Связанные тайной

Глава пятая, в которой Честер готов набросить себе петлю на шею

Пробуждение было не из приятных, и это ещё мягко сказано! Я чуть не выпрыгнула из кровати, разбуженная истошными криками. Пронзительные звуки доносились снаружи, поэтому я, не мешкая, подлетела к окну. Увидела служанку (кажется, Нати), склонившуюся над...

В страхе отпрянула от занавески, борясь с желанием составить Нати компанию и закричать во весь голос. Нет бы остаться в спальне, переждать самое страшное, но вместо этого я как угорелая понеслась к лестнице. Слетела на первый этаж и из крыла прислуги выскочила на улицу. В ту самую дверь, через которую вчера ушла и вернулась.

Неподалёку, возле беседки, предназначенной для отдыха прислуги, лежала мёртвая девушка. Её лицо и тело были настолько изувечены, что не сразу сумела узнать в ней Мону. Жуткие раны, как будто оставленные острыми когтями, покрывали всё тело. Кровь пропитала ошмётки одежды.

Нати сидела рядом и, спрятав лицо в ладонях, всхлипывала и дрожала.

— Что проис... — Лиона оказалась почти такой же шустрой, как я, прибежала следом. Несколько секунд она молчала, в ужасе обозревая сцену убийства, а потом ошеломлённо выдохнула: — Какой кошмар... Верховный, что здесь случилось?!

Её вопрос остался без ответа. Нати была не в состоянии и двух слов связать, а я знала и того меньше. Следом за женой Максимилиана примчались Болдрик с Джулианом, а с ними не то конюх, не то кучер. Стоит отдать им должное, мужчины не растерялись. Велев слуге мчать в Голденвиль за комиссаром, герцог поспешил увести невестку, а Джулиан бросился ко мне.

— Я в порядке. Лучше помоги ей, — кивнула в сторону зарёванной служанки.

Стараясь не смотреть на растерзанный труп (было видно, виконт не привык к подобного рода зрелищам), он потащил горничную в дом. Та поначалу упиралась, бормотала что-то насчёт того, что должна остаться с сестрой (Верховный, сестрой!), но потом всё-таки сдалась и позволила себя увести. Я тоже задерживаться не стала: картина убийства действительно была ужасной.

Искренне сочувствуя Нати, последовала за женихом.

И нескольких минут не прошло, как весь дом стоял на ушах. Приказав прислуге не выходить на улицу, ничего не трогать и вообще не делать лишних телодвижений, Болдрик собрал домочадцев в столовой, чтобы озвучить ужасную новость: произошло убийство, и скоро сюда прибудет полиция.

Полиция...

Я вздрогнула и мысленно выругалась. Проклятье! Только сейчас осознала, чем может грозить мне эта трагедия. Ужасно жаль Мону, но... Не могла она в какой-нибудь другой день погибнуть? Уже после того, как я бы отыскала гримуар и отсюда бы убралась.

И кто её так, бедняжку? Что за зверь мог сотворить такое?

Почему-то даже в мыслях не хотелось допускать, что это был Честер. Что-то внутри меня отчаянно противилось такому предположению, хоть по логике... По логике он идеально вписывался в эту жуткую картину смерти.

Оборотни потому и считались опасными, их казнили, особо не разбираясь. В животной ипостаси они безжалостны и кровожадны. Когда человеческое начало засыпает, пробуждается охотник, хищник. Сколько в прошлом было случаев, когда оборотни, в животной ипостаси наделённые невероятной силой, уничтожали целые семьи. Выгрызали деревни!

В наши дни таких, как Итон, почти не осталось, а наделённые оборотническим даром (или, скорее, им проклятые) делают всё возможное, чтобы о роковой тайне не узнали. По-хорошему Честер ещё тогда должен был прибить меня вместо того, чтобы ставить метку. Но не прибил же! И вчера... Мог бы загрысть, но не загрыз. Даже царапинки на мне не оставил! А потом просто взял и так жестоко растерзал служанку?

Не верю.

Отказываюсь верить!

— Аманда, с вами всё в порядке? Аманда!

Я встрепенулась и недоумённо посмотрела на Эмберлинн.

— Вы побледнели, — проговорила она с таким невозмутимым видом, словно ничего не случилось.

Никто не погиб, всё в порядке. Можно идти завтракать.

— А как ей не побледнеть, мама, после увиденного? — раздражённо и слишком резко вскинулся Джулиан, словно это Эмберлинн была убийцей.

— Успокойся, — осадил сына Болдрик. — Мы все перенервничали, но сейчас предлагаю взять себя в руки и вести себя как подобает людям нашего положения. Садитесь! — не сказал, а, скорее, приказал глава семейства. — Выпьем кофе, позавтракаем, пока не приехали полицейские.

Все повернулись к столу, и только сейчас я заметила, что «милая» старушка как ни в чём не бывало сидит на своём месте и уплетает рогалики. Майра выглядела такой умиротворённой, такой... довольной(?), что у меня чуть челюсть от удивления не отвисла.

Может, бабулька не поняла, что случилось? Что ж, в её возрасте простительно.

— Садитесь, — повторил Болдрик и, беря пример с матери, принялся завтракать.

Кажется, только я и Лиона на протяжении всей трапезы угрюмо разглядывали узоры на чашках и вяло размешивали сахар в чае. Остальные члены почтенного семейства на удивление быстро успокоились, ели с аппетитом и даже поддерживали непринуждённую беседу. Мать Джулиана заявила, что пригласительные на помолвку уже отправили, портнихи взялись за платье, а украсить бальную залу ей поможет ни много ни мало выписанная из столицы флористка.