Связанные сумраком

5

Тем временем в окне, помимо серых облаков, закрывших всё небо целиком, на горизонте появились чёрные грозовые тучи. Изредка в них мелькали вспышки, гром от которых пока ещё не доходил до Аллесандрова.

Впрочем, лица капитана городской стражи и канцлера тайной службы своей мрачностью превосходили любые тучи. Болтливый чудак, что сидел перед ними, оказался на удивление даже очень откровенен, рассказывая всё о своих путешествиях, и в подробностях рассказывая о каждом больном. Будто у него в голове были все отчёты тайной службы.

– Что ж, доктор Лестер, – Афити, наслушавшись рассказов Дакоты, выпил третью чашку чая, и строго посмотрел на служанку, явно ей на что-то намекая. Девушка поспешила налить ещё чаю канцлеру, и тут же выбежать из башни. – Мы вас пригласили вовсе не для расспросов о ваших путешествиях, расходах и доходах…

– И правильно, – согласился Дакота, покачиваясь на стуле. – Потому как рано или поздно мы бы перешли к вашим финансовым делам…

– Заткнись, докторишка! – крикнул злобно капитан, слишком сильно сжав в руке свою чашку, из-за чего та осыпалась мокрыми осколками фарфора. – Ты ведь понимаешь, что за свою дерзость тебя бы уже давно пора обезглавить?!

– За что же вы так не любите свою страну, капитан Молдис? – ужаснулся Дакота. – Вы хоть понимаете, какова цена даже самого простого доктора?

– О да, сейчас очень велика, – согласился канцлер. – Именно поэтому вы и здесь. По нашим сведениям, в ваших недавних странствиях вы столкнулись с новой болезнью, известной как вампирская лихорадка… – Тут Афити засунул руку в карман, и достал оттуда новую бумагу. – Нам нужно знать всё, что вам известно про эту болезнь.

– Можете убрать этот отчёт обратно, господин канцлер.

Внезапно Лестер стал полностью серьёзным и сосредоточенным. Даже рассказывая о своих странствиях, он делал это расслабленно и беззаботно. И потому такая резкая перемена настроения заставила удивиться даже капитана, выгнувшего обе брови. Выпив в один присест всю чашку, доктор поставил её на место, после чего произнёс:

– Эта болезнь мне знакома не понаслышке. И я правда один из немногих, кому удалось изучить её по мере своих возможностей. Худшая болезнь в истории, это факт.

– То есть? – переспросил канцлер, наклонив голову на бок.

Дакота молча встал, убрал руки за спину, и принялся шагать по комнате, придерживаясь определённого темпа. Навернув так один круг, он наконец продолжил говорить, не прерывая ходьбу:

– Я не знаю причины её возникновения, и мне неизвестен способ лечения, если таковой существует. Знаю совсем немного: например, то, что от первой стадии, на которой у больных начинается чрезмерная активность, до третьей фазы проходит от одной до четырёх декад. И третья – самая опасная, потому что тогда больной теряет себя целиком, и становится буквально подобием вампира.

– А вот про вторую фазу расскажите поподробнее! – потребовал капитан. – Насколько известно нашим столичным медикам, известно всего две фазы, и до вашей третьей нет возможности определить больных!

– Есть, – возразил Лестер, подхватив зонт, и принявшись вышагивать вместе с ним. – Вторая фаза необычайно коротка, и не превышает суток. Во время неё температура тела заражённого повышается чуть ли не за пределы человеческого организма.

– Что вы можете рассказать о способах передачи болезни, доктор Лестер? – поинтересовался Афити. Дакота резко встал около окна и посмотрел на канцлера.

– Знаю не больше вашего. Я сломал голову над этим, но болезнь явно не передаётся привычным путём. Мне кажется, что это не простая инфекция. Это определённо нечто неестественное… – Тут доктор на минуту замолчал, и повернулся к своим собеседникам. – Вы ведь меня не за красивые глазки пригласили, так?

Капитан и канцлер переглянулись между собой. Кивнув друг другу, Молдис недовольно произнёс:

– Времена сейчас непростые, и чума постепенно подбирается к границам нашей страны. Прошлый королевский лекарь скончался от старости с месяц назад, и мы думали, что быть может вы…

– Быть может? – возмущённо переспросил Лестер, громко стукнув зонтом об пол. Взгляд доктора был настолько жутким, что по спине побежали ледяные мурашки. – Я лучший доктор во всём Аллесандрове, чтоб вас! На моих руках не умер ни один пациент! Если же вы в этом сомневаетесь, то отправьте повторное письмо на чай, когда поймёте, что говорливый шарлатан не может вылечить даже простую лихорадку у Его Величества! А сейчас разрешите откланяться и удалиться!

Дакота поклонился, и быстрым шагом покинул башню, на пути встретившись с той самой служанкой, которая, в это время, несла полную миску сахарных конфет.

Доктор нагло подхватил одну конфету, и закинул её к себе в рот. Девушка стояла как заворожённая, смотря на него, как на сумасшедшего, который осмелился украсть конфету канцлера Афити. А тот, разжевав её как следует, немного подумал, а после таким же наглым образом, со спокойным выражением лица, забрал миску целиком.

– Господину Афити лучше не налегать на сладкое, – предупредил доктор с многозначительным видом. – А то, не ровен час, схватит сердечный приступ, и Царствие ему Светлое! Лучше подай ему пендаля под зад, чтобы занялся своей тушей, и мог дожить до глубокой старости.

После этого Лестер спокойно направился домой, по пути отдав миску конфет пробегавшему мимо молодому оруженосцу, не забыв напомнить о правилах поедания сладкого. Выйдя из Шпиля Виверны, Дакота обнаружил, что тёмные тучи уже сгущались над городом, и вот-вот должен был начаться ливень.

Этот день определённо был одним из лучших дней доктора Лестера. Именно сегодня он выбил для себя удобное место при дворе королевской четы такими словами, что стали молнией, громом которой могло быть лишь повторное приглашение на чай.