Связанные сумраком

7

Дакота инстинктивно подхватил упавшую в обморок Лягушку. Он понял всё почти сразу, как та замерла. Об этом говорили её странная дрожь, и резко побледневшая кожа. Что уж говорить про то тепло, которое исходило от её мокрого лба и странное поведение?

Несчастная Лягушка мучилась от сильной лихорадки.

Конечно, Лестер знал, как вылечить её. Но было два «но». Первое – требовалось уединённое место, чтобы была возможность её осмотреть, потому как от девушки шёл довольно странный металлический запах. А второе – Дакота не мог её принести к себе. Интуиция просто кричала во всё горло не нести больную туда.

Пребывая в некоторой растерянности, Лестер окинул улицу быстрым взглядом. Сейчас они стояли прямо посреди Господского Тупика, славящийся только обилием игровых домов, коих на улице в полторы сотни шагов было целых три, ателье «Элиорские Нити», и заваленный ещё в прошлом столетии проход на Янтарную улицу через арку, дабы замедлить продвижение войск Эрона Даэроса по городу. Выбор был, к сожалению, небогат.

Дакота посмотрел на Марту и несколько впал в ступор. Сердце несчастной стало биться с каждой секундой всё тише и всё слабее. Действовать нужно было немедленно.

Доктор, забыв о дожде и позднем времени суток, ворвался в ателье с девушкой на руках, и уверенным шагом направился к ближайшему столу. Из подсобки тут же выскочил невысокий старичок с иголкой и ножницами.

– Что вам надо, Тьма вас забери?! Мы уже закры… – Портной потерял дар речи, увидев гостей. – О Свет Всемогущий! Позовите лекаря!

– Старик, ножницы, бинты и полотенце, – не мешкая ни секунды, распорядился Лестер, укладывая девушку на стол. – Я лекарь.

Портной поспешил дать Лестеру свои инструменты. Но стоило ему протянуть простую ткань, как доктор с ругательствами послал несчастного старичка за спиртом. Тот, будто не имея своих личных запасов, прихрамывая выбежал из ателье и устремился в игорный дом.

Тем временем Дакота ловко распорол ножницами платье Марты в области груди. И стоило только ему это сделать, как в нос ударил сильный аромат крови, и ещё один странный, похожий на металл, запах.

Теория Лестера на счёт Марты оправдалась. У девушки на левой груди красовалась свежая повязка, пропитанная странного вида кровью и дождевой водой. И это было донельзя странно, ведь как надо было так умудриться пораниться грудью, чтобы заработать такую сильную болезнь?

Только вот, обычная инфекция не стала бы замедлять сердцебиение с такой скоростью. Все симптомы указывали на отраву. Но если это правда яд, то почему она просто перевязала себе эту рану? Да и судя по бинтам, наложены они были пару дней назад. Обычный яд сработал, самое большее, через три часа после введения. А в данном случае так вообще…

Лоб доктора покрылся испариной – впервые за свою жизнь он столкнулся с чем-то настолько необъяснимым, что пугало его…

Но, взглянув на грудь ещё раз, Дакота удивился ещё сильнее. В сердце Марты было нечто, будто нарочно замедлявшее сердцебиение. И единственное, что могло спасти несчастную от смерти – это изъятие этой мелочи из сердца. Но без специальных приборов такое было нереально выполнить в кратчайшие сроки.

Отчаяние съедало Лестера чуть ли не заживо. Без инструмента всё было обречено на провал, а если не спасать и уйти просто к себе, даже за тем самым, что спасёт ей жизнь с маленьким шансом, он мог смело распрощаться со своим званием лучшего доктора. Лягушка умрёт уже в ближайшие минуты.

Дакота сжал кулаки до такой силы, что из рук потекла его холодная кровь. От бессилия у него потекли из глаз слёзы. Неизвестно почему, он жалел девушку, с которой познакомился не далее, чем час назад. И почему всё его нутро не хотело отпускать её к Свету…

«Нет, Дакота Лестер, ты можешь ей помочь! – внезапно осознал в мыслях доктор, вытирая слёзы. – Это огромный для тебя риск, но ты сможешь! Ты лучший доктор всего Аллесандрова, на чьих руках никто не умирал и не умрёт!»

Лестер ещё сильнее порвал платье Марты, попутно срывая бесполезную повязку. Дакота залез на стол к ней, и навис над её грудью. Хищно вдохнув носом усилившийся аромат крови, он уставился прямо туда, где у неё было сердце.

«Давай, у тебя всего один шанс её спасти, доктор Лестер! – повторил он сам себе. – Нужно всего ОДНО точное попадание в сердце, и всего ОДНА секунда, чтобы спасти её. И… начали!»

Свет в ателье в один миг погас целиком. В воздухе запахло кровью и повеяло могильным холодом, от которого на теле простого человека все волоски вставали дыбом. Дверь резко распахнулась, и ещё одно неизвестное лицо бросилось прямо к столу. Послышался крик. Во тьме блеснуло два протяжённых пятнышка, после которого ателье снова погрузилось во мрак…