Свяжи меня, котик

Глава 1. Урок первый: не трахай ученицу (особенно если она с рогами)

Глава 1. Урок первый: не трахай ученицу (особенно если она с рогами)

Каспер Флэнаган, бывший кот, ныне человек, преподаватель рунологии и профессиональный алкоголик, сидел в своём кресле и смотрел на потолок. На потолке была трещина в форме пентаграммы. Или в форме женской груди — он уже не различал после третьей бутылки виски.

В аудитории пахло пылью, дешёвым табаком и отчаянием. Учеников было трое: бес Клякса (глупый, как табуретка), суккуб Шустрик (аллергичный, как цветочный магазин) и полукровка-оборотень по кличке Зуб (который до сих пор пытался съесть пентаграмму, потому что «она похожа на печенье»).

И она.

Велма.

Демоница с чёрными рожками, золотыми наконечниками и взглядом, который говорил: «Я тебя трахну, а потом убью, и ты скажешь спасибо».

Она сидела за последней партой, положив ногу на ногу. Её берцы были грязными, черные кожаные штаны— обтягивающими до неприличия, а куртка с заклёпками висела на спинке стула. Из-под куртки выглядывала рубашка с надписью «I love Runes». Каспер сомневался, что она любит руны. Скорее, она любила причинять боль и смотреть, как мужчины страдают.

— Итак, — сказал Каспер, отхлебнув виски из стакана. — Руны подавления воли. Кто расскажет, для чего они нужны?

— Чтобы заставлять других делать то, что они не хотят, — промямлил Клякса.

— Неправильно. Чтобы не давать другим заставлять тебя делать то, что ты не хочешь. Разница есть, как между твоей башкой и нормальной. Много места, но толку ноль.

Клякса обиженно засопел. Шустрик чихнул. Зуб лизнул парту.

— Можно вопрос? — раздался голос с последней парты.

Каспер внутренне сжался. Он знал этот голос — низкий, хрипловатый, как бензопила, которую не кормили месяц.

— Валяй, — сказал он, стараясь не смотреть на её рожки.

— Если я захочу вас трахнуть, — Велма подалась вперёд, и её грудь чуть не выпала из расстёгнутой рубашки, — а вы не захотите — руна подавления воли на мне поможет вам отказаться или наоборот?

В аудитории повисла тишина. Даже Зуб перестал лизать парту.

— Технически, — Каспер сделал ещё глоток, — руна на вас подавит вашу волю. Вы не захотите меня трахать. Даже если я буду стоять перед вами голый и смазанный валерьянкой или что там любят демоницы.

— А если руна на вас? — её глаза блеснули. — Тогда вы не сможете отказать?

— Руна на мне подавит мою волю. Я буду трахать всё, что движется. Включая суккубов, бесов и, возможно, этот стул.

— А меня? — она улыбнулась. Хищно. Опасно.

Каспер почувствовал, как его штаны стали тесноватыми.

— Велма, мы на уроке. И ты моя ученица.

— А я не против совмещать приятное с полезным.

— Я против. — Он встал, поправил ширинку. — Сейчас я покажу на доске пример руны подавления. Вы его перерисовываете. Потом практика. Всё. Без траха.

— Жаль, — она откинулась на стул, положив руки за голову. — А то я слышала, что у бывших котов язык шершавый. Это правда?

— Заткнись и бери ручку.

— У меня нет ручки. Может, вы одолжите мне свою? — она посмотрела ему в пах.

Каспер выхватил мел и с такой силой нажал на доску, что тот треснул.

— Рисуйте, мать вашу, а не флиртуйте!

Он начертил руну — сложную, с изгибами, напоминавшими змею. Объяснил принцип активации. Попросил учеников повторить. Клякса нарисовал что-то похожее на огурец. Шустрик чихнул и стёр половину. Зуб просто лизнул свою парту.

Велма взяла кусок угля и за пять секунд воспроизвела руну так идеально, что Каспер чуть не выронил стакан.

— Откуда ты это умеешь? — спросил он, подходя ближе.

— Папа учил. До того, как его убили.

Она сказала это спокойно, даже буднично. Но в её глазах мелькнула такая тьма, что Касперу захотелось её обнять. А потом трахнуть. Не обязательно в таком порядке.

— Кто убил? — спросил он тихо, чтобы не слышали остальные.

— Секта. «Клыки Вечности». Они охотятся на демонов с рунами. Моего отца зарезали во сне. А перед этим вырезали ему на груди пентаграмму. Чтобы забрать силу.

Каспер молчал. В голове пронеслось: «Она мстительница. Она опасна. Она идиотка, если полезет к ним одна. А ещё у неё офигенные сиськи. Не думай о сиськах, придурок».

— Поэтому я здесь, — продолжила Велма. — Ты должен научить меня всему, что умеешь. А потом я найду их и убью.

— Я — не ты. Я — Каспер. Для своих — бывший кот.

— Бывший кот, который откроет мне все секреты рунологии. Или я расскажу твоим ученикам, как ты в прошлой жизни гадил в тапки князя тьмы.

Каспер побледнел. Потом покраснел. Потом снова побледнел.

— Откуда ты знаешь про тапки?

— У меня есть источники. — Она улыбнулась. — Итак, мы договорились?

— Нет. Убирайся из моей школы.

— Не уберусь.

— Тогда я тебя вышвырну.

— Попробуй.

Он схватил её за руку — и в тот же момент почувствовал, как его кидает через всю комнату. Он врезался в стеллаж с книгами, и на него посыпались манускрипты.

— Ты что, мать твою, — заорал он, выбираясь из-под фолиантов. — У тебя защитная руна на предплечье?!

— Ага. Папа поставил. Ещё когда мне было десять. Любой, кто коснётся меня без разрешения, получит астральным дрыном по башке.

— Предупреждать надо!

— А ты спроси. — Она подошла, наклонилась, протянула руку. — Вставай, котик. Не ссы, я не кусаюсь. Если только не попросишь.

Каспер взял её за руку — осторожно, боясь повторного удара. Она подняла его. Они стояли так близко, что он чувствовал её дыхание — коричное, с примесью серы.