Связка Ключей

Глава 2.

За окном брезжил рассвет. Холодный, липкий пот обволакивал всё тело, создавая дикий дискомфорт. Я откинулся на подушки и начал восстанавливать обрывки сна. А они все никак не складывались. Зазвонила мобила, прерывая мою утреннюю дрему и воспоминания про деда.

- С днем рождения, родной, - голос матери такой далекий, казалось вернул меня в настоящее.

- Спасибо, мам.

- Тебе сегодня 21. Ты стал совсем взрослым … , - чувство дежавю не отпускало, -  … сегодня знаменательный день. Ты ведь вступаешь в право наследования …

- Да, да я помню, - почему-то накатило раздражение, умом понять  не мог, но чувствовал что-то.

- Сегодня к тебе подъедет юрист. Нужно будет подписать бумаги. Он будет в два. Не забудь!

- Хорошо, мама. Я запомню.

- Мы с папой прилетаем в шесть, встречать нас не надо. Ресторан мы заказали на 9, должны все успеть. Кто придет из твоих друзей?

- Человек шесть не больше. Мы потом пойдем в клуб.

- Вика придет?

- Мама, я с Викой давно не встречаюсь …

- Она хорошая девочка, Володя …

-Мама, всё ... закончили, мне, пора бежать, - я выключил трубку и снова откинулся на подушки. 

Думать о родителях не хотелось, а идти в университет тем более, в день-то рожденья, но, я был не настолько глуп, чтобы на 4-м  курсе забрасывать учебу, тем более день обещал быть интересным, все-таки, днюха. Я встал и отправился в душ.

***

Я замахнулся вилкой на сосиску, когда раздался стук в дверь. Нет, мой аппетит так просто не убьешь. Сосиска была повержена за два укуса. Бросив вилку я бросился к двери, где был слышен уже повторный стук. Щелкнули замки и в проеме показался среднего возраста, среднего роста и средней наружности мужчина.

- Скворцов Владимир Иванович !? - полувопрос, полуутверждение.

-Он самый, - ответил я вытирая губы тыльной стороной ладони.

- Виктор Прокуцкий, адвокат вашего покойного деда. Позволите войти, - его манеры мне понравились, я сделал широкий жест рукой, - позволите в обуви?

- Конечно, конечно, - поспешил успокоить его я, - прошу вас.

- Вы, конечно, знакомы с завещанием, - спросил-утвердил Прокуцкий, когда устроился в кресле напротив меня.

- В общих чертах, а точнее сказать мельком. Я плохо помню тот день. Мне было не до оглашения завещания. Я очень любил деда. Мне ведь было всего 14 и смерть деда значила больше, чем какое-то там завещание, - Прокуцкий быстро и без эмоций взглянул на меня, - Я в курсе что сегодня услышу его полностью.

- М-да, - Прокуцкий слушал меня, не перебивая, хорошие манеры просто ярким светом светили из него, - мне очень жаль, что ваш дед оставил вас до времени. Но, как бы там ни было, я обязан изложить Вам, вашу часть завещания.

Он открыл дипломат и достал толстый документ.  Вынул из кармана футляр с очками и медленно водрузил окуляры на нос. Я дипломатично смотрел в окно. Прокуцкий прокашлялся. Я повернулся.

- Итак, здесь написано,  - он зашуршал бумагами, мне почему-то подумалось, что какой-нибудь нетерпеливый наследник мог бы уже прибить Прокуцкого за столь медлительное исполнение воли покойного, - ах, да, вот. "Внуку моему Скворцову Владимиру Ивановичу - 1 миллион евро со дня моей смерти и в полное распоряжение по исполнении 21 года, со всеми причитающимися процентами к тому сроку. С выплатой процентов единовременно по исполнении 21 года. Расходовать же средства из сей суммы по своему усмотрению, но не более пятидесяти тысяч евро единовременно в месяц. А также мое имение в Чехии: дом, все причитающиеся земли и бакалейный магазин, за счет которого имение и содержится. А также конверт с письмом, с последними моими наставлениями внуку, вручить по исполнении 21 года, но не ранее".

- Это все? - я не знал как реагировать на это. Нахлынули воспоминания и сегодняшний сон не давал покоя.

- Да, это всё ... Простите, нет, конечно же не всё, - я недоуменно посмотрел на него. Прокуцкий открыл дипломат и вынул из него плоский желтый конверт, - вот извольте, то самое письмо.

Я тупо уставился на этот пожелтевший от старости конверт, как на послание из прошлого, как на протянутую руку деда. От неожиданности моя рука дрогнула и конверт упал.

- Может быть стакан воды? - сказал Прокуцкий, поднимая конверт и вынимая, как будто ниоткуда небольшую пластиковую бутылку с водой.

- Спасибо, - от воды я отказался, приняв с благодарностью конверт, - теперь все?

- Еще одну секунду, - он вновь открыл дипломат, вынимая оттуда конверт.

- Это что?

- Вот здесь нужно поставить подпись, - я увидел вензель, на котором читалось Swiss.

- Это банковская бумага?

- Да. В конверте карточка банка и все необходимые инструкции к ней. Это, - он указал на бумаги, - стандартный договор с банком, подписав который вы вступите в наследование деньгами. Проценты набежавшие за семь лет Вы сможете получить в любом отделении этого банка или его представительствах. Карта действительна везде. Добро пожаловать в круг сильных мира сего.

- Вы свой процент получили?

- Да, - ни тени улыбки или чего еще.

- Спасибо Вам господин Прокуцкий, я бы хотел остаться один, - какая- то невыносимая усталость навалилась на плечи, я готов был рухнуть.

Прокуцкий молча откланялся и также молча покинул мой дом. Как будто его и не было вовсе. О его приходе напоминали несколько документов на столе, один из которых манил меня как магнит.