Связанные: полюбить Ветер • Творения Великих

Глава 15. Натана

***

Всё.

Пошло.

Прахом!

Элементаль как в воду канул. Значит, Велор нашёл девчонку. Спрятал. Вот только где? Куда этот сукин сын снова...

Натана цокнула и в сотый раз за час провела пальцем по салфетке. Тонкая бумага под ногтем рыжела, прогорала, но линии послушно замыкались в круги и знаки. Поисковый ритуал набил оскомину и упрямо показывал одно – Велор в городе. Совсем рядом!

Без крови он долго не продюжит. Только она позволяет Кровопийцам творить магию здесь, на Земле. Но пить девчонку Велор побоится. Значит, рано или поздно, высунет нос, а потому Натана вот уже две недели шарила по кабакам и барам вслепую.

Ведьма смяла прожжённую салфетку и поймала косой взгляд бармена. Откинула кудри, хотела заговорить, соблазнить, но передумала. Стиснула виски и забормотала под нос:

– Думай, милая... Думай. Думай!

Девчонка – эта Е-ли-за-ве-та – Натане сразу не понравилась. Значит, она не могла понравиться и Велору. Но что-то между ними проступило в ту ночь. Незримые нити. Оттого связь крови легла безупречно. Натана воочию видела, как вгрызлись друг в друга алые и сизые ленты начал.

Но разве такое возможно? В людях Земли ведь нет истинной магии!

– Ерунда какая-то...

Натана со злостью ткнула трубочкой в льдинку, и коктейль брызнул в разные стороны. Парнишка рядом пьяно хмыкнул и стёр капли с щеки.

– Что? Неудачный день?

– Неудачный век, – скривилась Натана и вмиг оглядела парня.

Нелепые очки, измятый чуб... Птенцу едва за двадцать. Несмышлёныш. И судя по несчастным глазкам – прошла любовь, завяли помидоры. Так в этом мире говорят.

Натана ласково улыбнулась.

– Рассказывай, милый. Ты бросил? Или тебя?

– Вам какое дело? – огрызнулся парнишка, но мигом смутился. – Простите. Просто и правда... день...

Юнец сцапал пивную кружку со стойки и в два больших глотка добил остатки. Хмельно вздохнул и уткнулся лбом в ладони.

Значит, и впрямь заноза у пацана в сердце. Зудит, кусается.

Ведьма махнула бармену. Тот выудил из-под стойки пару рюмок и наполнил под завязку. Натана мигом подтолкнула парнишке полнёхонький бокальчик.

– Не извиняйся, дорогой. Я понимаю. Нечасто здесь встретишь таких принцев, как ты. А чтоб ещё и отвергнутых...

Парень, как слепыш, ткнулся к пустой пивной кружке, затем, к миске с перченым арахисом и жадно скосился на рюмку.

– Ай, да не стесняйся. Пей, – хмыкнула Натана и откинула на салфетку тонкий серпик лимонной кожуры. – Угощаю. За знакомство.

Птенец тушевался, конечно, но разум под бременем тоски и алкоголя ослаб. Парнишка с напускной прытью принял на грудь и даже к орешкам не потянулся. Перекосился весь. Зато Натана ухмыльнулась и попросила у бармена добавки.

Обычно к телу «птенцов» она не допускала. Ни смелости у них, ни фантазии. Но сегодня спать одной до тошноты не хотелось, потому едва бармен выставил на стойку целую бутыль, ведьма сама разлила пойло по бокалам. Дождалась, пока птенец расправится с новой порцией ядовитого «угощения», и развернулась к нему всем телом.

– Ну? Я слушаю. Кто она?

Натана закинула ногу на ногу, и кожаные брюки скрипнули на крутых бёдрах.

Парнишка сперва молчал, а затем глухо пробубнил:

– Она – чудо.

Ведьма цокнула.

– Чудес на свете не бывает, милый. Только расчёт и наука.

– Но Лиззи точно чудо! – ревниво вскинулся юнец. – Она добрая. Самая добрая!

– Лиз-зи? – повела бровью Натана.

– Это её имя. Елизавета... Лиззи. Все её так зовут.

Натана стиснула в пальцах рюмку, но пить не стала. Сердце впервые с Хэллоуина ускорило бег.

Неужто совпадение?

Или... удача?