Связанные: полюбить Ветер • Творения Великих

Глава 6. Путь к любви занозист и тернист

– Максим, это ты?

– Я, – ответил рыжий. – Не удалила ещё номер, значит...

Макс небрежно, почти победно рассмеялся, а мне от глухого раздражения дышать стало нечем. Ещё и лицо у Дракулы, как на грех, сделалось непроницаемым. Гадай на таро, не гадай... вовек не узнаешь, какая кулебяка заварилась у вампирюги в голове.

Проклиная Макса и его дар застревать костью в горле, я фыркнула в трубку:

– Чего тебе? Ты на часы смотрел?

– Не смотрел. Плевать. Поговорить надо, – завёл Макс с придыханием. Похоже, напился. – Лизк, я жестоко скучаю...

Нет... не напился. В хлам ухлестался, раз несёт такую чушь!

– Зато я ещё век не соскучусь. Бывай! – сбросила я вызов и глянула на Велора. – Ты уж прости. Макс вечно... невпопад.

– Ничего, – Велор лишь бровями двинул.

Ну всё. Замёрз, Дракула. Доставайте огниво.

Я отложила смартфон на салфетку экраном вниз. Аккурат рядом с нетронутым бокалом.

– Так о чём мы говорили? – схватила вилку, когда смартфон снова задрожал. Может, если жевать усерднее, навязчивое «бж-жик, бжик» заглохнет хотя бы в голове?

– О том, что я тебя не трону. При любом раскладе, – ответил Велор, а взгляд его к телефону точно пристыл.

Я нахмурилась.

– При любом раскладе? Ты это собирался сказать? В кафе. Прежде чем Марго позвонила.

– Не это. Но то больше не имеет значения.

Я уставилась на Велора, но прежде чем затребовала ответа – без увёрток и «брачных» размахиваний крыльями, – вампирюга удивительно ровно, глядя перед собой в одну точку добавил:

– Вишни в цвету.

Не рад я им боле.

Чужая весна.

– Хайку, – выдохнула я, узнав трёхстишие. – Твоё? На ходу? О-го...

– Кривое, – дёрнул щекой Дракула. – Слога не хватает.

– И всё равно – упрямо крутила я спагетти на вилку. Пальцы дрожали. – Не замечал, что красота в несовершенствах живее? Её запоминаешь.

Я улыбнулась, но Велор нет. Мало того, ещё и взгляд отвёл. Что с ним такое? Пару минут назад расслабленно цедил белое полусладкое, а теперь... в монолит сплёл перед собой пальцы. Грудь и плечи вздымались ровно и редко.

«Я выбираю сохранять власть над ситуацией, Лиззи». Ну и ну... и впрямь тотальный контроль! Ещё и это «Чужая весна»... Стойте. Дракула решил, будто я кинусь Максу в ноги, раз тот сподобился позвонить?

Мобильник умолк. Я молилась, чтобы Макс выдохся, но смартфон снова задрожал. Ещё и двинулся миллиметровыми шажками прямо на меня! Температура на кухне тотчас упала на пару-тройку градусов.

Или мне показалось?

Велор прищурился.

– Ответь на звонок, Лиза.

– Не вижу смысла.

– От-веть.

Стало холоднее. Я будто льдинки под кожей ощутила! Такие колкие, злые... Я уставилась на Дракулу в упор и взяла мобильник, но прежде чем ответила, жамкнула на громкий вызов.

Сам напросился, клыкастый. Слушай теперь.

– Ну чего тебе? – рявкнула в динамик

– Малыш, погоди... не клади трубку! – затараторил рыжий, но язык у него заплетался будь здоров.

– Я тебе не малыш. Говори, чего надо. У тебя десять секунд.

– Лизк, я такой идиот!

Я хохотнула. Неоспоримый факт.

– Это всё? – я занесла палец над красной кнопкой сброса.

– Нет! Стой! Я... мне... – тянул время Максим. – Лиззи, я без тебя не могу, кажется. Никак! Думаю постоянно. Как дурак! Из головы не лезешь с тех пор, как встретились в торговом. Кажется, опять хочу... по новой. С тобой.

Тук-тук... В левом виске затукотило, а в желудок пудовая гиря ухнула. Тогда-то я поняла суть поговорки: то густо, то пусто.

То хрен, то капуста.

– Максим, ты с ума сходишь, – со вздохом ответила я. – Иди проспись.

– Да не в «проспись» дело! – рыжий завёлся, как всегда, с пол-оборота. – Лиза, вернись ко мне. Я серьёзно. Я ж тебя люблю! Ну да... были разногласия...

– Разногласия? Мы расстались! У тебя новая девушка. Признавайся в любви ей! А меня оставь в покое.

– И чего, что девушка? Чего, говорю? Честно, Лиззи... мне же нафиг никто не нужен. Я тебя хочу. И больше не брошу. Я тебя больше никогда не... Ну, хочешь, матерью поклянусь?

Ну, началось... Я со стоном прижала ладонь ко лбу. Руки дрожали. Поджилки тоже. Даже в горле трепетало и зудело! Заговорю – и задребезжу как старая телега.

– Ты зря позвонил, Максим. У нас с тобой – всё. Точка.

– Какая ещё точка?! – кипятился Макс. – Какая точка, говорю?

– Такая, – отбрила я. – Жирная. Геометрически абстрактная. Серьёзно, Макс, – заговорила я громче, хотя не верилось, что Максим в запале меня слышал. – Кончай цирк. Найди другое развлечение. И больше не звони.