезло. – кивнула она с сочувствием, но глаза у неё всё равно блестели от веселья. – Но… ты же не просто так сменил тему?

–Я? Ничего не знаю. – Я хитро улыбнулась. – Лучше расскажи, как вы с Дэном прошли комнату страха. Неужели он тебе понравился?

Щеки Даниэлы слегка розовели.
–Ну… может быть. Он и правда оказался милым. Внимательным.

–Ты хочешь с ним встречаться? – вопрос сорвался у меня почти нечаянно, и я тут же пожалела. Сердце неприятно кольнуло. Но любопытство и ревность всё равно оставались.