Связанные: полюбить Ветер • Творения Великих

Глава 7. Пламя и Ветер

Пульс взял запредельный темп. Забился даже на кончиках пальцев, а вампирюга наконец оторвался от губ и скользнул к шее. Прихватил тонкую кожу зубами и сорвал неприличный вздох.

Наверное, это прозвучало как сигнал. Дракула вмиг подхватил меня под бёдра и крутанулся к кухонным шкафам. Тумба осуждающе скрипнула подо мной.

– Нас увидят! – пискнула я, норовя спрыгнуть с постамента, но Велор удержал.

Звякнули лопатки-ложки в подставке с подсолнухами, и вампирюга придвинулся ближе. Наши лица – нос к носу. Дыхание сплелось и жаром осело ниже пупка.

– Тш-ш... Плевать, кто и что увидит, Элиза, – хрипло прошептал Велор, касаясь кончиком языка моих губ. – Хочу тебя... видеть. Больше – ничего.

– Совсем... ничего?

Дракула медленно кивнул. Дышал тяжело, смотрел не отрываясь, а в ртутно-серых глазах, в здоровенных, как у буйного зверя, зрачках полыхало безумие. Где тут выстоять доводам рассудка?

– Ну, раз так... – робко перебрала я пальцами ворот мужской футболки. Коснулась носом жилки, дрожащей под челюстью, и Дракула принял мою капитуляцию. Больше не напирал. Вёл настойчиво, но мягко. Изучал. Пробовал, вдыхал, и это оказалось невыносимо.

Я пропустила стон, когда его пальцы без смущения скользнули под толстовку. Сухие ладони двинулись вверх по позвоночнику, призывая орду мурашек.

Поцелуи стали ярче. Опаснее.

Как бы Дракула ни двигался – всё выходило на срыве. Вдох. За ним стон. Низ живота опалило тянущей болью.

Дышать... Мне нечем!..

Прежде мне казалось, что любовь надо заслужить.

Будь сильной. Будь правильной.

В том, что Макс от меня ушёл я ведь себя винила. Честное слово! Рита в каждую нашу с ним ссору говорила, что я чересчур строга. Строга к Максу, строга к себе. Но как иначе? Любовь – это труд. И я трудилась не покладая рук. Держала в ежовых рукавицах себя, Макса... всё вокруг. И не заметила, как пропустила миг той самой близости. Упустила шанс, когда стоило сбросить колючки бдительности и нырнуть в омут за редчайшей жемчужиной. Рискнуть!

Да. Любовь – это труд. Я в том убедилась. Но ещё любовь – это невесомость. Доверие на грани с безумием. И сейчас самый непостижимый в мире вампирюга, невыносимый Дракула в каждом поцелуе мне это объяснял. Объяснял терпеливо, трепетно. Объяснял так, будто сам впервые влюблён.

Тело брал то жар, то стылая дрожь. Разум рвала дурная робость, но выбраться из омута прикосновений я не пыталась. Не думала, не сомневалась. Лишь когда перед глазами потемнело, когда в груди заныло от нехватки воздуха, я вдруг... укусила вампирюгу. Прихватила зубами нижнюю губу! Дракула отпрянул, и я думала, психанёт...

– Сумасшедшая, – с восхищением выдохнул он и хрипло рассмеялся. – Ненормальная!

На кончике языка у него заалела кровь. Я как зачарованная на неё глядела.

– Сумасшедшая... – согласилась я и впервые сама прильнула к вампирюге. – На всю голову двинутая.

– Такая и нужна.

Его ладони по ребрам, по коже. Выше-ниже... Взлёт и мучительный спуск. Вампирюга дразнил, но неизменно останавливался в жалких сантиметрах от лямки спортивного топа. Ждал, что сама поведу?

Я замерла на тумбе, как жар-птица распожаренная. В конце концов, я уже не девица. У меня был мужчина. Один. И тот – Макс. Чем мне вампирюгу удивить? Я враз как-то сжалась, и Дракула учуял перемену. Свёл брови.

– Лиза, не бойся. Я держу себя в руках.

– Знаю, – неловко улыбнулась я, когда вампирюга вытянул ладони из-под моей толстовки. – Не разозлишься, если попрошу время взаймы? Привыкну к тебе... хоть немного.

Дракула усмехнулся и качнул головой.

– Привыкай. Это заманчиво звучит.

Я рассмеялась и смущённо потёрла лоб. С Дракулой всё как впервые!

Велор тоже улыбался. Спокойно, по-особенному мирно. А затем просто обнял. Прижался носом к виску, и это было так по-человечески... Я и не знала, что вампирюга так может. И не знала, что столь простая ласка способна меня до дрожи довести.

– Велор, – позвала я тихонько.

– М-м?

– Что мы с тобой творим?

– А на что похоже, Элиза?

Э-ли-за... Велор протянул это почти беззвучно, лишь дыхание опалило висок, изрекая звуки моего нового имени. Тогда во мне точно невидимая стена рухнула. Я счастливо зажмурилась.

Говорят, если влюбляешься, земля из-под ног уходит. А у меня земли в помине не было. Я зависла над пропастью. Может, даже между мирами. И если бы Дракула – мой невыносимый, упёртый Дракула, – если бы сейчас он отстранился или передумал, я бы ему... кулаком в грудь врезала. А потом перехватила инициативу, укусила, поцеловала!..

Что вампирюга со мной творит? Или с ним я и есть настоящая?

Я закусила губу.

– Что такое? – очертил Дракула кончиками пальцев кромку волос у меня на лбу. – До сих пор трусишь?

– Ни капли, – блаженно прикрыла я глаза, когда прохладные пальцы скользнули за ухо. – Просто с ума схожу.