Связанные: Отражение.

36.5 Глава. Друзья не бросают.

Нас заперли в душной комнате полицейского участка. Время тянулось мучительно медленно — наверное, прошло больше часа, но казалось, что мы сидим там целую вечность. Серые стены давили, запах дешёвого кофе и сигарет въедался в одежду. Мы бы, наверное, ещё долго сидели в этой тишине, если бы наконец не появился наш учитель, Максат.

Он вошёл быстрым шагом, с лицом, на котором смешались тревога и раздражение. Короткий разговор с дежурным, несколько сухих фраз — и, к моему облегчению, он сумел уладить всё так, что нас отпустили. Даже Саната.

– Вы и вправду проблемные, – сказал он, бросив на нас строгий взгляд. – Как получилось, что вы устроили драку? И почему этот парень здесь? – он перевёл глаза на Саната, в его голосе чувствовалось недовольство.

– Учитель… можно я всё расскажу потом? – тихо произнесла я, чувствуя, что сейчас не смогу спокойно объяснять.

Максат перевёл взгляд на Даниэлу. Она всё ещё была бледной, её руки дрожали, а в глазах застыл страх. Его взгляд задержался и на моей щеке, где расплывался багровый синяк. Он понял без слов и не стал давить.

– Ладно. Отдохните. Когда придёте в себя — расскажете, – сказал он, и его голос стал чуть мягче.

Он снова посмотрел на Саната:
– А ты. Санат, да? Пойдёшь с нами.

– С какой стати я должен идти с вами? – в голосе Саната прозвучало раздражение и вызов.

– С той стати, что ты сейчас здесь, а не в школе, – холодно ответил учитель. – И как учитель, я обязан за тобой присмотреть. Если не подчинишься, я сообщу твоим родителям. Ты меня понял?

Санат фыркнул, сжал кулаки и нехотя кивнул:
– Аргх… ладно.

Мы вышли на улицу и сели в машину, которую вызвал Максат. Даниэла молчала всё время, прижимаясь ко мне так крепко, что я чувствовала, как бьётся её сердце. Оно колотилось быстро, будто она всё ещё была там, среди тех людей. Я обняла её сильнее. Хоть мы и выбрались, страх всё ещё висел над нами, не отпуская.

– Прости… – выдохнула она так тихо, что слова почти растворились в воздухе, будто боялась, что их кто-то услышит.

Я ничего не сказала. Только крепче прижала её к себе, словно могла этим согреть и защитить.

---

В отель мы вернулись вымотанные, с тяжестью в груди. У входа нас уже ждали учительница Лия и несколько наших друзей.

– Айка, Даниэла, как вы? – Луиза сразу подбежала, взглядом быстро пробежалась по нам, будто проверяла, нет ли серьёзных ран. Когда её глаза остановились на моём лице и заметили синяк на щеке, в её взгляде мелькнуло что-то острое, как лезвие — злость.

– С вами всё в порядке? – Лия тоже шагнула ближе, чуть пригнувшись, чтобы рассмотреть нас внимательнее.

Казалось, все уже знали, что произошло. Мади, Ай, и другие ребята стояли чуть поодаль, но в их взглядах было одно и то же — тревога. Они видели синяк на моей щеке, видели рассечённую бровь у Саната и ссадины на руках Самата. Никто не задавал лишних вопросов — было очевидно, что драка была серьёзной.

– Мы… в порядке, – сказала я, но голос предательски дрожал. И в этот момент я вдруг поняла, что готова расплакаться.

Луиза крепко обняла меня, и я почувствовала, как от этого объятия внутри будто что-то ломается.
Почему сейчас? Почему именно сейчас, когда все смотрят на нас с таким теплом и волнением? Айка, держись… будь сильной, – твердило что-то внутри. Но ком в горле только рос.

– Всё хорошо, потом всё расскажете. Сейчас идём в комнату, – мягко, но уверенно сказала Луиза. Она взяла нас за руки и повела вперёд. Ай шла рядом, прижимаясь к нам плечом, словно тоже хотела показать — мы больше не одни, мы в безопасности.

Мы поднимались по лестнице молча. Голоса за спиной стихали, учителя разгоняли ребят по комнатам. Но я всё же почувствовала чей-то взгляд и обернулась.

Мади. Он смотрел прямо на меня — в его глазах было беспокойство, и что-то ещё. Вина. Он винил себя за то, что не был рядом.

***

В комнате стояла гнетущая тишина. Мы с Даниэлой сидели на кровати, не глядя друг на друга. Ай и Луиза всё ещё были рядом, их взгляды то и дело скользили по нам, но они молчали — видно, понимали, что сейчас не время задавать вопросы, хотя их и распирало узнать, что же произошло.

– Айка… прости меня, – наконец нарушила молчание Даниэла. Её голос звучал тихо, почти шёпотом, но в нём была такая боль, что мне стало тяжело дышать. – Всё из-за меня…

– За что ты извиняешься? – я подняла глаза на неё.

– Если бы не я… ты бы не оказалась в этой ситуации. – Она слегка дрожала. Пальцы осторожно коснулись моей щеки, и я поняла, что она смотрит на мой синяк. – Из-за меня тебя ударили…

– Это не важно. Пустяки, – сказала я мягко, поглаживая её по руке. – Важно другое… Почему ты не сказала нам, что у тебя проблемы?

Я знала, что она не хотела нас втягивать. Но мы уже не просто знакомые. Мы друзья. И это значит — помогать друг другу, даже если придётся лезть в самую грязь. Мысль о том, что с ней могло что-то случиться, прожигала меня изнутри.

– Я не хотела, чтобы из-за меня у вас были неприятности, – её голос почти сломался.

– Проблемы?! – Я почувствовала, как во мне поднимается злость. – Знаешь, что настоящая проблема? Это когда ты молчишь и позволяешь этим уродам делать с тобой что хотят!

– Но ты же пострадала из-за меня… Я не хотела, чтобы…

– Да плевать! – перебила я. – Да, я получила удар. И что? Для меня это пустяк. Но если бы они сделали хоть что-то с тобой… я бы пострадала в тысячу раз сильнее. Ты понимаешь это? Или ты совсем не ценишь себя?!

Её плечи поникли. Она отвела взгляд.

– Это были мои проблемы. Они бы поиздевались надо мной… и ушли.

– Ты сама веришь в то, что говоришь? – мой голос сорвался. – По их словам, по их взгляду, я видела, что они готовы на большее. И это “большее” могло покалечить тебя…

– Это не важно, – тихо сказала она, опустив голову. – То, что случится со мной, не так важно…

Её слова ударили сильнее, чем любой кулак.

Я не выдержала. Рука сама сорвалась — резкий, звонкий хлопок отразился от стен. Даниэла застыла, будто не веря, что я действительно это сделала. Ай и Луиза тоже оцепенели, глаза округлились, дыхание перехватило.