Связанные: полюбить Ветер • Творения Великих

Глава 9. Чужая тайна

После ужина все подавленные и задумчивые разбрелись по комнатам. Услышав, как захлопнулась дверь Леонарда – он сегодня мыл посуду, – я скользнула в коридор и постучала к Велору, но никто не ответил. Молясь, чтобы ни одна дощечка на лестнице меня не выдала, я на цыпочках спустилась вниз. В гостиной Велора тоже не оказалось. Оставалось одно место. Постучав в дверь библиотеки, я вошла.

Дракула был здесь. В кресле. Правая ладонь небрежно замотана кухонным полотенцем, сверкающим пугающе-яркими алыми пятнами, а на внутренней стороне, на сгибе локтя – вереница кружочков и филигранных палочек. Руны? Велор… исцеляет себя рунами? Символы выведены… не кровью, ручкой. Обычной. Она лежала тут, на столике, а значки медленно пульсировали, словно надеются засиять, набрать зеленоватый цвет.

Ладонь мою снова скололо. Свело от боли!

Дракула устало поднял взгляд.

– Ты.

Не вопрос. Едкое утверждение. Говорят, инициатива наказуема, а добряки страдают крепче. Не врут, выходит.

– Помочь пришла. Ты… как?

– Обойдусь, – ожидаемо отбил Велор, но я уже решительно присела на край дивана. – Сказал же!..

– Да не язви хоть раз в жизни! – потянулась я к руке, замотанной в полотенце. – Раны, похоже, серьёзные. Ты… это руны? Ты ими исцеляешься? Получится? Ох, главное, чтобы сухожилия не…

– Да какого… Сор-рес! – взвился Велор, выдернул искалеченную ладонь из моих пальцев и угрожающе поднялся. – Мне-не-нужна помощь, Лиза. Не твоя. Хватит играть в сестру милосердия. И хватит вопросов! Ты… на что ты надеешься?

– На..деюсь? – переспросила тихо, вскочить вслед за Дракулой не хватило сил, его злость меня как к дивану прибила. – Помощь – для тебя услуга?

– Твоя помощь – унижение, – стиснул Дракула полотенце, и пятна стали ярче, влажнее.

– Вот… как.

Я медленно встала. Мы замерли друг напротив друга. Злость медленно сходила с бледного лица вампирюги, а во мне… нет, не звучало даже раздражение. Пустота какая-то. Глупо, конечно, но...

– Я помогаю не потому что… надеюсь на ответ, – проговорила ровно, хотя в горле позорно зажгло, и в носу тоже. – Я помогаю, потому что иначе не умею. Меня… так учили.

– Лиза, – прикрыл глаза Дракула, но я повысила голос.

– Меня так научили. Можешь – помоги. И я не жалею. Мне… не стыдно. Вот такой я человек.

– Лиз…

Хватит. Быстрым шагом я вышла из библиотеки. Не стала слушать. Сердце больно клокотало. Занесла ногу над первой ступенькой лестницы, и дыхание перехватило так круто, что я в перила вцепилась.

Тоска глухая. Ярая. Моя?

Нет. Чужая. Острая.

Пулей я рванула к себе, рухнула спиной на кровать. Не хочу думать. Пусть.

Ладонь скололо так, словно заново на живую резали. Чертова связь! За что мне?.. Я не хотела этого. Не умоляла. Это не мой выбор — ощущать чужое, как своё. Прежде мне везло. Дракула мастерски сдерживал порывы. Признаться, я наивно решила, что он просто... не способен на большее, но сегодня, сейчас, лежа на постели и сжимая в кулак ноющие пальцы, я впервые ощущала… нет, отчетливо ловила рябь эмоций Велора. До ломоты, до горечи. И это я тоже не выбирала. Оно... пришло само. Будто вызрело, наконец.

Я рывком села в постели. Истина проста. Мы с Велором связаны. Хочет он или нет – делим боль поровну. Значит, пусть рычит, сколько хочет! Посмотрим, у кого упрямства больше, а я… сделаю тот выбор, который от меня хоть на кроху зависит.

Ринулась на кухню. Нашла в коробке наверху моток ветхого бинта, которому на вид лет тридцать.

Решено. Нельзя клыкастого дурака бросать. Кто из нас, в конце концов, человек? Сунулась в шкафчик, из которого когда-то Нина доставала пузатую бутылку, и схватила первую попавшуюся с янтарной жижей. Пить не собиралась, но чем ещё раны обработать? Ох, а если стекла застряли? Нужен пинцет. И обезболивающее. Почему сразу не сообразила? Взбежала по лестнице, перерыла косметичку, рюкзак… Щипчики для бровей как назло прятались умело, но я победила. Без смущения топоча, сбежала вниз, вернулась к библиотеке и... замерла.

Из-за двери слышался голос Леонарда:

– Велор, ты сейчас как девица-истеричка. Лучше меня понимаешь, что разряженные руны порезы затянут, в лучшем случае, через сутки.

– Слушай… иди куда шёл. Мать Тереза.

– Смешнее не придумал? Давай я тебя исцелю.

– Лео, отстань.

– Ну, точно. Истеричка. Я не такого Велора знаю. В чем проблема? Хватит строить вид, будто тебе наплевать.

Вампирюга молчал, и Леонард насел капитально:

– Подумай, из-за бараньего упрямства страдаешь не ты один. Лиззи... она же чувствует. Твоя боль – её! – воскликнул Лео, а я, услышав своё имя, дрогнула и снова пошевелила онемевшими от рези пальцами.

– Не хочу… чтобы она страдала, – глухо пробубнил Дракула. – Я пытался, но рунам едва хватило заряда.

– Знаю. Поэтому сядь. Дай помочь.

Спустя пару секунд затишья, Лео устало отчитался: